Пьяные истории

участникам включая командиров были выданы таблетки ЛСД вместе со стаканом воды. Первые признаки влияния нарковещества проявились через 25 минут. Большинсво солдат начали приходить в расслабленное состояние и глупо хихикать.

После 35 минут один из радистов понял, что он забыл как пользоватся рацией и обнаружилось, что хихиканье снижает точность стрельбы из ракетомета.

Еще через 10 минут после этого атакующее подразделение заблудилось в небольшом лесном массиве, совсем забыв что по плану они должны были пытаться отбить этот массив от засевших в нем противников. Противника в лесу однако не оказалось так как они его еше не нашли. Однако, несмотря на симптомы, солдаты все еще старались предпринимать организованные действия.

Долго по карте и компасу искали штаб, который был в прямой видимости на старом знакомом полигоне в открытом поле.

Через 50 минут радиообщение оказалось практически невозможным.

Через час 10 минут командиру пришлось признаться, что он полностью потерял контроль над своим подразделением и полевые учения были приостановлены, после чего ему самому пришлось лезть на дерево, так как за все время никто почему-то не покормил птиц.

половину двора предприятия чтобы его размотать. И получилась линия, проходящая посередине двора, отделяющая мастерские от раздевалок. А по технике безопасности нельзя подходить к этому кабелю ближе, чем метра на четыре, воизбежание летальных исходов в случае пробоя изоляции. Когда работает АИД - это серьёзно!

Мастер выставил охрану вдоль кабеля и начал испытания. До конца рабочего дня остаётся пол часа, и уже можно наблюдать картину: с одной стороны столпились мужики и гневно зыркают в сторону испытывающих, мол "во гады! дайте домой пройти". Всем хочется уже быть дома пораньше. Но присутствие главного инженера сдерживает толпу. Остальных пофигистов охрана убеждает тем, что лучше не становиться "материалом для статистики в учебниках ПТУ". Всё шло ровно до тех пор, пока в толпе не начался шум. Голос Дяди Лёвы было слышно за километр! Возмущаясь и распихивая коллег, он протискивался к кабелю. Ничто не могло его остановить! И, вот, вываливается он на передовую, пьяный в дымину, грязный после ремонта машины. Становится ясно что Дядя Лёва не шутит и сейчас будет форсировать смертельную преграду. В воздухе напряжение. Уже делают ставки "Пойдёт или нет". Тут один молодой охранник встревоженным голосом громко спрашивает:

- Дядя Лёва, ну куда же вы!!! Опасно ведь!!!

Ответ прозвучал пьяным и пофигистическим тоном:

- Куда-куда? Переодеться хочу. - и пободоносным шагом начал движение в кабелю.

Но тут из толпы не менее пьяным, но громким голосом кто-то крикнул:

- В морге тебя переоденут, Лёвушка!

Дядя Лёва задумался на секунду и после молча удалился под дикий хохот толпы.

Как только он удалился, испытующие подали сигнал о завершении испытаний.

удивительные и отличные от неизменного питерского болота. А может быть руководитель группы был знатным копателем и собирателем всяких там немецких котелков-автоматов, которыми богата белгородская земля, впитавшая в себя не одну дивизию СС. А кроме сувениров, земля та родит в неизмеряемых количествах сахарную свёклу-буряка, из которой местные бабки варят эликсир в котором, по слухам, ложка стоит, а постояв с минуту и вовсе растворяется на составляющие атомы. Не говоря уже о влиянии такого эликсира на человеческое сознание.

Группа была самая обыкновенная - были в ней и ботаники (и в прямом и переносном смысле), и лодыри, и был даже один [мав]р. Помимо кофейного цвета кожи, ярко выраженных губ и волос мелким бесом, [мав]р этот обладал фантастически шикарным именем: Габриэль Рабинович. Звали его Габи, в честь той героини Светличной с которой Штирлиц танцевал, но не более.

История умалчивает каким образом отец Габи, корабельный врач Балтийского морского пароходства, сумел привезти из Кубы тропическую красавицу-жену, и сколько шила пришлось списать на капитана судна, особиста, и всяких таможенных чиновников, но кончилось всё успешно, благодаря папашиной пробивной силе, которую, впрочем, в отличии от орлиного носа и кошмарного зрения, наш герой не унаследовал.

Когда в первый день группа стала лагерем на краю небольшого леска, первым делом, конечно, возникла проблема пополнения запасов горючего, кончившегося в поезде ещё не доезжая Курска. Решили не дожидаясь вечера послать в близлежащую деревеньку группу захвата. Командиром группы был назначен известный приколист Витька Петров, который, именно прикола ради, взял с собой Габи, удивить местное население. На Габи даже в питерском метро иные политически неподкованные бабки показывали пальцем, а тут и тем более. Деревенька была небольшой, в одну улицу главную, и одну второстепенную. Как раз на углу, под красной тряпкой гарантирующей

Миру Труд в Мае, находился сельмаг. Он, конечно, был закрыт, но на крыльце, видимо в силу традиций, покуривал местный ценитель зелёного змия. Ценил он его, судя по всему, с раннего дошкольного возраста и вплоть до данного момента, а следовательно являлся особо ценным языком.

Завидев Витьку с Габи алкаш почему-то ничуть не удивился, и проявил неожиданную проницательность, дав показания не дожидаясь допроса. Вам, ребята, видимо к бабе Клаве - направо около колонки и третий дом слева.

Дом нашли без проблем, и Витька, мерзко хихикая, послал робкого Габи стучаться в дверь, а сам расположился сбоку, но так, чтобы увидеть реакцию бабы Клавы на представшего пред ней [мав]ра. Может со страху самогону нальёт подешевле, а может и весь аппарат отдаст. Но дверь не открылась, а открылось окошко, а из окошка высунулась голова размером примерно с это самое окошко, бритая наголо, а цвета лилово-чёрного.

Оценив ситуацию, голова неожиданно предложила - ну, заходьте, заробитчанэ...

Тем вечером по следам пропавшей группы захвата вышла группа прикрытия.

После непродолжительного поиска группа подошла к дому, у крыльца которого лежал Витька со стаканом в руке, любовно глядя на звёздное небо стеклянными глазами, в позе человека готового обнять всю вселенную. В дверном проёме, в трусах и майке, стоял младший научный сотрудник

Харьковского ВНИПИ Черметэнергоочистка Петро Омагумби, гостивший у тёщи в деревне, и тихо напевал "Iхав козак за Дунай. " А придерживаясь для пущей стабильности за перила, с крыльца деловито мочился студент третьего курса славного биолого-почвенного факультета ленинградского государственного университета Габриэль Михайлович Рабинович.

с аптекой, какого-то офиса с телефоном и пары домишек для иностранного персонала. Чем занимался персонал непонятно - приборы для георазведки как правило никогда не работали.

Поэтому естественная селекция привела к тому, что в качестве персонала остались только русские, которые почему-то с удовольствием ездили в столь дальнюю командировку. Но первыми русскими были именно те трое, назовем их Вася, Петя и Гриша. На третий день командировки Вася начал серьезно возмущаться. Почему например всю цивилизацию создали люди, потребляющие алкоголь, все технические изобретения придумали люди, слегка и умеренно выпивающие вино, пиво, водку, коньяк, виски, ром и тп.

А вот именно им, передовым и технически образованным представителям мировой цивилизации, находящимся в окружении неработающей и сломанной аппаратуры, как раз выпивать запрещено. Причем категорически под угрозой самых жестких законов мусульманского оазиса. Кто же тогда сможет починить всю эту технику да насухую? На попытку Пети заквасить в бочке финики с последующей возгонкой на сахарском солнышке - переводчик просто показал фотографии предыдущего украинского экипажа, воспитываемого аборигенами по законам пустынного шариата. Желание стать пивоварами улетучилось. Кончилось все тем, что Гриша, имеющий на родине в женах врача-ветеринара, был отправлен на разведку в местную больницу в поисках местного варианта нервоуспокаивающих капель, типа пустырника или боярышника, или хотя бы корвалола. К сожалению ни боярышника ни пустырника в местной больничке не нашлось. Почему то в Сахаре они не растут. Валидол с корвалолом может и был, но проверенные сердечным недомоганием настойки, все оказались водного содержания. Ничего, нуль, к тому же языковый барьер с местным фельдшером оказался непреодолимым. В тяжелом стрессе, Гриша выходя из больнички, обратил внимание на большой бак с краником и с кружкой на цепочке, рядом с которым на земле стоял тазик. На баке было что-то написано по арабски, зато надпись Poison и череп с костями указывали на неординарность содержимого. На полунемой вопрос к фельдшеру типа пурква па тот жестами показал мытье ног и протирание рук, причем делать это надо было строго отвернувшись.

Ядовитость процедуры была подчеркнута постукиванием по картинке с черепом. Цена вопроса также жестами была показана, что бесплатно. Что-то

Грише подсказало, что и его экспедиция тоже должна протирать ноги и руки, причем неоднократно. Налив в пластиковую 5 литровую бутылку ядовитого содержимого и показав фельдшеру что все понял насчет яда,

Гриша отбыл в свой дощатый офис.

Наверное можно было бы не продолжать далее рассказ. Но именно с тех пор сложная геофизическая аппаратура стала успешно работать, местные аборигены наконец-то узнали рецепты соленых огурчиков и фиников на местных травах с перчиком, несложная конструкция из бака, трубы с гирей в роли поршня + генератором и аккумулятором от старой тойоты превратилась в источник бесплатной паровой электроэнергии для местных хижин и тд. А все почему, да потому что никто нигде не запрещал русским пить страшный яд с непонятной формулой С2Н5ОН.

На что не вполне трезвый эскулап заявил, что проблем нет, сейчас срежу и все. Друг испугался явного хирургического вмешательства и начал отказываться. Но доктор начал настаивать и уговаривать своего друга. Через некоторое время, был достигнут компромисс, что бородавку срежут, но только под общим наркозом. Зачем пьяным друзьям анестезиолог? Пошли в кабинет, друг лег на кушетку, доктор надел ему маску, и вдруг у "пациента" остановилось сердце. Была поднята "по тревоге" бригада младшего мед. персонала, которая в этот вечер трезвостью не отличалась, начали делать другу искусственное дыхание, не помогает, все в мыле, доктор посылает двух медбратьев привезти дефибрилятор,(прибор грмоздкий и тяжелый). На одном из поворотов (ну очень торопились), эта штука падает на пол и разбивается вдребезги. В больничке есть еще один дефибрилятор, но стационарный. На эти же носилки грузят пациента и бегом везти к аппарату, но на том же самом повороте, каталка переворачивается. Друг, падая с неё, ломает ногу. Все таки довезли до аппарата, завели сердце. Начали накладывать гипс на ногу и ребра (сломали три ребра, когда делали искусственное дыхание). Друг очнулся от наркоза утром, на больничной койке, в корсете,нога на растяжке, и видит на незагипсованном участке ноги свою бородавку. Занавес.