Свежие истории от 10 ноября 2026

Звонок из Москвы в 4 утра.

— Извини, ты не помнишь где Женя жил до переезда в Израиль?

— Вы что [бах]нулись, в Москве конечно.

— Да понятно, адрес какой?

— Где-то на набережной возле Киевского вокзала. А что случилось?

— Мы в такси везем его домой, а он отрубился. На все вопросы отвечает на иврите.

— Дайте мне послушать

— Женя, [м]лядь, скажи свой адрес.

— Бецалель арба, Рамат Ган

— Это его тель-авивский адрес. Приложите ему трубу к уху.

— Женя, мАньяк. Ктовет [м]ля, ктовет шельха бэ МОсква! (твой адрес в Москве).

— Лех тиздаен (от[вяж]ись). Ани гар бэ Исраэль (Я живу в Израиле).

— Бен зона (с@ка), ата ахшав бэ МОсква (ты сейчас в Москве). Ма хактовет шель има шельха (какой адрес у твой мамы)?

— Ани ле батуах ше ухаль летаргем ле иврит. (Не уверен, что смогу перевести на иврит)

— Ани этаргем, тедабер русит (Я переведу, говори на русском)

— Бережковская набережная, дом 8.

— Рехов бережковская шмонэ

— Да поняли мы, иммигранты х[рен]овы.

Живём с мужем в частном доме и так как места много, уже взяли из приюта четырёх собак и двух кошек. Две собаки без одной передней лапы, одна ничего не слышит, четвёртый пёс вообще был спасен от живодеров, они жгли ему шерсть, кожу, мы лечили его ожоги. Одна кошка без глаза, другую предыдущие хозяева били, очень боится чужих. Все друзья крутят пальцем у виска, говорят, что у нас достаточно денег, и мы можем завести красивую породистую хаски и шикарного мейн-куна, а вместо этого забираем из приютов инвалидов без породы. Становится очень обидно, зато как же замирает сердце, когда эти "инвалиды" встречают тебя дома, как преданно заглядывает в глаза, как не отходят от тебя ни на шаг.

Никаких мыслей взять породистое животное даже не возникает, будем продолжать спасать бездомных и несчастных, они становятся самыми преданными друзьями, а наша дочь учится доброте и состраданию. Кошку без глаза, кстати, она сама принесла домой, отбив у хулиганов (дочери всего восемь лет). Думаю, мы все делаем правильно.

Придумай что-нибудь!

(Реальная история. Участвуют зрители, тракторист и начальник.)

Н. сидит за столом и занимается очень важным делом. Играет в карты на зарплату.

Т. ремонтирует трактор. Приносит лопнувший чугунный выхлопной коллектор.

— Уважаемый Н. Нам нужен новый коллектор!

— Старый завари!

— Уже варил, опять лопнул!

— Ну придумай что-нибудь!

— Ок.

Через пару минут на улице Т. берёт 25 кг кувалду и разбивает остатки коллектора.

Н. выбегает и орет на него матом.

Т.

— Ну ты же сам сказал: "придумать что-нибудь"? Ну вот!

Маты, крики часа два. Зрители подхихикивают.

Через те самые два часа на тракторе стоит новый коллектор.

Через некоторое время происходит такая же история с насосом НШ-100.

С тех пор как бабка отшептала. Не надо придумывать "что-нибудь". Кувалда и пенёк.

Историю рассказал один из менеджеров рекламного агенства.

Ну, так вот, есть у них клиент — вьетнамец. Этот вьетнамец учился у нас, работал во вьетнамской разведке и, наконец, решил увенчать свою карьеру открытием в нашем городе вьетнамского рынка. Новый бизнес требовал рекламы, и рекламисты из агенства приготовили растяжку: "Новый вьетнамский рынок: широкий выбор, отличное качество!". Заказчик — вьетнамец прочитал макет и остался недоволен, надо, говорит, слова "Новый вьетнамский рынок" заменить на "Новый вьетнамский торговый центр".

Ну что ж, рекламисты все поменяли и получилось: "Новый вьетнамский торговый центр: широкий выбор, отличное качество!".

Клиент мечтательно взглянул на макет, задумался и сказал, так, в никуда: "Знаете, и отличное качество из растяжки уберите!"

Вот такой честный человек.

История случилась 31 декабря не то 94-го, не то 95-го года. Часов десять вечера. Идут два друга к месту празднования Нового года. Несут три приличные сумки (понятно, с чем). И вот остается всего пять минут пути, они уже предвкушают веселье, и вдруг… Рядом с ними, метрах в десяти, мягко тормозит милицейская машина… Оттуда выходит сержант, идет к ним. Мысли у ребят, естественно, самые мрачные — в лучшем случае денег стрясет, в худшем — Новый год в обезьяннике. Сержант подходит.

— Сумки поставьте.

Ребята покорно ставят сумки на снег.

К одному:

— Руки протяни.

Тот протягивает.

— Горстью!

Тот удивленно складывает руки горстью. Мент лезет в карман и… высыпает ему на руки горсть конфет! После чего поворачивается и идет к машине.

Приятели от удивления не могут сказать ни слова. От машины сержант оборачивается и произносит:

— Ну, ведь вы ждете в Новый год какого-нибудь чуда?

Есть у моего друга кот Василий. Ну, скорее, это у кота Василия есть человек, которым можно пользоваться, как грелкой и официантом. Восемь килограмм натуральной кошатины. Когда прыгает с холодильника на стол, сейсмографы скорее всего реагируют даже в Москве.

Однажды, Василий сбежал в приоткрытую дверь и оказался в подвале, где провел неприятную ночь среди пыли и дворовой кошки, озабоченной по половым вопросам. Кошка выла, давно и бесповоротно кастрированный Вася боялся, а мы пытались взломать решетку закрывавшую ход в подвал и спасти Васину девственность.

Ночью он вернулся в квартиру и получил порцию успокоительных звездюлей тапком, немножко валерьянки и капли от блох. Он был насильно помыт и на сутки признан существом антисанитарным и в комнату не впускаемым.

С тех пор, Василий не любит кошек женского пола и не выходит из квартиры, даже если его выпихивать.

Самое яркое новогоднее воспоминание из детства: мне семь лет, просыпаюсь утром первого января, и мама первым делом подводит меня не к елке с подарками, а к картонному домику нашей кошки. А там вместе с Маней еще три новорожденных котенка! Как мне рассказала мама, этой нашей мадам приспичило котиться прямо под бой курантов. В тот раз никакие подарки не показались мне такими интересными, как эти три малявки. Котят по моей просьбе не отдали, с моей же подсказки их назвали Билли, Вилли, Дилли.

Давно уже нет Мани и этих трех маленьких разбойников. Сколько с тех пор самых разных новогодних застолий прошло, сколько подарков под елкой я находила и сама клала, но для меня тот Новый год остался самым незабываемым и теплым.

Я уже давно понял, что нельзя непросвещенных в компьютерах людей чему-то учить походя и кусками.

Работа. На работе половине персонала "глубоко за 50". В основном женщины. От компьютеров отказывались до последнего, но пришлось изучать. Пользоваться ICQ (не для личного общения, по работе!) я их учил месяца два. Открывать папки – пару недель. В общем, образование идет. Печатать – неделю (очень уж любят журнальчики отпечатывать, вот и сравнительно быстро)

Женщины слушают что-то, запоминают, умными словами кидаются..

А дальше случился казус.

Не печатал у них принтер, а у меня как раз выходной был. Бедные тетеньки бегают по всему зданию, вопрошают – что делать?! И тут один умный мужчина возьми да предложи заправить принтер. Посмотрел на модель, сказал, что порошком. Сказал марку и ушел...

Женщины в шоке. Каким порошком?! Зачем порошком?!

А принтер-то нужен. Ладно, поверили умному на слово. Стали спорить, какой порошок лучше.

Долго спорили, какой дороже, лучше по качествам..

Победила хозяйственная Нина Аркадьевна.

Заправили, куда нужно. Не работает вообще.

Оскорбились. И тут тетя Нина говорит: "Девочки, мы же дуры. Его же залить нужно водой. "

Никогда еще в бедное устройство не засыпали стиральный порошок и холодную воду...

У дочки на новогоднем утреннике в первом классе Дед Мороз был молодой, худенький и со звонким голосом. А вот Снегурочка — возрастная крупная учительница с хриплым басом и длинным носом. Когда они вдвоём вышли в зал под новогоднюю музыку, дети замолчали и замерли. А одна девочка громким шёпотом спросила: "Это ведьма, да?!"

Что вы скажете о фамилии Гандо́н? Да, именно так, с ударением на "о". Похабненькая хохмочка? Ан нет.

Ив Гандон – известный французский писатель. Не классик, не корифей, не академик, не кавалер Почетного Легиона, но вполне себе именитый мэтр, при жизни бывший хорошо читаемым и успешно распродаваемым. И однажды удостоенный литературной премии – не Нобелевской, но все же достаточно престижной.

Был у них и другой Гандон, також небезызвестный, – Пьер. Художник, график, дизайнер почтовых марок. Некоторые из его творений знатоки филателии относят к числу лучших в своем роде.

Да это еще что, а я вот в былые времена знавал уже тогда престарелого, но самого что ни на есть коренного одессита, ведшего свое происхождение ни много, ни мало, от кого-то из приближенных самого дюка деРишелье. И гордо носившего родовую фамилию – угадайте, какую? Пиндурон. И страшно возмущавшегося тем, что его сыновья, женившись, взяли себе фамилии по женам – Брундуляка и Цыцюр.

Жизнь полна сюрпризов, пред которыми меркнет самый изощренный вымысел. И чему быть, того не миновать. А брундуляки и цыцюры, кто бы и что бы они ни были, все ж не пиндуроны.

Наверное, где-то этак вот и рассуждали отпрыски Пиндурона-старшего, в ходе знакомства и развития отношений прознавши про фамилии своих избранниц.

И то верно.