Работаю в психиатрии лет десять. Когда читаю про "внезапно убил/расчленил/увидел чертей/сам помер, а мы его мочой-святой водой-бабкой". Ойчтоделать! В гугл, конечно. И в церковь. Не в больницу же. Но! Внезапных дебютов мало. Очень! А в жизни куча звоночков до пи[c]еца. Другое поведение, мысли, идеи. Это заметно. Но это ж не повод! К врачу — стыдно. К психиатру — позор. Зато потом не стыдно, когда ребенка ножницами разрезают или жене живую кошку скармливают. Тогда пора.
Знаете, что такое провал? Это когда вы с компанией пьёте, но не нажираетесь. Во время застолья спорите с другом и хотите ударить себя кулаком в грудь, и бьете. Чувствуете сильную боль и теряете сознание. А потом, в больнице, вспоминаете, что в момент спора у вас в руке была вилка. И ей, а не кулаком, вы ударили себя в грудь и пробили ею свою же грудную клетку. В итоге у вас четыре дырки на груди и ржущие друзья и родственники, потому что ты — дебил.
Однажды в поликлинике возле кабинета ЭКГ сидел пожилой мужчина, очередь огромная, вдруг падает на пол, медсестры выбежали, врачи. В коридоре много народа. Врачи суетятся, делают массаж сердца, искусственное дыхание. Вроде пришел в себя. И опять по-новой- потерял сознание, врач кричит медсестре принести укол, та идет не спеша, улыбается. И они звонят в скорую! Не смогли откачать. "Скорая" приехала через минут 15, хотя в соседнем здании приемный покой, смело могли на каталке через подземку перевезти. В итоге, скорая сделала два удара разряда током, и все.. Больше даже не пытались... Накрыли простыней и ушли...
Мой муж — врач. Рассказал историю: приезжаю на вызов к девушке, симптомы — кашель, температура. Простудилась, дело обычное, ставлю диагноз и собираюсь уходить. Далее диалог:
— А какая вероятность, что я заражу ребёнка? У него как раз сопельки.
— Вероятность есть, ребёнку вызовите врача, будьте аккуратнее и покапайте капли в нос.
— Ой, а пипеточка от капель в наш носик не влезает!
— Как?! А сколько ему?
— Два года, ну я сейчас принесу его. Девушка приносит кота...
Девушка приносит кота...
Боюсь попасть на операцию с наркозом не из-за боли или страха ошибки хирурга, а из-за того, что могу наговорить херню за которую мне потом будет ужасно стыдно. Надеюсь я не один такой.
Когда лежала в дурочке с анорексией, со мной в палате было ещё пять человек с разными расстройствами. Впритык с моей кроватью лежала женщина, которая всё пыталась накормить меня печеньем или конфетами. Вполне адекватно себя вела, шутила всё время. И только спустя неделю на групповой терапии я узнала, что она убила троих человек. И так спокойно рассказывала об этом врачу, что она просто очистила их души. Я неделю спала рядом с убийцей, не подозревая об этом.
Пишу этот пост отчаявшейся маме. Хочу рассказать свою историю. Моя дочка родилась мёртвой, был двойной кожный покров, и она задохнулась, но врачи спасли малышку. Во время беременности у меня отказала одна почка, и меня кололи убийственными препаратами. Объясняя, что на ребенке это всё отразится. И побочные эффекты могут быть разными. Но я её родила. И тут посыпалось. В общем, огромный букет. Нарушение цнс, пропадали полностью все рефлексы, недоразвитость хрящей, наращивали в тазобедренных косточках. Да и ещё, все упорно твердили, что она дура, и на лицо недоразвитость. Так я боролась, выла, башкой об стены от безнадеги стучала, но боролась за нее. Мы вынесли всё, и даже больше. Итог: ей сейчас 24. Школу закончила с медалью, университет. Рисует шикарно, любимая работа и всё у нее классно. А я смотрю на неё и понимаю, что человек всё может вынести и даже больше. Главное верить!
Работаю в диагностическом медцентре. У нас есть одна врач-генетик с огромным опытом работы за границей. Рассказала про случай. Пришла к ним семья с двумя детьми разного возраста. Мужчина необычайно красивый, голубоглазый, подтянутый. Женщина выглядит, как товарная бабка с огромными черными усами и сальными волосами. Одному из детей нужно было пересадить костный мозг, выяснилось, что мужчина не подходит. Крики, скандал. Сделал экспертизу, оказалось, оба ребёнка не его!
Сегодня в приёмном покое ветеринарки наблюдала картину, от которой до сих пор в шоке. Мать и десятилетний сын принесли кота к врачу. За десять минут ожидания мать запретила сыну говорить, думать, хотеть чего-либо, гулять, кататься на велосипеде, общаться с друзьями, бабушкой и отцом, читать, смотреть телевизор, прикасаться к компьютеру, планшету, телефону, коту ("это мой кот! Ты вообще никто! Никакого права не имеешь!"), заявила, что больше не собирается его кормить, учить, лечить, одевать и как-либо заботиться о нём, велела "собирать свои шмотки и [свали]вать к отцу", а она будет наконец-то устраивать свою жизнь. Она шипела сыну, что у него нет никаких прав, что только её мнение имеет значение, что он (сын) никто и звать его никак, что он никому не нужен, он отброс, мусор. Мальчишка просто сидел рядом и молчал. Даже не плакал - видимо, не впервой. Даже не берусь предположить, что в голове у таких "мамаш". Самоутверждаться, публично унижая своего собственного ребёнка - низко и мерзко.
Случилось так, что мне пришлось отвести свою бабушку на прием ко врачу. Когда мы нашли его кабинет, естественно, в очереди перед нами было 5-6 таких же бабулек. И знаете зачем они пришли? Нет, не лечиться. Они пришли познакомиться с новым участковым терапевтом. .. ПОЗНАКОМИТЬСЯ, КАРЛ!!
Случилось это несколько лет назад. Мама положила меня в больницу, ну а я чтобы не скучать читала ужастики. Когда приехала домой боялась спать с выключенным светом. Зажгла свечу, поставила на листочек бумаги и заснула. В доме спали все. И тут мою маму кто- то насильно поднял с кровати и повёл в комнату где спала я. И что она там увидела. Горело изголовье кровати, а я спала себе преспокойненько. Если бы не этот кто- то я бы сгорела во сне, да и весь дом тоже.
Никогда не забуду того ужаса, который испытывала получив четверку, а не пятерку, так как за каждый такой случай отец лупасил меня армейским ремнем до таких синяков, что сидеть и ходить было больно. Если тройка – то домой лучше было и не возвращаться, так как ни один раз было такое, что, получив тройку, приходилось по две недели в больнице отлеживаться, после отцовских нравоучений. И еще тогда, когда отец меня "воспитывал" я дала клятву самой себе, что никогда и ни за что не буду ругать детей за плохие оценки, не допущу того, чтобы они испытывали животный ужас, получив ту же двойку, так как никакой аттестат не стоит того, чтобы покупать его ценой счастливого детства. Дочь не нарадуется тому, что я такая добрая, но я никогда ей не расскажу в чем причина такой доброты. А отец, кстати, недоумевает, почему я не хочу с ним видеться и почему внучку не привожу погостить.
Мой дед — врач, кандидат мед. наук, — учась в мединституте, проходил практику. И дали ему задание отвезти труп в поталогоанатомическое отделение (морг). Дело было вечером, завез он его на каталке в лифт, поехали. А на ночь грузовые лифты отключали, и в этот момент лифт встал. Дед стал ждать, звать, но помощь не пришла. Прождав несколько часов и устав, дед решил: "А че это он лежит, а я стою, ему же всё равно!" — и сбросил труп на пол, а сам лег спать на каталку до утра, пока не включили лифт)
Моя прабабушка родила ребёнка от немца в 1942 году: немец изнасиловал её. К тому времени от голода у неё умерла дочь 15 лет, погиб на фронте старший сын. От мужа вестей не поступало — тишина. Жила прабабушка в Ленинграде. И когда родила сына, моего деда, решила утопить его в Неве. Завернула в тряпку и понесла по трескучему морозу к проруби, где блокадники набирали воду, шатаясь от слабости. А когда уже подошла к проруби и хотела кинуть в неё ребёнка, вдруг заплакала, решила: ну и пусть его отец — подонок, насильник и оккупант, сын-то и мой тоже. Оставила, спасла в блокаду, вырастила. В 1947 вернулся с войны муж и бросил её, сказал, что изменяла в войну. Так и осталась она одна с сыном, наполовину немцем. Вырастила достойного умного человека, учёного-физика, доктора наук, доброго и весёлого. Да и сама прожила долго, я хорошо её помню. Я обожал дедушку всей своей детской душой. А правду о своём рождении он узнал только в день смерти прабабушки. Тогда я первый и единственный раз видел любимого дедушку пьяным.
Работаю в сфере обслуживания населения, помогаю людям решать их проблемы. Эта работа кормит мою семью, от людей приходят благодарности. Но никто на работе и среди моих клиентов не знает, что я бывший пациент психиатрической клиники с диагнозом "параноидальная шизофрения", и что я пожизненно буду находиться на учете в ПНД. Взяли на работу, не требуя справки, вот так и повезло. Я не опасен, но этот диагноз, как клеймо.
