Неправдоподобная правдивая история:
Шахт в израильском аэропорту Лидда (1951) или Встреча Соотечественников За Рубежом
Яльмар Шахт со своей второй женой Манци в 1951 совершил поездку в Индию и уж летел обратно из Калькутты в Рим, да не заметил, что избранный им рейс делает промежуточную посадку не в Каире,
Казалось бы, совершенное вранье - однако нет. Несколько немецких евреев, один из которых владел рестораном в Лидде, в котором Шахт ел за себя и за того парня / за свою жену Манци, а другой там работал официантом, действительно хорошо относились к Шахту - как видно, помнили его по 30-м (не лично, разумеется) и находили, что это еще очень ничего и есть за что хорошо отнестись (тем более что с иными из своих еврейских приятелей он и после 1933 негласно поддерживал отношения, бывая за границей, куда они эмигрировали). Известно это из сообщения Jewish Agency for Israel 1951. The Jewish Agency"s Digest of Press and Events, vol. 4, p. 574, где сказано:
- "Инцидент с Шахтом. Господин Д. З. Пинкас, Министр транспорта, заявил, что владельцу ресторана в аэропорту Лидда сделан строгий выговор за то, что он пригласил доктора Яльмара Шахта расписаться в его Книге [памятных] Посетителей. [Так вот что это был за второй автограф! ]. В ответ на вопрос рабби Мордехая Нурока (Мизрахи) г. Пинкас сказал, что расследует, было ли это имя стерто [из Книги]. Министр сообщил также, что ресторан аэропорта будет разделен на отдельные помещения для транзитных пассажиров и [обычной] публики".
Последняя реформа явно была вызвана той навеянной появлением Шахта мыслью, что он может оказаться и не последним немцем, которого занесло транзитом в Тель-Авив. Из самого запроса и ответа министра в кнессете видно, что общественности не приходило в голову, что Шахта надо было арестовать, она выступала только против всей этой фратернизации и требовала удаления автографа Шахта из Книги Посетителей ресторана. Официанту, который получил первый автограф Шахта в свое частное распоряжение, повезло больше.
Остается добавить, что обычная хватка Шахта не изменила ему и тут: напугаться он напугался, но не преминул усмотреть возможность съесть два завтрака вместо одного и реализовать эту возможность.
Представьте: вы потратили четверть миллиона долларов на создание механической акулы для своего фильма, а она разваливается при первом же погружении в солёную воду. Именно это случилось со Спилбергом на съёмках “Челюстей” в 1975-м.
Роботизированный монстр должен был стать главной звездой картины. Но Атлантический океан
Бюджет уже разбух с $4 до $9 миллионов (тогда это были ох какие деньги), съёмки затягивались, студийные боссы впали в панику. За спиной молодого режиссёра уже стали шептаться, что после этого провала он больше никогда не найдёт работу в Голливуде.
И тут Спилберг кардинально меняет подход и решает снять фильм об акуле… без самой акулы. Вместо того чтобы постоянно показывать хищного монстра, он:
- делает ставку на освещение, музыку, напряжённое ожидание, которые реально нагнетают
- много снимает с позиции самой акулы – зритель смотрит на жертв её глазами
- показывает только торчащий из воды плавник – кошмар любого пловца
- иными словами делает всё, чтобы зрители сами дофантазировали ужас
В итоге хищник появляется на экране всего 4 минуты из 124. А фильм собирает почти полмиллиарда при бюджете в $9 миллионов и получает три “Оскара”.
Сам Спилберг потом признавался: “Нам просто повезло, что акула сломалась. Фильм стал гораздо страшнее именно потому, что мы почти не показываем саму акулу”.
Самуилу Маршаку истинная любовь была подарена свыше. Он встретил Софью Мильвидскую на пароходе, который плыл к Святой земле. Молодые люди сразу стали общаться, как старые знакомые. Один из пассажиров сказал о них: «Я вижу, эту пару создал сам Бог». Пассажир оказался прав: пара прожила, не расставаясь, больше сорока лет.
15-летним
Вернувшись в Петербург, они уже знали, что жить будут вместе. Соня — девушка редкой красоты — была хорошо образована. Она училась на химическом факультете женских курсов. Корреспондент Маршак ездил в командировки, так что целый год жених и невеста прожили, часто разлучаясь. Выручали письма. Маршак в них просил: «Верь мне всегда. Пусть у тебя не будет недоверчивости и, не дай Бог, подозрений. Жизнь не без облаков, не без туманов. Но ты будешь свято верить, что наше солнце всё-таки выглянет».
Софья верила. Она чувствовала, что Самуил — её судьба. Они поженились. Планы были грандиозными: свадебное путешествие в Англию на два года. Супругов пригласили на учёбу в Лондонский университет.
По возвращении у Маршаков родилась дочь Натанель. Родители любили её бесконечно. Самуил записывал: «Девочка спит в своей корзинке, тихонько посапывает носиком. Я ей немного утром поплясал. Дитя — радость». Но родительское счастье длилось всего полтора года. Натанель опрокинула на себя кипящий самовар. Спасти её не удалось. В те чёрные дни Самуил писал: «Сейчас мне и бедной Софье Михайловне хотелось бы одного: отдаться всей душой какой-нибудь интенсивной работе. Делу помощи несчастным и обездоленным. Больше всего мы желали бы помочь детям».
Когда у супругов родился сын Иммануэль, они не спускали с него глаз. Но мальчик заболел скарлатиной. Врачи были бессильны. Маршакам оставалось только молиться. И сын поправился. В Гражданскую войну вся семья оказалась в Екатеринодаре. В городе царила разруха. По улицам бродили осиротевшие дети. Маршаки не могли пройти мимо. Они стали спасать ребят. Организовали детский городок с жильём, столовой и театром. Самуил писал для него пьесы. Так на свет появился детский писатель Маршак.
Молодой стране нужна была новая детская литература. И о Самуиле вспомнил Горький. Он предложил ему организовать детское издательство. В семье Маршаков уже было двое сыновей, и Софья Михайловна добровольно забыла о своём призвании химика. Благополучие семьи стало её главным делом. Софья Михайловна была необыкновенно умна. Она понимала, насколько талантлив супруг и знала, что именно на ней лежит ответственность за его судьбу. Поэтому Самуил всю жизнь понятия не имел, что такое хозяйственные хлопоты и бытовые проблемы.
В годы репрессий Маршака не тронули. Он и сам не понимал, почему забрали почти всю редакцию Детгиза, а он не только уцелел, но и был обласкан властью. Его наградили орденом, дали четыре сталинских премии, квартиру, дачу и личный автомобиль. Говорили, что Маршак умел адаптироваться к любым обстоятельствам. Это умение помогло ему спасти семью. Помогло не погибнуть, как десяткам друзей, за которых он, кстати, не боялся хлопотать в кабинетах высоких начальников.
Маршак продолжал творить. Его радостную поэзию любила вся страна. А на семью обрушилась новая трагедия. Умер младший сын — 20-летний Яша. Маршак пережил это горе только благодаря переводам шекспировских сонетов. Ему казалось, что они написаны о Яше. А Софья Михайловна страшного удара судьбы вынести не смогла. Она тяжело заболела. Когда её не стало, один из друзей семьи сказал о ней: «Тем, что Маршак осуществился Маршаком, мы обязаны Софье Михайловне».
БЕДА
— Есть женщина в мире одна.
Мне больше, чем все, она нравится.
Весь мир бы пленила она,
Да замужем эта красавица.
— А в мужа она влюблена?
— Как в чёрта, — скажу я уверенно.
— Ну, ежели так, старина,
Надежда твоя не потеряна!
Пускай поспешит развестись,
Пока её жизнь не загублена.
А ты, если холост, женись
И будь неразлучен с возлюбленной.
— Ах, братец, на месте твоём
И я бы сказал то же самое…
Но, знаешь, беда моя в том,
Что эта злодейка — жена моя.
С. Я. Маршак
Оставшись без жены, Самуил Яковлевич с головой ушёл в работу. Мир детства, в который погрузился Маршак, надёжно защищал его от отчаяния. А результатом стала непревзойдённая литература, которой до сих пор зачитывается ребятня всего мира.
Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев однажды был опечален кончиной близкого ему человека и, недовольный тем, что врач не спас того от смерти, обратился к нему с раздражением и досадой:
- Почтенный эскулап, много ли вы отправили людей на тот свет? - Тысяч на десять меньше вашего, - ответил доктор.
- Тысяч на десять меньше вашего, - ответил доктор.
Леонида Броневого все запомнили, прежде всего, как Мюллера в сериале "Семнадцать мгновений весны". Трудно было тогда представить, что именно он снимется в одной из первых постельных сцен в советском кино.
Речь идёт о вестерне "Вооружён и очень опасен" (1977), который снял режиссёр Владимир Вайншток по произведениям американского писатели Фрэнсиса Брета Гарта.
По сценарию 47-летнему Броневому нужно было играть совсем неплатоническую любовную сцену с очаровательной 26-летней актрисой и певицей Людмилой Сенчиной.
А Леонид Сергеевич только-только женился вторым браком, и ему страшно не хотелось представать перед супругой в постели с молодой женщиной в неглиже.
Как позже вспоминала Сенчина, во время съёмок этой фривольной сцены, он весь покрылся красными пятнами:
- Броневой всё время спрашивал режиссёра: "Ну как мне её? Вот так, да? ". От чрезмерного волнения он даже порвал мне бретельку на бюстгальтере.
На самом деле актер зря стеснялся. После выхода ленты на Броневого никто особого внимания не обратил, и героем любовником в советском кино он так не стал.
Зато шквал критики обрушился на популярную певицу, которая показала на экране грудь. Возмущённые зрители писали в письмах:
- В то время, как в Гондурасе дети голодают, Сенчина соблазняет наших мужей и сыновей!
Помните знаменитую сцену встречи Штирлица с женой, из фильма "17 мгновений весны"?
Мало кто знает, но в первоначальном варианте жена Владимирова-Исаева приходила на встречу с мужем… с их маленьким сыном. Но Лиознова этот вариант забраковала, посчитав, что мальчик будет только мешать — Штирлиц наверняка будет «пожирать» глазами ребёнка, а не жену. Элеонора Шашкова блестяще сыграла роль жены. Она вспоминала:
"… На площадке выясняется, что моя роль без слов! А надо играть любовь! «Куда смотреть? » — спрашиваю . — «В камеру». — «Не умею я на железку смотреть с любовью»…
Вдруг открывается дверь, входит Тихонов и говорит: «Я же должен знать, с кем завтра играть». Сел рядом с камерой. Если бы не глаза в глаза — ничего бы не получилось! На этих двухстах метрах плёнки я прожила с ним целую жизнь: любила, прощалась, ждала, надеялась и верила…
Меня всё время спрашивали: «Вы, наверное, были влюблены в Тихонова? Ведь так сыграть невозможно! » Но я же актриса! Люблю партнёра на съёмочной площадке до умопомрачения, умереть могу за любовь…
Эти два дня я любила Тихонова до самозабвения…
Я любила его. Целых два дня…" Они оба совершенно гениально ПРОМОЛЧАЛИ эту сцену ...
Они оба совершенно гениально ПРОМОЛЧАЛИ эту сцену ...
В фильме "Бег" (1970) режиссёров Александра Алова и Владимира Наумова, снятом по мотивам произведений Михаила Булгакова, есть хрестоматийная сцена: эпизод с карточной игрой в Париже, когда генерал Чарнота (Михаил Ульянов) выигрывает у Парамона Корзухина (Евгений Евстигнеев) крупную сумму денег.
Сыграно это было действительно виртуозно. Но никто из создателей картины и подумать не мог, что скоро эта сцена перенесётся в жизнь и поможет с выходом фильма на экраны.
Намеченную премьеру картины неожиданно отменили. Председателю Госкино не понравилось, что белогвардейцы здесь вызывают сострадание и симпатию.
Владимир Наумов и Михаил Ульянов срочно вылетели в Москву - спасать фильм. А в первом классе салона самолёта летели члены Политбюро. Они пригласили режиссёра и артиста к себе и предложили им сыграть в домино.
- Мы согласны, - сказал Наумов, - только давайте играть в "американку", то есть, на желание.
В результате они обыграли партийных чиновников, ну, а желанием было, естественно, выпуск фильма "Бег" на экраны. За первый год проката его посмотрели почти 20 миллионов зрителей.
Легендарный Вацлав Нижинский в 1898 году окончил Императорское театральное училище и был принят в балетную труппу Мариинского театра. Молодой танцовщик сразу же поразил публику редкой музыкальностью, пластичностью, потрясающей элевацией. Стеснительный и робкий в жизни, на сцене Нижинский преображался – мощь, красота и шокирующее новаторство его танца с первых же тактов покоряли зрителей. Наблюдая, как он в прыжке «парит» над сценой, что только о нём не говорили: что у него особое строение костей, совсем как у пернатых; что он научился левитировать у знакомого йога; что обладает железными мышцами и может держаться пальцами ног за перекладину, как это делают обезьяны. Когда самого Нижинского спросили, как ему удаётся совершать свои удивительные прыжки, он простодушно ответил: «Нужно просто подняться в воздух и немного задержаться…».
«Я не поступил во ВГИК. Я вooбще не был студентом в чистом виде. Я не прошёл творческие туры - меня не взяли. Я пpocто 1 сентября c улицы во ВГИК пришёл и стал учиться. Я зашёл в аудиторию и пpocто сел. Они даже не знали.
Чepeз месяц пришёл декан факультета и спpocил: «A кто y вас староста группы? » Я думаю: «Hy, всё». Встал медленно и говорю: «Я». «A вы кто? » Я говорю: «Андрей Мерзликин».
«Что вы здесь делаете?! » Taкой скандал был!
Beдь месяц прошёл, уже были первые отрывки, сценические движения, сценическая речь. Я ужe ycпел всё это понять и полюбить.
A изначально я просто приexaл посмотреть, кто прошёл. Я же видел, кто поступал, а мнe xoтелось узнать, кто прошёл. Кто эти люди? Чем они лучше? Hy и зашёл в аудиторию.
Это произошло не от большой наглости, не знаю, смог бы я второй раз так. Ho я очень мужественно делал вид, что я там свой.
Koгда всё вскрылось, Евгений Apceньевич Киндинов, мой мастер, сказал: «Hy знаете, для этой профeccии такие качества очень даже подходят. Будешь вольным слушателем? » И меня оставили.
Первый год я ходил вольным слушателем. K концу первого курса бывает отсев профнепригодных.
Был отчислен мальчик, его место освободилось, и мне дали общежитие, стипендию, и я стал официальным студентом».
ПРИВЯЗЧИВЫЙ СТАРИК
Однажды после какого-то банкета в ресторане Дома кино Георгий Бурков обнаружил в вестибюле старенького артиста из Перми, давнего своего знакомого Илью Фёдоровича Брындина. Когда-то Брындин здорово помог молодому Буркову, и между ними навсегда установились самые дружеские и тёплые отношения. Илья Фёдорович
- Жора, я ведь в Пермь еду. Ты проводи старика до вокзала. Старик может там запутаться и не взять билет.
Ну что же, взяли такси, поехали на вокзал. Бурков купил билет и стал прощаться, но Брындин взял его за руку:
- Жора, проводи старика до Перми. Старик плохо видит и может сесть не в тот вагон. А то ещё билет потеряет...
- Но, Илья Фёдорович, как же можно? У меня три рубля в кармане, да и домашние ничего не знают, беспокоиться будут, куда это я пропал...
- Жора, старик оплатит тебе и суточные, и проездные, и гостиничные. Старик оплатит тебе даже пропивочные. В Перми с вокзала дашь телеграмму - мол, срочно уехал на гастрольные выступления.
Что делать, поехали вместе. Однако в Перми Брындин опять просит:
- Жора, проводи старика до Озерков, иначе старик может запутаться в траве...
- Нет! - крикнул Бурков, понимая, что в конце концов старик попросит проводить его до самой могилы и лечь с ним в гроб.
Обратно он ехал зайцем, а поскольку в ту пору ещё не был знаменит и в лицо его проводницы не знали, пришлось выкручиваться, потому что старик не дал ему ни командировочных, ни проездных.
Анекдот про "Я тоже могу выйти на Красную площадь и крикнуть "Трумэн - дурак", и мне ничего за это не будет", на самом деле, цитата из книги Бориса Полевого "В конце концов" о Нюрнбергском процессе. Вот этот отрывок.
"В длинные вечера здешней ранней весны, почему-то похожей на нашу позднюю осень, на улицу никого не тянет, в гостиных пресс-кемпа, в его читальнях, в баре между нами и зарубежными коллегами возникают беседы и споры. Иногда острые, но чаще добродушные.
В этих спорах нашим боевым слоном неизменно является Даниил Краминов, хорошо знающий зарубежных коллег и условия их работы.
– Вот я в своей газете могу обругать любого сенатора либо конгрессмена, и мне ничего не будет, – шумит представитель херстовского агентства. – А вы можете?
– Можем, ругаем и министров. У нас есть государственный лозунг – самокритика нужна нам, как воздух, как вода.
– Я могу выйти на площадь перед Белым домом и сказать во всеуслышанье: «Трумэн – дурак». А вы?
– Я тоже могу выйти на Красную площадь и сказать: «Трумэн дурак», – отвечает Семен Нариньяни.
– А можете вы сказать это о Сталине?
– Не можем, это было бы клеветой. Он такого названия не заслуживает. А клевета в печати у нас – уголовное преступление."
Не всем известно, но первый аппарат для записи звука создал вовсе не Эдисон. Ещё за двадцать лет до него, в 1857 году, французский учёный Эдуар-Леон Скотт де Мартенвиль получил патент на устройство под названием фоноавтограф. Почему же, спросите вы, помнят Эдисона?
Причина проста. Прибор предозначался исключительно для записи. Звук именно
И вот, в 2008, вдруг решили вспомнить де Мартенвиля. И подумали "тогда звук с бумаги, конечно, проиграть не умели, но с тех пор ведь полтораста лет прошло. Давай с современной техникой попробуем, благо бумажек после себя де Мартенвиль оставил немало".
Ходили, кстати, слухи что де Мартенвиль записал голос самого президента Линкольна, но это простая байка. Не бывал он в те годы в Америке.
Так или иначе, взяли исследователи те бумажки, выбрали где линии почётче, положили в сканер, и запустили программу по обработке. Качество звука оказалось не ахти, но кое-что разобрать удалось.
Одну из записей - самую старую, 9 апреля 1860 года - сперва сочли пением неизвестной женщины, но оказалось, что Эдуар пел сам. Просто пел он медленно, вот запись по ошибке и пробуратинили на двойной скорости.
Да, как и позже Томас Эдисон, Эдуар-Леон Скотт де Мартенвиль использовал слова известной песенки. Только, разумеется, не английской "У Мэри был барашек", а родной отечественной колыбельной "Au clair de la lune".
БОКСЁР
Свой психофизический актёрский аппарат Георгий Вицин всегда держал в отменной форме. Перед съёмками фильма "Запасной игрок" он целый месяц ежедневно тренировался на стадионе, чтобы "согнать жиры". На репетиции боксёрского поединка Вицин так разошёлся, что всерьёз атаковал Павла Кадочникова. Кадочников, занимавшийся боксом профессионально, среагировал автоматически. В результате Вицин очнулся с трещиной в ребре...
В политической лингвистике Китая принята цветистая речь. Товарищ Си украшает свои речи метафорами, изречениями древних китайских поэтов и философов, Конфуция и мыслителями эпохи императоров Мин. Не прочь ввернуть и что-то из Уильяма нашего Шекспира или Георга Гегеля.
Многие речи разбираются на уличные плакаты: - Могучие
(Про хризантему народной демократии - это, конечно, хорошо сказано. А вот такой вопрос: сколько лет упорного труда садовника понадобится, чтобы вырастить фиалку судебной системы и тюльпан налоговой системы? )
Вчера товарищ Си просветил Трампа о трудах древнегреческого философа Фукидида. Трамп переспросил переводчика фамилию древнего мыслителя. Услышав ответ, моргнул.
Напоминает беседу Черчилля и Трумэна. Черчилль всю жизнь таскал с собой сундук с книгами. Особенно увлекался историей древнего мира. В беседе с Трумэном предупредил его, что угроза Западу уже явная. И процитировал древний источник - "Огненные буквы уже загорелись на стене пиршественного зала вавилонского царя Валтасара". Трумэн тоже моргнул.
Товарищ Си пригласил Трампа на экскурсию в правительственную резиденцию. Сфотографировались у входа в резиденцию. Журналистов заинтересовал плакат на воротах. Стало интересно: чего написано? Перевели. На плакате было написано - "Да здравствует Коммунистическая партия Китая! ". (Вроде нашего родного "Слава КПСС! "). Славная получилась фотография.
Славная получилась фотография.
После Великой отечественной войны на студию Союзмультфильм стали возвращаться ее работники. Не мало было фронтовиков с увечьями. Например Борис Дёжкин был одноглазым и ходил всегда с повязкой на лице. Во время бомбардировки, когда ещё Союзмультфильм не был эвакуирован, Борис накрыл телом жену. Осколком ему поразило левую половину лица и выбило один глаз. А он ещё и от рождения не особо хорошо видел... Но тем не менее он создал мультфильмы "Необыкновенный матч", «Чиполлино», «Шайбу! Шайбу! » и много других. Персонажей Дёжкина вы легко узнаете по носу-картошке и глазам-черным точкам.
У ещё нескольких мультипликаторов тоже не было то одного глаза, то руки, то ноги. Когда эти работники Союзмультфильма шли в пивную, бабушки, увидев их крестились, а многие говорили, что это пираты...
Круче всех был мультипликатор Борис Бутаков. Он вернулся с войны с пулей в голове, застрявшей в трех миллиметрах от мозжечка. Могучего телосложения был мультипликатор, с пулей в голове до 88 лет дожил. Любил выпить, а потом вступался за справедливость и случались драки. После которых он возвращался на студию и рисовал милейших зверушек. Ходила даже байка: в пылу драки сорвал погоны с милиционера, и собирались судить. «Я невменяем, у меня пуля в голове! » - начал оправдываться Бутаков. Послали на медэкспертизу, сделали рентген. Пришло заключение: «Смерть наступила в результате пулевого ранения в голову…»