Сэр Эрнест Рутерфорд, президент Королевской академии и лауреат Нобелевской премии по физике, рассказывал следующую историю, служащую великолепным примером того, что не всегда просто дать единственно правильный ответ на вопрос.
Некоторое время назад коллега обратился ко мне за помощью. Он собирался поставить самую низкую оценку
Оба, преподаватель и студент, согласились положиться на суждение третьего лица, незаинтересованного арбитра; выбор пал на меня. Экзаменационный вопрос гласил: "Объясните, каким образом можно измерить высоту здания с помощью барометра".
Ответ студента был таким:
- Нужно подняться с барометром на крышу здания, спустить барометр вниз на длинной веревке, а затем втянуть его обратно и измерить длину веревки, которая и покажет точную высоту здания
Случай был и впрямь сложный, так как ответ был абсолютно полным и верным!
С другой стороны, экзамен был по физике, а ответ имел мало общего с применением знаний в этой области. Я предложил студенту попытаться ответить еще раз. Дав ему шесть минут на подготовку, я предупредил его, что ответ должен демонстрировать знание физических законов. По истечении пяти минут он так и не написал ничего в экзаменационном листе. Я спросил его, сдается ли он, но он заявил, что у него есть несколько решений проблемы, и он просто выбирает лучшее. Заинтересовавшись, я попросил молодого человека приступить к ответу, не дожидаясь истечения отведенного срока.
Новый ответ на вопрос гласил:
- Поднимитесь с барометром на крышу и бросьте его вниз, замеряя время падения. Затем, используя формулу L = (а*t^2)/2, вычислите высоту здания.
Тут я спросил моего коллегу, преподавателя, доволен ли он этим ответом. Тот, наконец, сдался, признав ответ удовлетворительным.
Однако студент упоминал, что знает несколько ответов, и я попросил его открыть их нам.
- Есть несколько способов измерить высоту здания с помощью барометра, - начал студент. -Например, можно выйти на улицу в солнечный день и измерить высоту барометра и его тени, а также измерить длину тени здания. Затем, решив несложную пропорцию, определить высоту самого здания.
- Неплохо... - сказал я. - Есть и другие способы?
- Да. Есть очень простой способ, который, уверен, вам понравится. Вы берете барометр в руки и поднимаетесь по лестнице, прикладывая барометр к стене и делая отметки. Сосчитав количество этих отметок и умножив его на размер барометра, вы получите высоту здания. Вполне очевидный метод. Если вы хотите более сложный способ, - продолжал он, - то привяжите к барометру шнурок и, раскачивая его, как маятник, определите величину гравитации у основания здания и на его крыше. Из разницы между этими величинами, в принципе, можно вычислить высоту здания. В этом же случае, привязав к барометру шнурок, вы можете подняться с вашим маятником на крышу и, раскачивая его, вычислить высоту здания по периоду прецессии. Наконец, - заключил он, - среди множества прочих способов решения данной проблемы лучшим, пожалуй, является такой: возьмите барометр с собой, найдите управляющего и скажите ему: "Господин управляющий, у меня есть замечательный барометр. Он ваш, если вы скажете мне высоту этого здания".
Тут я спросил студента, неужели он действительно не знал общепринятого решения этой задачи.
Он признался, что знал, но сказал при этом, что сыт по горло школой и колледжем, где учителя навязывают ученикам свой способ мышления.
* * *
Студент этот был Нильс Бор (1885-1962), датский физик, лауреат Нобелевской премии 1922 г.
Интимные привычки Александра II
Государь утром после прогулки отправлялся в ретирадное место, посещение которого превращалось в специфический ритуал. Его величество наследовал от своих отца и деда тугость на пищеварение и в бытность свою на Кавказе в 1850 году, попробовав курить кальян, заметил, что кальян много способствует его пищеварению. Итак, его величество, воссев где подобает, начинает курить кальян и курит, доколе занятие это не увенчается полным успехом. Перед государем поставлены огромные ширмы, и за этими ширмами собираются лица, удостоенные по особой царской милости высокой чести разговором своим забавлять государя во время куренья кальяна и совершения прочего... Лица эти получили в Петербурге прозвание кальянщиков. Пока государь курит кальян и ожидает его благотворного действия, кальянщики рассказывают разные анекдоты, забавные, скандалезные и прочие.
В обеденном зале дворца Екатерины II в Царском Селе была устроена автоматизированная подача блюд.
Каждый обедающий мог потребовать любое блюдо, написав название на дощечке и отправив её на нижний этаж.
Там располагалась кухня.
А оттуда заказанное кушанье поднимали на специально заказанном лифте.
Список блюд на кухне был настолько велик, что мог удовлетворить самого взыскательного гостя.
И только однажды повара не смогли подать требуемого блюда - по заказу обедавшего у императрицы Александра Васильевича Суворова. Скромный генералиссимус заказал солдатские щи и кашу.
Нильс Бор был не только великим физиком, но и отличным спортсменом.
Однажды, возвращаясь со своими коллегами поздно вечером из кино, он проходил мимо банка. Фасад этого здания был выложен из крупных бетонных блоков, зазоры между которыми могли служить отличной опорой для опытного альпиниста.
Один из молодых людей, спутников пятидесятилетнего профессора, желая показать свое мастерство, вскарабкался по этим выступам до второго этажа.
Бор принял вызов и медленно начал лезть вверх. Два копенгагенских полицейских потянулись к револьверам и поспешили к зданию банка. Им уже мерещилось ограбление: иначе, зачем бы человек ночью стал карабкаться к окнам банка по отвесной стене.
Мнимый грабитель был уже где-то около второго этажа, когда один из полицейских замедлил шаг и облегченно произнес: «Да это всего-навсего профессор Бор».
Нэт Кинг Коул был невероятно популярным исполнителем. Он зарабатывал в 1956 году по 4500 долларов в неделю в Лас-Вегасе, выступая в отеле Sands, куда допускали только белых, и не имел права заходить за пределы концертного зала и зоны отдыха персонала на кухне. Менеджеру его тура предоставили номер в гостинице, так как он был белым, а сам Коул вынужден был искать жилье в другом месте и обычно останавливался в пансионе на Западной стороне города.
Фрэнк Синатра был большим поклонником Коула. Во время своих выступлений в Sands он заметил, что Коул почти всегда ужинает в одиночестве у себя в гримерке. Синатра попросил своего камердинера, чернокожего мужчину по имени Джордж, узнать причину. Джордж объяснил, что цветных в ресторан Sands не пускают. Синатра пришел в ярость. Он заявил метрдотелю и официантам, что, если такое повторится, он добьется увольнения всех причастных к этому безобразию.
На следующую ночь Синатра пригласил Коула на ужин, сделав его первым чернокожим, которому позволили сесть за столик и поужинать в Garden Room отеля Sands.
Брежнев и Высоцкий: о чём говорили на секретной встрече, и как генсек отнёсся к «Охоте на волков»
В советские времена песни Владимира Высоцкого не звучали на главных концертах страны, а стихи почти не публиковались. Однако влиятельные поклонники у автора-исполнителя были и за кремлёвской стеной. Известно, что дома у советского премьера
Дорогой Леонид Ильич тоже не остался в стороне от творчества поющего актёра.
Почему Брежнева «перекосило», когда он услышал песню Высоцкого
Исследователи творчества барда спорят и сейчас: как относился Брежнев к песням Владимира Высоцкого. Известно, что генеральный секретарь тепло отзывался о военной лирике исполнителя. А вот сатиру в песнях воспринимал «не очень». Комментарий по этому поводу можно найти в мемуарах бывшего брежневского зятя Юрия Чурбанова. Он описывал случай, как внуки генерального секретаря решили на даче послушать песни Высоцкого на полную громкость… Чурбанов утверждал, что при этом первого человека в стране «сразу же перекосило» от услышанного. Впрочем, не факт, что ему не понравились слова песен или манера исполнения — возможно, то была реакция на чересчур громкое звучание.
Полёт «с Высоцким»
А вот — воспоминания Вадима Туманова, известного золотодобытчика и друга барда. Он пересказывал историю одного из длительных авиаперелётов генерального секретаря. Тогда в салоне внезапно зазвучала какая-то из композиций исполнителя… Всё выглядело как случайность — будто пилоты сделали это по ошибке. Однако, оказалось, что никакой ошибки не было — кассету лётчикам отдали помощники советского лидера. Кстати, известно, что первым человеком, познакомившим Брежнева с творчеством Высоцкого, был никто иной, как его личный водитель — Леонид Ильич, наслышанный о песнях Владимира Семёновича, попросил шофёра «найти плёнки».
Что думал Высоцкий о Брежневе
В конце 1970-х это отношение было несколько скептическим. Однако дома у Владимира на самом видном месте висел портрет генерального секретаря. На снимке Брежнев стоял рядом с супругой Высоцкого — киноактрисой Мариной Влади. В компаниях Владимир Семёнович мог неплохо спародировать речь генсека, а в стихах иногда шутил по поводу лидера (чего стоит одна лишь строчка: «Какие ордена ещё бывают?! »). Однако выносить всё это на широкую публику Высоцкий, конечно, не спешил.
Секретный концерт для генерального секретаря
С первыми лицами страны бард не ссорился. А от приглашений выступить у них в гостях не отказывался. Известно о выступлении Владимира Семёновича дома у Алексея Косыгина. Позже это оказалось очень полезно для музыканта — именно премьер помог остановить начавшуюся в советской прессе очередную травлю Высоцкого.
Выступал Высоцкий и на даче Брежнева. Идею такого «концерта» предложили внуки Леонида Ильича. При этом исполнителя предварительно проинструктировали — попросили воздержаться от остросоциальных вещей. Владимир Семёнович не стал выходить за рамки. Единственное — всё же исполнил «Охоту на волков». При этом генеральный секретарь остался крайне доволен: Брежнев решил, что эта вещь — исключительно про охоту. А охоту он очень любил.
О чём Высоцкий попросил Брежнева
Вскоре после этого выступления Высоцкому довелось вновь пообщаться с Леонидом Ильичом. О личной встрече друзья исполнителя договорились через дочку Брежнева Галину. Главным для певца было получение разрешения на поездки за границу и конкретно в Париж, где жила его супруга. Леонид Ильич помог решить проблему — вскоре после секретного разговора у исполнителя неожиданно появилась возможность покидать Союз без особых проблем и проволочек. Кстати, рассказывают, что ещё одной из тем на встрече исполнителя и руководителя страны стали перемены, которые нужны СССР. Высоцкий предлагал «добавить свобод». Однако Брежнев отрезал: «Свободы у нас вполне достаточно! »
Как-то сталинский министр финансов А. Зверев рассказывал про интересный эпизод. После войны для восстановления народного хозяйства необходимо было резко увеличить добычу угля. Тогда шахтерам стали платить очень большие деньги. На заседании Политбюро ЦК А. И. Микоян заметил: "Шахтеры получают уже больше, чем члены Политбюро". На что И. В. Сталин отреагировал так: "Между прочим, у шахтеров еще много вакансий, а в Политбюро их нет".
Забавная история из жизни художников. У Амедео Модильяни был друг, тоже художник, Морис Утрилло. В силу некоторых привычек, знакомые звали Мориса «Литрилло», но надо сказать, что такое прозвище можно было дать практически любому художнику на Монмартре.
Однако именно с фамилией Мориса связана эта история. Дело в том, что мама Мориса, Сюзанна Валандон, была натурщицей, которая возбуждала творческие замыслы у многих известных художников. Поэтому, когда родился сын, вопрос отцовства серьёзно озадачил маму. Высчитав, кому она позировала за девять месяцев до того, она отправилась к Ренуару, с тем, чтобы он признал результат своего творчества. Однако Ренуар, изучив объект, категорически отказался от своей причастности к его появлению на свет. Следующим кандидатом был Тулуз-Лотрек, но и тот не возжелал поделиться своим графским происхождением с будущим постимпрессионистом.
Своей печалью по поводу невозможности оформить сына как положено, Сюзанна поделилась с другом и тоже художником (какое совпадение! ), Микелом Утрилло.
Микел тут же согласился дать новорождённому свою фамилию и отчество, заметив, что ему приятно думать, что его имя будет носить нечто, созданное Ренуаром или Тулуз-Лотреком…
Еврейская семья Карнофски, иммигрировавшая из Литвы в США, пожалела 7-летнего мальчика и привела его в свой дом. Изначально ему была дана работа по дому, чтобы накормить этого голодного ребенка.
Там он остался и ночевал в этом еврейском семейном доме, где впервые в жизни к нему относились с добротой и нежностью.
Когда он ложился спать, миссис Карновски пела ему русскую колыбельную, которую он пел вместе с ней.
Позже он научился петь и играть несколько русских и еврейских песен. Со временем этот мальчик стал приемным сыном этой семьи.
Карнофски дали ему денег на покупку его первого музыкального инструмента, как это было принято в еврейских семьях. Они искренне восхищались его музыкальным талантом.
Позже, когда он стал профессиональным музыкантом и композитором, он использовал эти еврейские мелодии в таких композициях, как «Больница Святого Иакова» и «Иди вниз, Моисей». Звали его - Луи Армстронг.
Звали его - Луи Армстронг.
Как вышло, что я озвучила Пятачка? Один из заместителей Пырьева посоветовал Хитруку взять меня консультантом, когда он снимал "Винни Пуха". Я эту книгу всем цитировала - Заходер мне ее с очень славной надписью подарил, и я немедленно выучила ее наизусть. "Ну какой я консультант? Давайте я вам лучше сделаю Пятачка". Я долго думала, как его сделать, и поняла, что он должен говорить с интонациями моей любимой Ахмадулиной: "Кажется, дождь собирается..." Только надо будет ускоренно промотать.
А озвучивать мультфильмы очень трудно - вы же не видите картинку, ее потом подкладывают. И мы с Леоновым, лучше которого я, наверное, никого не знала, являли удивительную пару: он стоял перед микрофоном, собранный и трагический, как Гамлет, и повторял: "Куда идем мы с Пятачком - большой-большой секрет..."
А рядом я хрустальным голосом Беллы говорила: "Ты похож на медведя, который летит на воздушном шаре". Белла не обиделась. Она позвонила и хрустальным голосом сказала: "Спасибо, что вы подложили мне не свинью, а прелестного поросенка”.
Диана Дисней Миллер считала своего отца просто "папой", пока ей не исполнилось шесть лет. Тогда ее одноклассник спросил ее: "Твой папа - Уолт Дисней?".
В тот день Диана пошла домой и стала ждать, когда папа вернется с работы. В конце концов Уолт вошел в большой дом Диснеев около обеда и опустился в свое любимое кресло. В тот день Диана подошла к отцу немного иначе, чем обычно. Она спросила его, широко раскрыв глаза: "Ты Уолт Дисней? " .
Уолт, не понимая, о чем спрашивает его дочь, бросил на нее недоуменный взгляд и сказал, что, конечно же, он Уолт Дисней. Так его звали. Диана снова задала свой вопрос: "Но... ты тот самый Уолт Дисней?!"
Уолт улыбнулся от уха до уха. "Да, я тот самый Уолт Дисней".
В своей книге, которую она написала вместе с Питом Мартином, "История Уолта Диснея", Диана рассказала, что задала вопрос, который ее отец, вероятно, никогда не думал услышать от собственной дочери: "Можно мне ваш автограф? "
Человека этого зовут Питер Бек (Peter Beck). У него нет системного образования, нет и не было денег, но у него была мечта, и пять лет тому назад, 13 июня 2020 года, она осуществилась - ракета Electron компании Rocket Lab успешно стартовала с частного космодрома в Новой Зеландии и вывела на орбиту несколько спутников.
Да, он новозеландец,
В 15 лет сделал себе велосипед целиком из алюминия. В 16 купил за $300 ржавый Austin Mini и полностью его отреставрировал. В 18 лет он сделал в сарае свою первую лабораторию по разработке ракетного топлива, и построил свой первый ракетный двигатель, который прикрепил к своему алюминиевому велосипеду и разогнался на нём до 150 км/ч. К счастью, всё закончилось благополучно.
Потом, с 1990 по 2006 год он занимался чем попало - строил яхты, убирал туалеты, был продавцом алюминия, стал экспертом в акустике, лил детали под давлением, собирал прокатные станы и токарные станки... А по ночам проектировал ракетные двигатели.
В 2006 году Питер Бек побывал в США. Там он решил поискать себе работу в центре NASA, Лаборатории реактивного движения, в Boeing и Rocketdyne. Амбициозно для парня без образования и рекомендаций. Он побывал везде, и был разочарован. Косность, бюрократизм, отсутствие энтузиазма и высокомерие белых космических воротничков поразило его. Он решил осваивать космос самостоятельно.
В 2007 году Питер Бек заручился поддержкой своего земляка новозеландца Марка Рокета - богатого интернет-предпринимателя. Он предложил Марку строить космические ракеты, которые были бы так дёшевы, что их можно было бы запускать каждую неделю. "Задумка выглядела как отличный способ избавиться от кучи денег. Но у Питера уже были двигатели, которые он мне показал, и у нас было схожее видение ситуации", - вспоминал позже Рокет.
С помощью Марка, семьи и друзей Бек собрал $300 000, и потратил следующие два года на изготовление прототипа. В ноябре 2009 он с двумя коллегами представил ракету Аtea-1. Название «атеа» на языке Маори означает «космос». Он организовал запуск ракеты длиной 6,1 метр и весом всего 59 килограммов с площадки на острове Большой Меркьюри.
Центром управления полетами был садовый сарай, расположенный на склоне холма, а импровизированным компьютерным столом стала старая дверь, положенная плашмя. Ракета полетела.
С тех пор компания Rocket Lab привлекла более $150 миллионов для развития , и сейчас его компания оценивается в несколько миллиардов долларов.
У компании есть свой частный космодром LC-1, расположенный на юго-востоке Северного острова (North Island) Новой Зеландии. Сотрудники компании живут в пляжных бунгало прямо на берегу у подножия космодрома.
В отличие от Илона Маска, Питер Бек не ставит перед собой амбициозных целей вроде полётов на Марс. Он реализует более простую, на первый взгляд, но не менее важную задачу для всего человечества - сделать запуски в космос дешёвыми и доступными для всех.
Его ракеты небольшие, вместо алюминия он использует углеволокно, а двигатели печатает на 3D принтере. Чтобы удешевить стоимость запуска, он, как и Маск, стремится сохранить первые ступени, но не сажает их на морскую платформу, а ловит в воздухе с помощью вертолёта, когда они снижаются на парашюте. Хитроумный малый, не правда ли?
И да - он не приватизировал никаких заводов, не получал и не получает субсидии из бюджета, не зарабатывает на тарифах, и не играет в дешёвую "политику". Он просто живёт жизнью настоящего человека.
У известных людей репортёры часто берут интервью. Часто их подготовка оставляет желать лучшего. Однажды к Константину Райкину пришла молодая журналистка из светского журнала – спустя несколько секунд выяснилось, что она, как говорится, не в материале. От слова совсем. В худруке «Сатирикона» взыграла педагогическая жилка – он предложил журналистке хорошенько подготовиться к интервью, почитать прессу, посмотреть спектакли театра.
Журналистка позвонила через месяц и доложила о завершении ликбеза. Педагогический талант Кости торжествовал. Была назначена новая встреча. Чай, диктофон на столе.
– Ну, – сказала журналистка, – первый вопрос, Константин... Простите, как вас по отчеству?
Александр Ширвинд вспоминал:
"Мы снимались под палящим солнцем где-то в горах, в старинном замке с 6 утра 18 часов подряд, и около 12 ночи нас привозили обратно, в гостиницу «Ереван», самую лучшую тогда. Рестораны в те времена работали максимум до 11 часов вечера. Однажды, по приезде со съемок, голодный, я усталой ручонкой поскребся в дверь ресторана, чтобы меня кто-нибудь из убирающих официанток увидел.
Вышла милая армянка, видимо, самая главная там, узнала меня, впустила и сказала: «Я посмотрю, если что осталось». Принесла мне какую-то незамысловатую холодную закуску. Я расслабился, спросил, как ее зовут, и обнаглел до того, что поинтересовался, нет ли чего выпить. Она говорит: «Буфет закрыт». «Ну, может, где-то осталось? » Она ушла.
Через некоторое время возвращается: «Там есть только сливовая». Я говорю: «Дорогая, я ее обожаю». Она на меня с удивлением посмотрела, ушла еще раз и приносит мне графинчик. Я выпиваю. «Это не "Сливовая"», - говорю. Она уверяет: «Сливовая». И тут я догадался, что сливовая это не из сливы, а слитая из недопитых рюмок. С тех пор я не пью сливовицу".
В 1978 году у Стивена Кинга прямо посреди дороги сломался автомобиль. Машину отбуксировали в автосервис, откуда через пару дней Кингу позвонили и сказали забирать авто. Автосервис находился примерно в 5 км от дома писателя за чертой города. Кинг решил пройтись пешком. Шёл Кинг в одиночестве по грунтовой дороге, смеркалось. Атмосфера была самая что ни на есть кинговская. От размышления о новых сюжетах Кинга отвлёк звук его собственных сапогов по деревянному мосту, перекинутому через ручей. Писатель вспомнил норвежскую сказку про троллей под мостом и представил, что под этим мостом в американской глубинке тоже сидит тролль. А может кто и пострашнее тролля. Если сейчас чудище из-под моста окликнет его, что он будет делать? Кинг захотел переместить норвежскую страшилку в современный город, где вместо моста будет канализация. Так родилась идея романа "Оно".
