теоретически, ибо дела свои она уже сделала. Когда возникало новое тело и пыталось что-то рассказать хозяйке о недопустимости такого поведения, Лори поднимала голову и смотрела на тело, не скрывая своего презрения. И тело удалялось подобру- поздорову с приличной скоростью. Ибо Лори была бультерьером. Да-да, тем самым страшным, просто-таки монструозно ужасным бультерьером.

Её любили дети, вот хрен его знает почему. Может потому, что, когда ей чесали живот, она смешно похрюкивала и дёргала лапой, заставляя детей просто заливаться смехом. Всех соседских детей она знала, равно как знала и их родителей. Ни к одной малявке во дворе не мог подойти ни один посторонний дядя, будь он трижды в форме и пять раз в сутане. Лори поднимала голову и говорила басовитое: "Р-р-р!". Любое тело после этого скрывалось в тумане и пряталось там за лошадкой.

Периодически Лори водили на площадку, где она нехотя выполняла несколько упражнений, после чего разваливалась в тенёчке под лавкой и с презрением наблюдала за другими собаками, носящимися по площадке как ужаленные в пятую точку, и пытающимися (конечно же, нет) выполнить команды хозяина. Поход на площадку, которая находилась всего в каких-то метрах пятистах от дома, длился не менее часа. Ибо Лори не менее трёх раз садилась посередине дороги на [п]опу ровно и сообщала зевком, что далее она двигаться не намерена вообще, ни в какую сторону. Назад она двигалась куда охотнее. Ибо [п]опа этой строптивой собачьей дамы приближалась к асфальту не более двух раз и то для перекура. Во дворе её ждал любимый газон с одуванчиками, на котором она будет валяться ещё час.

Лори в районе знали если не все люди и собаки, то подавляющее большинство оных. Первых она игнорировала, вторых она презирала. И только к щенкам человека она относилась с трепетной и нежной любовью. Ну кто еще будет ей чесать пузо так, чтобы от счастья дёргалась задняя лапа?! Да, собственно, люди её сторонились, собаки обходили десятой дорогой, — а вы говорите: харизмы не существует. И только дети как пчелы на мёд липли к ней обниматься.

По этой причине шесть здоровых "дворянинов", выскочивших из кустов и подворотни, привели хозяйку в ступор. Она даже не обратила внимание, что эта свора охреневших в край диких "дворян", рванула не к ним с Лори, а к мальчику лет десяти, направлявшемуся как раз в ту самую подворотню. И если хозяйка находилась в прострации, то Лори это не касалось никоим боком — из положения "сидя на жопе ровно" она плавно как Т1000 перетекла в положение "торпеда в полёте". Не ощущая проблем, не видя препятствий, Лори ударом могучей хлеборезки, по странному стечению обстоятельств именуемой челюстью, перебила поводок. С грацией пикирующего сокола перемахнула две ограды газона. Первый "дворянин" был снесён широченной грудью Лори, пёршей на охреневших "дворян" с уверенностью, наглостью и скоростью "Титаника", несущегося за голубой лентой Атлантики. Только в отличие от этой дохлой шлюпки, айсберги, то есть, дворняги разлетались от форштевня Лори как мелкие брызги. Второй дворовый в один момент лишился уха, Лори прогрызла заднюю лапу третьему и, встав перед пацанёнком, вцепилась в загривок четвёртому. Не ожидавшие такого душевного гостеприимства, "дворяне" дали деру, оставив на поле боя только того, чей загривок попал в хлеборезку Лори.

Вой и вопли стояли такие, что из дома выскочило несколько мужиков — кто с лопатой, кто с топором. И тут бы Лори и конец, ибо этот, две секунды назад, "Восточный Экспресс", сидел на жопе ровно, рядом с пацанёнком, и ехидно улыбался во всю окровавленную харю, заставляя охреневать даже видавших виды мужиков. Но Лори повезло, пацан оказался не робкого десятка и он закрыл Лори собой. Тут уже подбежали хозяйка и мужичок из остановившейся машины. Пока парень объяснял соседям суть этого локального не совсем ледового, но побоища, подоспела и мать пацана. А Лори, так и сидевшую на жопе, отнесли в машину и отвезли в ближайшую ветеринарную клинику. Там, этот компактный локомотив обмыли-осмотрели -охренели, вогнали укол от бешенства и отпустили. На Лори не было ни царапины. В связи с отсутствием беспокойства за эту ленивую [п]опу Лори и её хозяйку отвезли домой, где собака по традиции тут же устроилась на любимом газоне, с трудом перевалив [п]опу через бордюр…

этот трюк. Выполнял он его на самолете–амфибии Ш–2, размах крыльев которого больше чем у истребителя Чкалова, поэтому пролет было сделать сложнее, чем самому герою.

Во время войны Герой Советского Союза летчик Николай Андреевич Рожнов после отработки штурмовиком по передовой стал возвращаться домой, ему на хвост сели пять Ме–109, одного он сбил, уходя от остальных, на бреющем полете пролетел под железнодорожным мостом, ушел, воевал до победы.

Газета "Правда" напечатала про него статью: "Подвиг летчика Рожнова".

Вдохновила его на этот маневр, дерзкая выходка Чкалова.

4 июня 1965 года военный летчик–ас Валентин Привалов, проходивший военную службу в канском гарнизоне, совершил полет под мостом в метре от воды на реактивном истребителе МИГ–17.

Рассказ очевидца: "И вот, когда мы находились где–то на середине моста, случилось то, что нельзя было представить в самом жутком сне. Внезапно из–под моста мелькнул серебристый силуэт самолета и сразу же под большим углом к горизонту взмыл в небо, оголив на секунду дно реки! На пляж пошла волна, смывшая в воду одежду и обувь беспечных купальщиков. Шедший впереди меня мужчина и я остановились и, как завороженные, смотрели на потрясающее действо, а ефрейтор обеими руками крепко прижимал фуражку к голове, боясь утраты казенного имущества. Чуть позже мы ощутили запах керосина.

К вечеру почти все Левобережье знало о происшедшем, хотя имел место

"эффект испорченного телефона". Вместо истребителя МиГ–17 уже фигурировал пассажирский Ту–104. Говорили, что под мостом пролетел самолет с завода им. Чкалова, якобы потерявший управление при испытаниях. "

Летное происшествие имело широкий резонанс не только в СССР, но и зарубежом. После этого полета летчика арестовали, хотели отдать под суд за воздушное хулиганство, но министр обороны СССР Р. Я. Малиновский, приказал вновь допустить В. Привалова к полетам. В дальнейшем Валентин

Привалов продолжил службу в легендарной эскадрилье асов на подмосковной

Кубинке.

Совершил этот поступок тридцатилетний капитан Привалов не на спор и не из–за женщины. Причина была другая. Он хотел показать, что есть еще в

Вооруженных Силах летчики с большой буквы, что непродуманная лихая

"рубка" родной армии во время хрущевской оттепели не искоренила чкаловских традиций и пилотской лихости. Кроме того, это был и своеобразный протест против холуйского подавления новаторства, инициативы и "затирания" боевых летчиков.

на вас. Получайте сухпай, оружие и вперёд устраивать "зарницу" для школьников. "В 80-х "зарница" была столь же необходимым и любимым атрибутом школьной жизни, как сейчас наличие wifi и торгового автомата с чипсами.

После недолгих разговоров, на складе нам было выдано всё необходимое и тяжёлый мешок. Заглянув внутрь хотелось заорать "да вы охренели что-ли? " — 20кг гильз от различного стрелкового оружия. "Разбросаете потом по лесу, школьникам нравится — сувениры" — выдал прапорщик и свалил домой, не оставляя нам выбора.

Часть на выезде, в автопарке ни одной машины, а на собаках ездить в армии не принято. Ехать на электричке с таким грузом тоже совсем не хотелось. Это сейчас люди в камуфляже не вызвали бы интерес окружающих, а в 80-х молодые крепкие парни, гружённые армейским снаряжением гарантированно стали бы предметом любопытства даже припозднившихся дачников. Поэтому в лес мы отправились на такси за "три счётчика". Бедный таксист всю дорогу оглядывался, очевидно, недоумевая зачем нам понадобилось ехать в лес на ночь глядя, но жадность победила.

Площадкой для "зарницы" был назначен подмосковный Пушкинский лес, что в Раздорах. Там нашими предшественниками в прошлые годы уже была выкопана землянка и нанесены на карту все особенности местности.

В землянку мы завалились уже ночью, потеснив семейство лесных мышей. Наскоро перекусив легли спать, решив встать с утра пораньше и подготовить поляну. Мне снился смеющийся замполит: "Студенток-практиканток пощупаете, смотрите со старшеклассницами не перепутайте. Хорошо быть молодым, эх скинуть бы мне годков 20, я бы и сам попросился диверсантом на зарницу. "

Я не был уверен, но звуки пионерского горна, прорывавшиеся сквозь сон, определённо указывали, что мы проспали. Растолкал товарища по несчастью и учтя время приняли решение незамедлительно атаковать школьников. Сказать проще чем сделать. Выползли, заняли позиции. Школьники были уже построены. Перед ними толкала речь суровая женщина в очках и деловом костюме. Очень уместный наряд для лесной прогулки.

Как сейчас помню, это было 19 мая — день пионерии. Когда речь о "Ленинских рассветах" была завершена, мы пустили сигналки и закидали поляну дымовыми шашками. Ряды школьников издали нечто похожее на непечатное "ух ты". Сопроводив представление очередью холостых в воздух, мы уползли обратно в землянку.

"Слушай, а давай у них училку украдём, заговорщицки подмигнул мне Лёша, там слева была такая блондиночка". Видимо сказывался недосып потому что эта мысль, в тот момент, мне показалась гениальной и даже очень весёлой.

Мы снова выбрались и в уже слегка разошедшемся дыму направились к весело носившимся по поляне школьникам. Увлечённые игрой школьники тем временем срывали друг с друга погоны, а медсёстры пришивали их обратно, возвращая солдат в строй. Подобно сеятелям, раскидывая в дыму гильзы, мы внезапно столкнулись лицом к лицу с группой совещающихся учителей. Увидев нас, учителя удивлённо расступились и замолчали. Словно на невольничьем рынке Лёша ходил вокруг и разглядывал педсостав, затем также молча схватил и забросил на плечо нужную барышню. Стоя на шухере, я видел как Лёша повернулся было чтобы оценить произведённый эффект, но взгляд его упёрся в суровую женщину в костюме. Народ и армия — едины, почему-то вспомнил я агитку, но советский воин страшен на службе, особенно для народа. Женщина сделала шаг назад за спину физрука и бог знает о чём она думала в то мгновенье, когда выдала шокирующую по тем временам фразу: "Я — беспартийная". Пока мы переваривали услышанное, откуда-то с Лёшиного плеча раздался робкий девичий голос: "Её нельзя, это наш завуч".

Учительницу мы спрятали в землянке, с помощью куска сала выставив у люка мышиный караул. Сами же весьма опрометчиво принялись бегать по лесу вокруг поляны. Кто же знал, что в это время какой-то белобрысый шкет с задатками Наполеона возглавит школьный отряд и нас очень скоро повяжут. Школьники не читали Сунь Цзы и вопреки всем военным наукам под каждым кустом нас ждала засада, с каждого дерева с криком "кия" на нас прыгали охотники с цветными погонами или падало полено. Девочки не отставали от парней в удали и пару раз таки довольно метко засадили мне сосновой шишкой в голову. Сражаясь со стремительно окружавшими нас полчищами, в какой-то момент я осознал, что у меня за плечами уже несколько минут висит вовсе не рюкзак, а самый что ни на есть настоящий пионер. Да и вообще не получается быстро бегать, когда у тебя на каждой ноге висит по школьнику. Забавно, но факт: спеленали нас быстро и надёжно — на каждом сидело, по меньшей мере, с десяток детей. Мультик про Маугли видели?! Вот, я до сих пор иногда думаю как это, тогда, меня на много маленьких кусочков не разорвали.

Лежа на траве со связанными, чьими-то шнурками, руками, мы выслушали рецепты пыток, виденные пионерами в кино "про индейцев" и которые, по их мнению, надо обязательно к нам применить. Начитанная девочка с сумкой медсестры не отставала от мальчиков при перечислении пыток. Особенно мне не понравилось её лицо когда она поправила очки и предложила "муравьёв в печень делавара" или "иголки под ногти Магуа". Поэтому мы благоразумно сдались при первой же пытке "крапивой по рукам" и сразу выдали все военные тайны про пленную учительницу и даже несколько секретных военных слов, которые сейчас принято запикивать на телевидении. За что нас тут же великодушно простили. После освобождения учительницы нас напоили чаем с бутербродами и усадили почётными гостями в президиуме "военных" конкурсов.

Кража педагога обошлась Лёше дорого — через три месяца ему дали пожизненное с полной конфискацией, а "попить пива с друзьями" учительница отпускает его только вечером в субботу.

скорость полета по меньшей мере на 71% по сравнению со скоростью, которую может развить каждая птица в отдельности.

Урок: Люди, согласованно двигающиеся в одном направлении с другими, а также чувствующие локоть идущего рядом, могут попасть туда, куда им нужно быстрее и легче, потому что они могут положиться друг на друга.

Стоит одному гусю выпасть из общей стаи и попытаться лететь в одиночку, как он сразу же чувствует тяжесть и сопротивление. И он возвращается в стаю, чтобы воспользоваться подъемной силой, создаваемой впереди летящей птицей.

Если бы мы были также разумны как птицы, мы бы остались в строю с теми, кто ведет нас вперед, и мы бы хотели принять их помощь также, как и поделиться своей.

Когда вожак устает, он возвращается в конец косяка, и другой гусь встает во главе стаи.

Выполнять тяжелую работу по-очереди гораздо легче. Люди, также как и птицы, взаимно заменяют друг друга.

Гуси в конце стаи кричат, поощряя тех, кто впереди не сбавлять скорость, подталкивая первых вперед.

Что кричим мы, находясь позади своих лидеров?

И, наконец, если гусь, заболев или получив ранение, выпадает из стаи, два других гуся тоже покидают стаю и следуют за ним, чтобы оказать ему помощь и поддержку. Они остаются с этим гусем до тех пор, пока он не поправится или не умрет, а затем отправляются в путь сами или с другой стаей догонять своих.

Если бы мы были также разумны, как гуси, мы бы тоже поддерживали друг друга не только в трудные времена, но и тогда, когда мы сильны...

(с)Рустем Шарафисламов

окнами. Тогда я просто подумал: "ну сожрать кого-то прилетел, наверное, троглодит чертов" — и ушел обратно домой.

Еще через пару часов я вышел снова, чтобы покосить траву. К моему удивлению, ворон был по-прежнему на колючке и все старался что-то оттуда достать.

Мне стало интересно, я подошел, ворон, конечно, тут же улетел.

Я заглянул внутрь колючки — первое, что я увидел, было перевернутое птичье гнездо. "Все ясно", решил я — "добрался живоглот до мелкашей... "А потом вдруг даже не увидел и не услышал, а скорее почувствовал какое-то копошение этажом ниже. Веточку приподнял - точно! Там птичий ребенок висит, без перьев, слепой, и желтый клюв распахнул.

Вот же ж засада, а! Ладно, я это чудо сгреб в руку, и домой. А чудо явно помирать собирается, да я его понимаю — кто б столько выжил без воды и еды, запутавшись в колючке, особенно когда всякие хищники тебя сожрать пытаются?

Меня как-то не устроили намерения дитенка помереть, поэтому я принялся его отпаивать водой из пипетки. Поначалу этот привереда от моей воды отказывался, а потом вдруг очухался и всю пипетку высосал. И тогда я понял, что мы с ним договоримся.

Первым делом я озаботился о жилье. Сбегал опять к колючему дереву, забрал оттуда перевернутое гнездышко, притащил его себе на мансарду, и там желтоклювого и поселил.

Отпоить ребенка — это хорошо, конечно, но его ж еще и кормить надо. А птенчики — они прожорливые. Ладно, не проблема, в машину прыг и за кормом в ближайший магазин для домашних питомцев. Купил то что надо, какую-то специальную смесь для птенцов, выглядела эта смесь как обычное тесто.

Бегом обратно домой, с кусочком теста в руке, а там птичий ребенок уже во всю дуру шею тянет и верещит о том, что он не накормленный.

Накормил. А ребенок, пожрамши, икнул, и представился: дескать, Чарли его зовут.

Да шучу, шучу, икнул ребенок после пайки просто и уснул сразу. Вот он только икнул как-то похоже на слово Чарли, с тех пор я его так и назвал, Чарликом.

В первую ночь я лег спать около птенца — мало ли что? Правильно сделал, как оказалось. Чарлик хотел пить и есть примерно каждый час, так что я его обслуживал. А вот дальше как быть? — мне ж на работу надо, а птенчик явно без моего ухода не обойдется. Я пошел да и купил клетку, вместе с родительским гнездом Чарлика туда запихал, и повез на работу.

Видели бы вы, как чумели мои коллеги. Вот, идет Вова Сидоров, а у него в руках клетка с желторотым птенцом!

Ничего, привыкли со временем коллеги к этой моей выходке.

А Чарли тем временем стал расти. Оперился весь, хвостик у него проклюнулся и начал он крылышками помахивать.

Тут я попал во вторую свою засаду. По наивности, я считал, что у птиц способность летать заложена на уровне инстинкта. Как оказалось — нифига подобного, птенцов надо учить летать примерно также, как мы учим наших детей плавать.

Вот я за дело и взялся. Сначала посадил Чарли на плечо, и начал хлопать себя по бокам руками. Типа: "хлоп-хлоп, Чарли видишь? "Чарли видел, и принимался хлопать крыльями мне в ответ. "А теперь так, хлоп-хлоп-хлоп — видишь? "Ага, типа, вижу, и в ответ мне тоже самое "хлоп-хлоп-хлоп" крылышками выдает.

В какой-то момент я почувствовал, что Чарли уже не столько за меня цепляется, сколько держится крылышками за воздух. И тогда я решился на свой самый отчаянный поступок. Я взял Чарли в руку и подбросил его. Не знаю, кто больше перепугался тогда — я или Чарли — но он полетел. Заполошно полетел, но вполне удачно и мягко приземлился на спинку кресла на веранде.

А дальше у нас дела куда легче пошли. Каждое утро я сажал себе Чарли на плечо, и принимался бегать с ним по газону, молотя себя руками по бокам, вроде как крыльями машу. Поначалу Чарли не очень хорошо на эти мои экзерсисы смотрел, думал, наверное, что я издеваюсь я над ним, а потом понял, что родителей не выбирают, и уж если ему такой странный и неуклюжий папашка достался, то так тому и быть. И начинал моим хлопаньям махать крылышками в унисон.

Думаю, вы уже догадываетесь — в один день Чарли полетел самостоятельно. Сначала он перелетел на ближнее дерево, задумался, и перелетел ко мне обратно на голову. Я его снял, разжал руку и сказал: "Чарли, лети"

Он немного подумал, а потом вспорхнул и скрылся в кроне дерева.

Нет, я его еще видел пару раз — я когда газон стричь выходил, Чарли прилетал и садился мне или на плечо, или на голову. Один раз даже на голову накакал по старой памяти. А потом пропал насовсем.

Я знаю, что у птиц жизнь короткая, и Чарли скорее всего давно состарился и умер, а я почему-то на всех малиновок вокруг гляжу и пытаюсь моего Чарли найти. Да хоть и не Чарли, может хоть какая из птах, его дочерей, мне на плечо когда прилетит, насрет, и скажет, что она чарлина дочка.