Так уж вышло, что с 18 лет у меня проявилось два заболевания: шизотипическое расстройство личности и полное отсутствие ceксуального желания. И хотя мне пришлось полежать в больнице и пить таблетки, моя мама, как заведенная, продолжала повторять, что все это я себе выдумал сам. И если шизотипическое расстройство я почти победил, то ceксуальное влечение вернуть не удалось. Я стал работать и отправился к врачам. И выяснили, что причина в депрессии. Девять лет ада, без любви и понимания.
Пару месяцев назад друг позвал на работу к себе. Отношения с коллективом не особо складываются. Работа не получается. А ведь мне надо пропить курс антидепрессантов, чтобы получить возможность нормально строить отношения с противоположным полом. Эти лекарства сильно действуют на сообразительность и скорость реакции.
И вот я перед дилеммой: подвести себя или друга... Чувство ответственности есть, но решил, что, даже если вылечу с работы, то найду другую. Пусть низкооплачиваемую, но не сдамся.
Одно время увлекалась документальными фильмами о Чернобыле. Во время экстренной эвакуации из Припяти людям не разрешили взять с собой своих домашних животных. И вообще, все думали, что уезжают на три дня, а оказалось – навсегда. У меня есть маленькая любимая собака, было бы невыносимо вот так её бросить. Так что я купила снотворное, рассчитала у ветврача дозу — в случае чего спрячу её спящую в вещах. Понимаю, что бред и паранойя, но мне так спокойнее.
Я обожаю большие города, особенно ночью. Выходишь на пустую улицу, видишь очертания светящихся окон и просто слушаешь тишину, понимая, что вокруг тебя находятся сотни людей с разными проблемами, переживаниями и радостями. Все они похожи на тебя: так же чего-то стесняются, к чему-то стремятся и чего-то ждут. Кто-то сейчас одинок, а кто-то с семьёй. Они все смеются, плачут и радуются одновременно. Наблюдаю за ними по дороге домой, и моя жизнь врача-реаниматолога становится чуточку легче.
Подружка рожала в присутствии практикантов, а в родблоке на соседнем столе вторая роженица лежала, уже отдыхала после родов. И она рассказывает потом подруге моей, что один из практикантов "рожал" заодно с ней. Когда врач говорил тужиться, у практиканта щёки надувались, аж багровый весь был, руки в кулаки сжимал. Когда говорили отдыхать, он выдыхал и прямо расслаблялся весь.
У меня очень много знакомых из стиля "нутыжврач, можешь..." и далее по шаблону. Это невероятно бесит, особенно когда какая-нибудь мамина подруга попросит: "Возьми моего Сёмочку к себе". Особенно, если этот Сёмочка еле-еле закончивший мединститут на педиатра. То есть работает с живыми людьми. Да, я врач, но всё бы ничего, если бы я не работала с трупами. И единственное, с чем я могу им помочь — это со вскрытием.
У нас на прошлых выходных пропал мальчик-инвалид с нашей школы, ушёл в школу, отучился, а домой не пришёл. В понедельник нашли его...В школе, в старом шкафу в кабинете технологии.. Мёртвым. Его одноклассники решили подшутить над ним за его инвалидность и заперли его в шкафу, и снаружи подперли партами и ящиками с инструментами. Кабинет закрыли на ключ и ушли. Говорят, думали кто-то откроет его, или сам выберется и позвонит кому-нибудь (телефон был в рюкзаке, который был вне шкафа). Но, видимо, на мальчика нахлынула паника и он не смог выбраться.Как выяснили врачи, умер от сердечного приступа, который, вероятнее всего, спровоцировала клаустрофобия. Вот и отправляйте после этого детишек в школу.
Коллега сиганула со второго этажа, потому что спешила на работу, а дверь заклинило. Теперь на вопрос, будет ли она ходить, врачи отвечают: "Возможно". Очень за нее переживаем, но до сих пор не особо понятно: она больше ответственная или [бах]нутая.
Обожаю сериалы про докторов и медицину. Раньше даже хотел поступать в мед. ВУЗ, но передумал - обстоятельства.
Так вот, однажды посмотрев очередную серию «Клиники» сходил в аптеку и купил себе стетофонендоскоп и халат, оделся, после чего направился в ближайшую больницу, как ни странно - пустили (обычно медсестры не знают врачей на лицо, а у меня еще и бейдж был) прошел по палатам, поговорил с больными, с чувством удовлетворения ушел домой.
Загремела в больницу, в реанимационное. Лежала долго. Чуть не умерла.
Ни один родственник со стороны мамы не позвонил, не узнал, как обстоят дела. Звонила сама, говорила — жива. А со стороны отца телефон обрывали: и плакали, и спрашивали, и узнавали, чем помочь. И с другого конца страны двое сорвались, приехали.
Всю жизнь от маминых слушала, что папины — уроды и сволочи. Чё-т больше не верится.
Мой 8-ми летний брат уже решил, что хочет стать хирургом. Я поняла, что он не шутит после того, как он разрубил топором ёжика, к счастью тот уже был мертв, чтобы посмотреть что у него внутри. Как-то мне немного страшно....
Недавно на свет появилась моя маленькая сестрёнка, но случилось так, что на четвёртой неделе беременности её пищевод не отсоединился от трахеи. Малышка перенесла две операции. Мама, папа и я каждый день приходили навещать крошку в больницу. Каждый раз я говорила, что люблю её, что мы ждём её дома, рассказывала какие погремушки и ползунки мы ей купили, рассказала что мы уже собрали для неё кроватку и что кот даже не собирается вылезать из неё. Две недели назад её перевели из реанимации в стационар! И на следующей неделе её выписывают! ! Она справилась! Мы справились! Она наш стойкий оловянный солдатик.
Когда ты врач, чувство сочувствия должно быть в меру. Но, стоя на кассе в магазине, замечаешь, как впереди стоящая старенькая бабушка покупает пакетик макарон за 12 рублей, жалуется вскользь на высокое давление и еле идёт потом с пакетом... догоняешь её, даёшь ей завалявшийся в сумке Капотен (от давления) и тебе настолько её жаль, что хочется плакать. Отходишь, возвращаешься, и отдаёшь ещё и вкусняшки, которые купила себе на вечер к чаю, зная, что она себе их точно не сможет купить. А она плачет, называя тебя куколкой, и самой доброй девочкой. И ты идёшь и думаешь "Господи, что же нас всех ждёт в старости? Жестокость, нищета и бездушие".
Недавно была свадьба брата. Когда невеста кидала букет, я уже была хорошенько так перебравшая. Пока дамы ловили цветы, я уснула на барной стойке. И это букет летит прямо в меня, я от испуга пробуждаюсь, встаю со стула, цепляюсь каблуком за него, падаю носом в пол и подворачиваю ногу. Кажется, мой будущий суженый — травматолог ближайшей больницы. Фотографии сего действа получились шикарно.
Фотографии сего действа получились шикарно.
Недавно в силу обстоятельств моему близкому человеку пришлось побывать в психиатрической больнице. Далее с его слов: это просто ужасно, я чуть за 2 часа там с ума не сошел. Со стен краска слезает, дверей нет. В палатах, рассчитанных на 4 человека, лежит по 8, матрасы у них в крови и в г*вне, постельное белье в таком же состоянии. Пациентов кормят таблетками и они становятся овощами, ходят туда-сюда, как зомби, взгляд пустой, как будто это не человек, а кукла. Еда там напоминает жижу с волосами, из-за этого они там все тощие, как смерть. В общем, это не место для нормальных людей, а их туда, к этим овощам, отправляют на "лечение", превращая в таких же безвольных пустышек. Нормальных людей помещают в этот ад. Это просто сумасшествие. В общем, зрелище не для слабонервных. Мне хватило один раз услышать, чтобы никогда, ни при каких обстоятельствах не приближаться к психушкам.
Наверное все, когда обследуются у врачей с подозрением на какую-нибудь болезнь, боятся услышать что-то страшное. Когда я услышала слово "рак", я никак не могла поверить, что со мной это происходит. Земля из-под ног уплывала... шок был дня три. Потом включился автопилот, и я носилась по врачам, кабинетам и процедурам. На второй стадии рака нет ещё никаких симптомов, и поэтому невозможно поверить, что ты смертельно болен.
Полгода лечения, шесть курсов химиотерапии, операция, 25 курсов облучения. Без отрыва от производства. Да, я работала все это время. Спасибо коллегам, отпускали и подменяли, когда требовалось. Если бы не работала, наверное, сошла бы с ума. Не знала, что существует живая очередь на химию и облучение. Все терпеливо и с надеждой сидят в этой очереди... Год я ходила в парике. На больничном была только 25 дней, когда легла на операцию.
Уже семь лет прошло. Я живу! Обследуюсь регулярно, через пять лет сняли с учета, но все равно каждый год проверяюсь полностью. И каждый раз страшно, когда иду за результатами. Больше всего боюсь рецидива. Не могу говорить об этом ни с кем. Не хочу, чтоб на меня смотрели с сочувствием или страхом. А дети мои и так очень много пережили вместе со мной. Написать проще...
