Свежие истории от 3 апреля 2026

работает система!

Дорогие друзья! Борьба с корупцией — это не когда взяли с 821 объектом имущества. Борьба с коррупцией — это когда любого чиновника, купившего третий объект, берут на карандаш. Четвертый — берут на ручку. Пятый — берут на жирный красный маркер. Шестой — берут за яйца и начинают их выкручивать. И, параллельно, всем замам и начальникам. Потому что не живет начальник, тем более крупный, в вакууме. Не может он воровать один. А еще если воруешь в ТАКИХ масштабах, то знать про это будет пол города, от ментов и чиновников до простых граждан. Как, например, все годами знали про Тимура Иванова. Да и сам он не скрывался. А брать на 821 объекте одного конкретного — это в рупор и на всю страну орать, что он просто с кем-то не поделился или перешел кому-то дорогу. А в остальном к нему претензий ноль, нормальная часть системы.

И даже это была бы полуборьба, с учетом наших реалий. А настоящая борьба — это как в обители coдoмии и нетрадиционных ценностей — в США. Где налоговая постоянно проверяет соответствие твоих доходов расходам. И, ни дай Бог, расходы их превысят. Это даже в кинематографе отражено. Многие смотрели американские фильмы и сериалы про разных бандитов и жуликов, типа "Сопрано" или "Во все тяжкие". И там наглядно показано, как бандиты, имея кучу бабла, живут в халупах. И всеми силами ищут варианты легализации накоплений. Потому что как только ты купишь тачку или хату, не соответствующую твоим доходам, у тебя мгновенно появятся проблемы. Но это если ты американский бандит. А вот если отечественный мэр — другое дело! Ты под надежной защитой традиционных ценностей.

А особенно смешно слушать рассказы "патриотов", что его специально так долго вели, чтобы собрать доказательную базу и гарантированно посадить. Сидят, значит, доблестные сотрудники и "ведут". Вот у него 10 объектов. Рано. Вот 50. Рано. 100, 200, 300, 400, 500 — все еще рано. 600, 700, 800, 810, 820 — рано. И тут 821 — все, накопили базу, пора! Жаль, "патриоты" не говорят, почему посадить или штрафануть могут за один единственный коммент. Почему не ведут годами и не ждут 821, а действуют мгновенно. Видимо, это другое.

Есть у меня знакомый, который недавно через Авито продавал свою вещь за 6 тысяч. Но покупатель ему перевел сумму двумя частями — 2500 и 3500. Мгновенная блокировка счета и требование явиться в банк, рассказать про свои незаконные доходы. Все деньги заморожены минимум на 10 дней. Чтобы холоп знал свое место. А дяденьке натурально дочку кормить нечем — все деньги на карте. Слава Богу, что на мэров такое не распространяется. А то бы жить нам совсем без мэров пришлось.

Система-то, как видите, есть. Но работает только на холопов. Уж их-то за 6 тыщ трясти будут по полной! А барина за 15 ярдов никто не тронет. Потому что при феодализме законы для них разные.

уже пенсионером) не постеснялся публично высказать своё возмущение тем, что 9 мая 1976 года Брежневу присвоили звание Маршала Советского Союза. Генерал Чистяков посчитал сам факт такого присвоения не просто несправедливым и абсурдным, но и позорным, дискредитирующим и обесценивающим высокое воинское звание.

То же самое неудовольствие Иван Михайлович высказал и в 1943-м году, когда звание генерала было присвоено руководителю знаменитого ансамбля песни и пляски А. В. Александрову.  "Что это за "командующий барабанными войсками"?  – возмутился Чистяков, – звание полковника – ещё куда ни шло. Но генерала?! Александров же дирижёрской палочкой машет, и вдруг дали генеральское звание. Разве можно? Это ни к чему".

В те же годы Иван Чистяков однажды отдал под трибунал… сам военный трибунал. Об этом уникальном случае читайте далее.

Безусловно, строгие приговоры военных трибуналов во время Великой Отечественной войны были необходимы для поддержания дисциплины в войсках. Трусы, паникёры, дезертиры, насильники, мародёры подлежали расстрелу по законам военного времени, чтобы другим неповадно было. Однако, те же законы военного времени предполагали, что должно проходить хотя бы минимальное следствие, на основании которого выносится строгий приговор.

Но некоторые члены трибуналов, сами ни разу не побывав в бою, судили "по всей строгости", даже не пытаясь вникнуть в суть дела.

Что-то подобное и произошло в одной из воинских частей, входившей в армию генерала Чистякова. Председатель военного трибунала однажды принес командующему на подпись смертный приговор. Казнь "труса и дезертира" была проведена перед строем, в назидание остальным.

Чистяков затребовал результаты расследования, но получил ответ, что в этом необходимости нет: и так все ясно. В своих мемуарах генерал вспоминал.

"А я эти расстрелы терпеть не мог, – рассказывал Иван Михайлович после войны, – я же понимаю, что этот молокосос вчера за материну юбку держался, дальше соседней деревни никогда не путешествовал. А тут его вдруг схватили, привезли на фронт, не обучив как следует, сразу бросали под огонь.

Я ведь тоже с поля боя по молодости бегал. Это же страшно! Взрывы, огонь, вокруг тебя людей убивают, они кричат. Вроде и мысли в голове о бегстве не было, а ноги тебя сами несут. Трудно со страхом справиться! Огромная воля нужна, самообладание. А они с опытом только приходят.

И вот этого мальчишку завтра в 9.00 возле моего КП убьют перед строем. Спрашиваю председателя трибунала: "А вы разобрались во всех деталях его воинского преступления? "Тот мне: "А чего тут разбираться? Бежал – значит, расстрел, о чём еще можно разговаривать? "

Так не пойдёт – возразил ему Чистяков. И предложил вместе поехать в ту часть, узнать подробности.

"Что полагается за оставление командира в бою и бегство с поля боя? "

Генерал усадил в свою машину председателя, а следом за ними, в другой машине, поехали члены военного трибунала. По пути нужно было пересечь небольшую лощину, которая гитлеровцами простреливалась. Чистяков был уверен, что им проскочить удастся. Не впервой. Так и произошло.

Однако выяснилось, что второго автомобиля, с членами военного трибунала, сзади уже нет. Решив с его судьбой разобраться позднее, Иван Михайлович приехал в часть и начал вникать в суть дела. Оказалось, что интуиция его не обманула. Молодой боец, впервые попавший в настоящий бой, перепугался, не совладал с нервами, и побежал назад. Некоторые, поддавшись панике, тоже побежали вместе с ним.

Генерал Чистяков решил вернуться обратно и обсудить судьбу "дезертира". Но сначала надо было ещё выяснить судьбу самих членов военного трибунала. Оказалось, что генерал волновался за них не зря – доблестные вершители чужих судеб спокойно пили чай.

На вопрос командующего, почему повернули обратно, они пояснили: обстрел начался, решили вернуться.

Далее произошло то, чего никто не ожидал. Чистяков вызвал командира комендантского взвода и приказал ему арестовать членов военного трибунала. За что? За трусость и дезертирство в бою.

Обстрел начался, значит, бой начался. А меня бросили в этом бою, струсили. Что полагается за оставление командира в бою и бегство с поля боя? Расстрел перед строем.

Пока "герои" сидели в заключении, председатель трибунала звонил начальству, жалуясь на самоуправство генерала. В ответ Чистякову позвонил Хрущёв:

"Иван Михайлович, они там уже Сталину собрались докладывать. Я тебе прямо завтра других пришлю взамен этого трибунала".

Генерал Чистяков от замены трибунала отказался, оставив этих людей для совместной работы вплоть до конца войны.

"И вот до самого конца войны они мне ни одного смертного приговора больше на подпись не приносили",  – вспоминал Иван Михайлович.

нововведения, жестко подшучивали над "староверами", продолжавшими отмечать праздники по старому стилю.

В дохристианские времена все было еще суровее — считалось, что в этот день просыпается злой и нервный домовой. Чтобы задобрить его, люди наряжались в нелепые одежды и валяли дурака. Причем юмор тогда был весьма жестоким — нормой считалось позвать члена семьи и, когда тот высунет голову на зов, от души приложить его ручкой топора под хохот окружающих.

В России праздник укрепился благодаря Петру I, который обожал розыгрыши. Первый массовый первоапрельский развод провели в Москве в 1703 году — глашатаи зазывали всех на "неслыханное представление, где человек якобы влезет в горлышко пустой бутылки из-под водки". Желающих набился полный театр, но вместо трюка зрители увидели надпись, ставшую легендарной: "Первый апрель — никому не верь". Князь Меньшиков советовал Петру "для хохота великаго" заблокировать в театре двери и крикнуть "пожар! "/ Император отказался.

Самый ранний документально зафиксированный случай произошел в Лондоне в 1698 году. Тогда горожане пересказывали друг другу приглашения прийти к Тауэру, чтобы увидеть, как в полдень в канаве будут мыть белых львов. Толпы людей явились к назначенному времени, а когда поняли, что никаких львов нет — начали немножко громить город, за что в итоге получили грандиознейших пиздюлей от стражи.

В другом английском городе Готэм жители вообще разыграли целый спектакль для короля Джона — чтобы не платить налоги за "королевскую дорогу". Они начали массово имитировать безумие — пытались топить угрей в пруду, запирали птиц в сараях без крыш, показывали Солнцу задницу и катили сыры с холмов. Увидев эту дичь, король решил не связываться с территорией полных идиотов.

В Шотландии праздник называют "Охота на кукушку" — жертве вручают письмо и просят срочно отнести адресату. Внутри написано: "Не смейся, не улыбайся, а допиши что-нибудь и гони этого долбо*ба дальше". Так бедолагу могли гонять по кругу часами. При этом в Англии важно успеть пошутить до полудня: если ты разыграл кого-то позже 12:00, то лохом и "апрельским дураком" официально становишься ты сам.

В Швеции праздник был настолько популярен, что журналистам официально разрешалось публиковать любую дичь (вроде байки про превращение черно-белого ТВ в цветное через капроновый чулок), и по закону, такую шутку нужно было просто оправдать датой, чтобы избежать разорительного штрафа за клевету.

Современные медиа тоже не отставали: в 1985 году журнал "Спортс Иллюстрейтед" опубликовал статью об игроке, который якобы родился в Сибири, учился удару в тибетском монастыре и посылал мяч со скоростью 270 километров в час. Фанаты буквально оборвали телефоны редакции "в какой команде будет играть?". В Австралии в 1975 году по ТВ объявили о переходе на метрическое время со 100-секундными минутами и двадцатичасовым днем. Идею в прямом эфире на полном серьезе поддержали местные мэры.

В США в 1996 году компания фастфуда "Тако Белл" объявила, что выкупила Колокол Свободы и переименовала его в свою честь, чтобы помочь США выплатить госдолг, чем довела Белый дом до истерики от звонков разгневанных патриотов.

А в 1988 году советские "Известия" написали, что Диего Марадона переходит в московский "Спартак" за 6 миллионов долларов. Новость подхватил весь мир, включая "Ассошиэйтед Пресс", а скандал из-за этого вброса не утихал больше недели.

больницы Скорой помощи, что находилась аккурат за Академическим театром, в квартале от центральной станции Скорой.

Прихожу на дежурство, аха, так, по графику я в гнойной, переодеваюсь в зелёнку и бреду туда.

Открываю дверь и тут же слышу, Вовка кричит:

"Мишка, атас! Ложись! "

Пригибаюсь — и очень вовремя, надо мной пролетает шибер, со звоном врубается в стенку, фаянсовое покрытие его превращается в осколочки и вместе с отбитой штукатуркой создаёт серьёзную угрозу моей морде лица и главное — глазам.

Пронесло, однако, только запорошило очки, протёр их и осторожно выглядываю из-за угла, понять ситуацию.

Ситуация хреновая, сильный психоз у молодого мужика, любителя выпить и закусить жирным, попал к нам с панкреатитом, полежал пару дней и взбесился, стоит голый, потрясая металлическим штативом для внутривенных вливаний, орёт нечленораздельное и кидает чем не попадя в персонал, они прячутся от этого артобстрела как могут.

Амуниции у него — до хрена, он уже метнул пару шиберов, на счастье чистых и пару уток, к несчастью стеклянных и с содержимым.

Ко всему этому он добрался до большого стерилизатора, полного стеклянных шприцов — что позволило ему держать весь персонал на осадном положении, ни дневная смена уйти не может, ни ночная заступить, в воздухе шрапнель из стекла и металла.

Так, вся надежда на меня, я один не отрезан от главного входа.

Наблюдаю ещё пару минут и выявляется интересный факт — он атакует только медиков, соседа слева и справа он не трогает, они лежат ни живы ни мёртвы от страха, спрятавшись под одеялами.

Возник план, быстро в раздевалку, переодеваюсь в гражданское и бегом назад.

"Эй, мужик, можно мне зайти, я посетитель, мне твоего соседа навестить надо, на пять минут, мне на смену надо заступать, некогда ждать! "

Даёт добро на посещение, я медленно и осторожно бреду по хрустящим осколкам шприцов к соседней койке, он наблюдает, подозрительно.

Я поворачиваюсь к нему спиной, начинаю беседу с его соседом, берсерк быстро теряет интерес к штатскому штафирке.

Зря.

Только он отворачивается от меня зарядиться шприцами — я обхватываю его руками и валю на его кровать, я был тогда худощавый но крепкий.

Набегают коллеги, фиксируют руки и ноги, пихают ему успокаивающие, благо внутривенный катетер торчит из его шеи.

Осада снята, все на уборку территории, привели всё в божеский вид, пациент мирно похрапывает, как и не было ничего, одно пятно мочи на стене напоминает о боевых действиях.

Отпускаю дневных домой и начинается обычная рутина ночного дежурства с мегадозами антибиотиков и назначениями.

Мужик просыпается, чистый агнец, кроткий и вежливый, спрашивает у соседей, чего это он привязан, они ему наперегонки ужасы рассказывают, он смеётся:

"Кончайте гнать, мужики! "

Не верит, амнезия полная.

Отвязываю его перед уходом, нормальный мужик вроде..

Но на всякий случай отодвигаю от него стояк для внутривенных вливаний, убираю стерилизатор подальше — бережёного Бог бережёт, вчера он хорошо всех напугал...

Все мы стали врачами, многое пережили и увидели, были и победы и поражения — но никто из нас не позабыл осаду отделения, вспоминаем за рюмочкой, греясь на солнышке...

Не болейте!