Из жизни знаменитостей VIP

что он слишком глуп, чтобы чему-то научиться. На первых двух работах у него дела шли неважно и с обеих его уволили за непродуктивность. Изобретая лампочку он провёл более тысячи неудачных опытов.

Генри Форд: Пять раз безуспешно начинал бизнес.

Альберт Эйнштейн: Не разговаривал до 4 лет. Плохо учился в школе. Родители и учителя думали, что он недоразвит. Его исключили из школы. А после он провалил экзамены в политехническую школу Цюриха.

Уолт Дисней: Был изгнан из газеты за отсутствие фантазии и креативных идей. После этого он неоднократно начинал бизнес, который заканчивался банкротством.

Мерлин Монро: Продюсер сказал, что она не может играть, т. к. совсем не привлекательна.

Битлз: Студия звукозаписи отказала группе по причине «плохого звука».

Харрисон Форд: Один высокопоставленный чиновник сказал ему, что актёрская профессия не для него и чтобы тот не вздумал заниматься этим всерьёз.

Уинстон Черчиль: В конце жизни он был приглашён произнести речь. Он согласился, пришёл и сказал только одну фразу: «Никогда, никогда, никогда не сдавайтесь! »

так ты еще и пропитал ее своей вонью, скотина! Ты посмел не принять душ перед началом смены? » – не унимался хозяин фабрики. «Сейчас я провожу уважаемых людей и живого места на тебе не оставлю! » – скрипя зубами, подытоживал он. И тут же расплывался в улыбке офицерам «еврейского отдела» гестапо, наблюдавшим за этой сценой. Приглашая их в свой кабинет на рюмочку чая, он рассказывал, как трудно порой сдержаться, чтобы не заколотить работавших на него евреев до смерти. Проходя мимо душевой, отведенной «для этих еврейских свиней», морщил нос и передергивался от отвращения. Провожая гестаповцев, уже на пороге доверительным полушёпотом фабрикант прибавлял: «По правде сказать, навряд ли я успевал бы выполнять заказы вермахта, не имея их здесь. С кого еще можно спустить три шкуры и заставить работать с утра до ночи, как не этих евреев?! »

Расшаркавшись перед офицерами, Отто Вайдт возвращался в производственный цех и шел прямиком к обруганному рабочему. Чтобы рассыпаться в тысячах извинений. Впрочем, они были излишни: десятки работавших на него евреев понимали, что без этой театральности им не выжить. «Мы обступали его в круг, он раздавал сигареты, все облегченно вздыхали и смеялись. После очередной проверки Вайдт устраивал задушевные вечера, чтобы на какое-то время заставить нас забыть про наши беды и горести. Для этой цели он добывал где-то на черном рынке мясо или вино – и подливал нам снова и снова. Но никто из нас не пьянел – уж слишком напряжены были у нас нервы», – вспоминала одна из его работниц. Сегодня на месте фабрики в центре Берлина находится музей Blindenwerkstatt Otto Weidt – «Мастерская слепых Отто Вайдта». Мемориальная табличка гласит: «В этом доме располагалась фабрика слепых Отто Вайдта. На ней в 1940–1945-е годы работали слепые и глухонемые евреи. Вайдт посвятил свою жизнь тому, чтобы защитить их от верной смерти. Многие из тех, кто смог пережить войну в Берлине, обязаны этим ему».

Отто Вайдт родился в Ростоке на северо-востоке Германии. Его отец был мастером по обивке мебели. Этим же занялся вскоре и Отто: ремонтируя и продавая мебель, он вскоре переехал в Берлин и расширил дело до небольшой мастерской. Правда, неудачная женитьба привела к разделу имущества и продаже бизнеса. К тому же у Отто стало ухудшаться зрение. Решив в связи с этим освоить более тактильное ремесло, он занялся изготовлением обувных и одежных щеток. Это было предусмотрительно: уже через несколько лет Вайдт с трудом мог различать очертания предметов. К тому моменту его ремесленная лавочка превратилась хоть и в небольшую, но фабрику. К началу Второй мировой войны ей присвоили статус «важного для обороны» предприятия – ведь в армии, тем более немецкой, сапоги должны блестеть известно как.

К слову, проблемы со зрением у Отто начались прямо после прихода к власти нацистов. Все было прописано в медицинских документах и никогда не вызывало сомнений, но, как отмечали многие, «то, что надо было увидеть, он видел всегда». Примерно похожая история была и с его глухотой: ее обнаружили прямо на пороге Первой мировой, причина – «ушная инфекция». Отто тут же освободили от призыва в армию. Как предполагали многие, глухоту он симулировал, так как был убежденным пацифистом. А затем стал и слепым антифашистом. Как-то само собой вышло, что вокруг него было много евреев. Может, потому что поначалу, переехав из Ростока, он в Берлине никого не знал – и расширяя круг общения, примкнул к рабочему движению, внутри которого было много евреев. Как только в Германии вступили в силу нюрнбергские расовые законы, Отто стал набирать в штат своей фабрики исключительно евреев. Адрес его мастерской передавали из рук в руки – это был островок для самых слабо защищенных евреев: слепых и глухих.

Евреи в те годы в Германии уже не имели права самостоятельно устраиваться на работу. Они состояли на специальной «еврейской бирже» и ждали распределения на самые низкооплачиваемые позиции. Штат фабрики Вайдта был «раздут» в три раза – Отто подкупал начальника биржи и получал квоту на большее число сотрудников, чем требовалось для нужд фабрики. Почти все рабочие были бывшими постояльцами еврейского приюта для слепых, разгромленного нацистами. На фабрике Вайдта эти евреи не просто нашли приют, они погрузились в почти домашнюю атмосферу и вновь стали надеяться на лучшее. Отто бился за их благополучие каждый день. В 1942-м, когда начались массовые депортации евреев из Берлина, к мастерской Отто подъехал полицейский фургон. Всех работников загнали в него и увезли на сборный пункт для отправки в концлагеря. Весь день Вайдт обивал пороги гестаповского начальства, не скрывая ярости. Правда, гнев свой он объяснял «стратегической важностью» своего производства. Ну, и подкреплял доводы щедрыми дарами. Не удовлетворившись обещанием выпустить работников в ближайшее время, Вайдт отстоял у сборного пункта долгую зимнюю ночь – пока все его евреи не вышли за ворота. Они до последнего не верили в свое спасение, пока не услышали голос Отто. И взявшись за руги, друг за другом пошли, ведомые им, сквозь пургу к мастерской.

Конечно, не все истории заканчивались так безоблачно. Открыто Отто мог держать на производстве лишь евреев-инвалидов, но не членов их семей. Их он либо размещал в потайной комнате на фабрике, либо пристраивал в укромные квартиры, снабжая поддельными паспортами. Кстати, в 1942-м Отто встретился с сыном от первого брака, прибывшим на побывку из армии: хотел попросить его помочь достать документы погибших солдат, которые были бы крайне полезными для сокрытия евреев. Это была их последняя встреча – услышав от сына слова поддержки Гитлера, в том числе касательно еврейского вопроса, Вайдт прекратил с ним всяческое общение. Временами полиция с помощью доносчиков выходила на скрываемых вне производства евреев. В полицию попадал и сам Вайдт, но говорят, что начальник берлинского гестапо Франц-Вильгельм Прюфер получил от фабриканта столько взяток, что уже был вынужден оберегать его, дабы тот ненароком не проговорился. В ходе одной из полицейских облав на тайной квартире была задержана семья Алисы Лихт – одной из работниц Вайдта. Самой ей удалось скрыться на производстве, но разыскивавшие ее гестаповцы как бы ненароком обмолвились, что если она явится к ним добровольно, то они отправят всю семью не в Освенцим, а в Терезиенштадт, считавшийся более привилегированным. Алиса даже не раздумывала.

На протяжении полутора лет Вайдт еженедельно направлял ей посылки, которые в Терезиенштадте можно было получать. По словам Алисы, эти посылки поддерживали жизнь не только ее семьи, но и еще нескольких десятков человек. В итоге Алису все же направили в Освенцим. Но она успела сообщить об этом Вайдту. Отто тут же отправился в Освенцим – якобы чтобы наладить в лагерь поставку своей продукции. Бизнес-сотрудничества не получилось, зато Отто передал Алисе записку, сообщив, что готовит ей побег. Там же был адрес расположенной неподалеку квартиры, где девушку уже ждали документы, одежда и деньги. Алисе удалось сбежать, найти все припасенное для нее Вайдтом, добраться до Берлина и пережить войну.

Отто Вайдт после войны вложил все свое состояние в строительство сиротского приюта и дома для престарелых в районе Нидершёнхаузен. Одним из первых в Германии он заявил об ответственности каждого считавшего себя «чистокровным арийцем» за миллионы погибших евреев, истерзанных и сожженных в концлагерях. Вайдт умер в 1947 году. В сентябре 1971 года музей Холокоста Яд ва-Шем признал его Праведником народов мира.

посоветовала ему изобразить «что-то, что ты видишь каждый день и что-то, что каждый узнаёт. Что-то вроде банки с супом „Кэмпбелл“», на что тот ответил: «О, звучит сказочно! » Сам художник десятилетиями питался продукцией Campbell"s, но настоял, чтобы компания не принимала участия в создании картин.

Казалось бы, смысл в изображении консервированного супа отсутствует. Но для Уорхола Campbell"s были символом США - таким же, как Coca-Cola или Мэрилин Монро. Художник утверждал, что красно-белыми банками нужно уставить Белый дом, а главам иностранных держав следует любоваться ими, чтобы понять суть американского образа жизни.

Уорхол щедро дарил подписанные банки друзьям и знакомым. Через Джоанну Стингрей Campbell"s с автографом получили члены Ленинградского рок-клуба - Виктор Цой, Сергей Курёхин и другие.

Знакомясь с Уорхолом, писатель и актёр Тейлор Мид сказал художнику: «Вы - наш американский Вольтер. Даёте Америке именно то, чего она заслуживает, банку супа на стену».

По прошествии полувека очевидно, что слава Энди Уорхола как главного поп-художника меркнуть не собирается: сегодня банку супа на стену заслуживает весь мир.

тонах. Окрашенный в цвет зари громадный дворец выглядел воздушным, парящим. Венценосная заказчица не смогла "принять работу" Растрелли - умерла за полгода до окончания строительства.

А потом каждый последующий правитель перестраивал дворец по своему усмотрению, как нравилось. И перекрашивал. Сначала фасад только подкрашивали, ведь в петербургском климате штукатурка долго не живёт. Постепенно колер темнел, насыщался охрой. При Александре III он приобрёл красноватый оттенок. В 1901 году фасад Зимнего стал однотонным красным. Напрасно общественность деликатно намекала Николаю II, что этот колер уродует прекрасную архитектуру Бартоломео Растрелли, и только пролитая 9 января кровь и красные знамёна на баррикадах заставили монарха пересмотреть своё решение. К 300-летию дома Романовых Зимний дворец был перекрашен в терракотовый цвет, таким он и встретил Октябрьскую революцию. Большевики, отважившиеся на грандиозный социальный эксперимент, не побоялись поэкспериментировать и с колером Зимнего. Каким он только не был! Серым, оранжевым, коричневым!

Во время блокады для маскировки - снова серым. Стоит ли удивляться, что в 1947 году уважаемая комиссия из ведущих архитекторов города единодушно решила выкрасить стены дворца в изумрудный с голубизной цвет - цвет моря, жизни. Таким он остаётся и по сей день, с разными вариациями колера, порой зависящими от экономической ситуации и наличия краски. Что будет дальше? Зимний окрашивают примерно раз в пять лет. Посмотрим.

что записывался, в виде линии на бумаге. Изучить качества звуковой волны - пожалуйста, но кроме исследовательских целей аппарат ни на что не годился. Вот вся слава и досталась тому, кто научился звук не только записывать, но и воспроизводить.

И вот, в 2008, вдруг решили вспомнить де Мартенвиля. И подумали "тогда звук с бумаги, конечно, проиграть не умели, но с тех пор ведь полтораста лет прошло. Давай с современной техникой попробуем, благо бумажек после себя де Мартенвиль оставил немало".

Ходили, кстати, слухи что де Мартенвиль записал голос самого президента Линкольна, но это простая байка. Не бывал он в те годы в Америке.

Так или иначе, взяли исследователи те бумажки, выбрали где линии почётче, положили в сканер, и запустили программу по обработке. Качество звука оказалось не ахти, но кое-что разобрать удалось.

Одну из записей - самую старую, 9 апреля 1860 года - сперва сочли пением неизвестной женщины, но оказалось, что Эдуар пел сам. Просто пел он медленно, вот запись по ошибке и пробуратинили на двойной скорости.

Да, как и позже Томас Эдисон, Эдуар-Леон Скотт де Мартенвиль использовал слова известной песенки. Только, разумеется, не английской "У Мэри был барашек", а родной отечественной колыбельной "Au clair de la lune".

Врачи сказали, что все решали считанные минуты. Но успели.

Вообще-то стрелок промахнулся. Пуля попала в машину Рейгана. Но дверь лимузина была бронированной, пуля отрикошетила и попала в Рейгана. Была бы обычная машина и все бы обошлось. Защита машины сыграла против защиты...

Но дальше - крупно повезло. Просто невероятное везение. Пуля была экспансивного типа, разрывной. Т. е. у Рейгана не было шансов выжить. Но по какому-то невероятному везению раскрытия пули не произошло. (Наверное, низкое качество американских заводов).

Еще были ранены телохранитель и полицейский. Их ранения были легче. А вот пресс-секретарю Белого дома Джеймс Брэйди совсем не повезло, пуля попала прямо в лоб. Каким-то чудом он выжил, пережил множество операций. Но остался инвалидом, был обездвижен, на много лет потерял речь, были проблемы с памятью.

Рейган, оставил Брэйди пресс-секретарем до конца своих двух сроков полномочий. Все 8 лет вместо Брэйди работал "исполняющий обязанности". (Грубое нарушение Трудового кодекса со стороны Рейгана: по больничному можно отсутствовать на работе не более 6 месяцев. Но за счет бюджета можно проявить доброту).

Джеймс Брэйди прожил еще 33 года, умер в 2014 г. от последствий ранения. Его смерть официально признана убийством.

Покушение совершил Д. Хинкли - 25-ти летний сын техасского нефтяного магната. Сей магнат был другом Джорджа Буша, на момент покушения трудившийся Вице-президентом США. Тут же появились версии, что за покушением на президента стоит вице-президент. Мотив ясный, аж выпирает. И действительно странно оказалось: покушавшийся - сын друга вице-президента...

Но, понятное дело, все оказалось случайностью. Буш не имел к покушению ни малейшего отношения. Версия тихо сдохла.

Хинкли готовил покушение еще на президента Картера. Но пока готовил покушение, прошли выборы, Картер проиграл, президентом стал Рейган. (У Картера случился неслыханный фарт по жизни. Выиграй он выборы и его бы убил Хинкли. А так проиграл выборы, прожил еще 43 года и умер в возрасте 100 лет. Никогда не знаешь что хорошо, а что плохо).

Психиатры признали, что у Хинкли "не все дома" и он был отправлен в дурку строгого режима. В которой и просидел 35 лет. В 2016 г. признан не представляющим опасность и выписан из больницы. Сейчас ему 70 лет.

Кстати, к причастности гибели Кеннеди рассматривали и вице-президента Линдона Джонсона. Который и стал президентом США после убийства Кеннеди. И что убийство не могло пройти без причастности губернатора Техаса Джона Коналли.

У губернатора Техаса есть железный аргумент в защиту: в момент выстрелов в Кеннеди он сидел на переднем сиденьи машины Кеннеди. И он тоже был жертвой покушения: пуля пробила его насквозь, был тяжело ранен, но выжил.

Какую надо иметь стальную выдержку: знать о покушении и сесть рядом с целью.