Давненько получив в наследство 2 квартиры, расположенные рядом (совмещенные ранее родителями) на пятом этаже, положил глаз на третью, последнюю на лестничной клетке. Спустя несколько лет, все-таки приобрел ее (без кредитов не обошлось), но суть не в этом. Весь пятый этаж мой - чувство приятное.
В один пятничный вечер стук в дверь: открываю, стоят три тетеньки с какой-то литературой и спрашивают верю ли я, хотел бы послушать некий текст. В общем культурно посылаю их и закрываю дверь. Через некоторое время стук во вторую дверь. И тут я смекнул, что происходит. С каменным лицом как в первый раз открываю - тетки переглядываются, теряются в словах, начинают оглядываться и креститься. Немногословно шлю их культурно туда же, и бегу к третьей двери, умирая от смеха. Ну и что вы думаете? Через некоторое время они стучат! ! Именно почему-то стучат : ) Открываю, хотел пошутить, а они, побросав свою макулатуру, с визгом, бегут вниз по лестнице, заикаясь про что-то нечистое.
Теперь жду почтальонов, переписчиков, еще каких нибудь деятелей. Хотели с женой двери убрать, теперь подождем))
Есть такая штука - большие слесарные тиски называется. Размером они метр в длину и сантиметров тридцать в ширину. Весят килограмм пятьдесят. Представили? Один мужик поспорил с приятелем, что вынесет эти тиски с завода без проблем. Приятель усомнился: как их вынесешь, если в одиночку их не поднять, под пальто не спрячешь, забор высоченный -
Через некоторое время дед-вахтер видит в окошко такую картину: один рабочий везет тележку, на тележке стоит ящик, на ящике те самые тиски. Наш герой идет рядом с телегой, орет, матюкается, а рука у него в этих тисках зажата! Вахтер выскакивает из будки:
-Чего случилось?
Рабочий:
-Пропусти, отец, видишь человек мучается. В травмопункт идем, там они специальной пилой распилят и вызволят его.
-Как же так вышло? - Недоверчиво спрашивает дед.
-Да он оперся на них, а рука соскочила и прямо в зажим, а их переклинило. Рука опухла - не вытащить.
Наш герой издает сдавленный стон. Дед осуждающе качает головой, мол, как же ты так, неаккуратно-то. Открывает ворота и выпускает "страдальца" на улицу.
Они зашли за угол, открутили винт, сбросили тиски в лопухи под забор и двинулись к рюмочной, где и провели ближайший час. Перед возвращением мужик обмотал клешню предусмотрительно прихваченным бинтом. Вечером он продемонстрировал приятелю тиски с внешней стороны забора и тому пришлось расплачиваться.
У меня есть друг, который старался избегать мои дни рождения, видимо, чтоб не тратиться на подарок, и я решил его проучить. Я купил рулон туалетной бумаги, аккуратно распаковал, размотал рулон до середины и вклеил предварительно мной выполненный на компьютере золотой сертификат (в виде пластиковой карточки) следующего содержания:
Вы
На тонкий плотный картон нанёс принтером информацию, приклеил широкую магнитную ленту (из под старых ЭВМ), как в настоящей пластиковой карточке) и заламинировал в пластик (есть такие услуги). Аккуратно запаковал рулон и, придя однажды в гости к моему другу, тайком положил эту "Бомбу замедленного действия" в туалетный шкафчик к другим рулонам туалетной бумаги. Ну и где-то через месяц "Бомба" рванула!
И попался на ней ни друг и ни его жена, а попалась его тёща, которая решила в тихую получить себе деньги. Она поехала в другой город на завод - производитель этой туалетной бумаги, поставила там всех на уши. Писала в защиту прав потребителя, искала правды в газетах, раздувала щёки у юристов - чем, наверное, немало позабавила людей.
Конечно же, мой друг вычислил мою "пакость" и за это мне безмерно благодарен (так как тёща не появляется у них уже лет пять). И стал дарить мне два подарка на день рождение и день "Бомбы".
Его тёща меня знает и ненавидит, и внесла меня в список "друзей", где я занимаю почётное второе место после Гитлера.
У меня есть знакомый, который давным давно работал начальником колонии на севере. Его учреждение готовило древесную щепу и оправляла ее в Казахстан. Так вот однажды оттуда позвонили и сообщили, что внутри крытого вагона после откачки щепы они обнаружили огромного диаметра бревно сучковатой кедры, которое, как казахи не пытались, не смогли вытащить. Мешают какие -то 15 сантиметров. Целых две недели для них это было настоящей головоломкой. Они ночами не спали и с нетерпением бежали утром к вагону, чтобы попробовать свой вариант выгрузки злосчастного бревна. Ведь как-то же его погрузили!!! Начальнику колонии тоже стало интересно, как его подчиненные смогли стиснуть огромное бревно в крытый вагон. При первом же допросе бригадир сознался, что они открутили 2000 болтов, которые крепили крышу вагона. Сняли ее и опустили внутрь бревно. Вернув все на место, они обработали болты кислотой, чтобы были ржавыми. Начальник не стал рассказывать казахам о приколе жуликов. Посоветовал им распилить бревно и забыть о нем. Не знаю, казахи до сих пор, наверно, ломают голову и держат тот вагон на каком нибудь дальнем пути и тренируются в выгрузке.
Он шел по Красной площади. Его настроение было просто замечательным: мало того, что он шел по Красной площади, неся в кармане долгожданный российский паспорт, так еще и штамп "о регистрации" в этом паспорте мог вызвать легкий ступор у любого москвича. Он шел, выискивая взглядом, какого-либо завалящего милиционера, желающего проверить
Шутить он любил. Не то чтобы судьба располагала его к шуткам, скорее она сама шутила над ним по-черному. В юности, окончив пермский строительный техникум, он уехал по распределению в Узбекистан. Тогда же, что в Перми, что в Узбекистане была одна советская власть, только в Узбекистане теплее и яблок больше. Работал он там до пятидесяти лет – по служебной лестнице до главного инженера строительного треста поднялся. Женился, квартиру получил, когда дочь родилась, дачу какую-никакую построил, сад вырастил. Только тут советская власть вместе Советским Союзом кончилась. Неожиданно. И стал он в Узбекистане не нужен. Не нужен, до такой степени, что зарезать обещали, если не уедет. Так и уехали, оставив все нажитое. Хотя ехать-то, по большому счету и некуда было: ни друзей, ни родни в России не было. Года полтора мыкались беженцами. Пермь, Пенза, в конце концов, в Уфе работа подвернулась. Не главным инженером, конечно. Разнорабочим. Ну, и это ничего: во-первых, он за полгода из разнорабочего начальником участка стал, а, во-вторых, жилье все-таки – сначала прям на объекте, потом общежитие квартирного типа, потом дом собственный в поселке Москово построил: стройматериалами фирма помогла, а строил-то сам, конечно. Так и жил, и шутил, естественно, постоянно, характер такой – ничем не сломаешь.
Внуки с ним жили. Он, тогда, чтобы настроение жене поднять, внуку-первокласснику старую байку рассказал, как служил в годы гражданской войны на секретной подводной лодке. И как ходила та подводная лодка по подземным рекам Урала, помогая Чапаеву громить Колчака и Корнилова, тоже рассказал. Посмеялись. Он же не думал, что внук это в школе перескажет. Учительнице. А она к ним домой придет, правду о гражданской войне послушать.
Эт ничего еще. Зимой решил семью свежей рыбкой побаловать, сел на свой УАЗ и поехал на речку Белую с притоками и старицами рыбаков искать. Купил два ведра разной рыбы. Только, когда обратно возвращался, колесо пробил, аккурат напротив болотца одного, большого, но мелкого, сантиметров сорок воды – зимой насквозь промерзает. Кузов открыл, запаску достал – меняет. Тут его другие рыбаки нашли, они, неместные, место искали, где клюет лучше. Остановились рядом, рыбу в кузове увидели, и спрашивают, где наловил, мол. Он и показал на то болотце. Рыбачки по льду метров на сорок от дороги отошли, разложились, и бурить начали. А он колесо еще быстрее менять начал.
- Слышь, мужик, - говорят ему рыбаки, - ты точно здесь ловил? А то мы уже до земли добурились, а воды нет еще.
- Неее, не здесь, вы еще метров на сто отойдите, - он им ответил, - а то вдруг догоните.
Последние слова он, правда, не очень громко сказал. Пробитое колесо только в кузов закинул и уехал. Не знаю, как те рыбаки, а все смеялись, когда он рассказывал.
А еще, два соседа, заядлых охотника, ему пять ночей участок сторожили с ружьями. Он им сказал, что на простые петли восемнадцать зайцев, за одну ночь, на том участке, "взял". И зайцев ведь показал, что интересно. Они же не знали, что он этих зайцев у других охотников "занял", на день всего, похвастаться. Соседи, конечно, обиделись, но сами и посмеялись потом, когда он для примирения два литра белой выставил. Ну, вот и милиция показалась, на Красной площади без регистрации долго не погуляешь: "Предъявите, - говорят, - Вашу регистрацию, гражданин". Он паспорт посмотреть отдал – очень ему интересно было, как они отреагируют. Соседи по купе в поезде очень уж смеялись, когда он им паспорт показывал. Там, в паспорте, так и написано: "зарегистрирован по адресу…". И штамп стоит: "Московский сельсовет". Поселок-то – "Москово" назывался.
Впрочем, поселок и сейчас так называется. Дома у него только теперь там нет. Он его продал. Продал, через шесть лет после поездки в Москву. За год до этого опухоль у него нашли. Почку вырезали. Не помогло только. Когда врачи сказали, что жить ему месяц осталось, он дом и продал. Квартиру дочери в Пензе купил. На своем характере прожил там не месяц – год еще. Я его за месяц до смерти видел. Он и тогда шутил, сам не смеялся только - больно было смеяться.
Постскриптум: Просьба есть. Когда в обсуждении ругаться будете, вы автора ругайте, а не того "о ком написано": не сумел, значит, автор донести чего хотел до читателей.
Мой четвертый муж американец рассказывал. Был он в дикой молодости полицейским, и был у них сотрудник, тоже полицейский, молодой парень лет 25. И хотя он жил отдельно от родителей, но все же любил заехать к своей мамочке, итальянских корней, чтобы откушать ее домашнее спагетти с мясным соусом. А после этого он любил прилечь на диван, чтобы принять послеобеденный сон, перед тем как выезжать в ночное дежурство.
И вот в один из таких дней, когда он сытый и довольный отдыхал на диване, к нему подкралась малолетняя сестренка, лет десяти, и накрасила ему ногти на ногах лаком нежно-розового цвета. Когда он проснулся, он конечно это увидел, разозлился, но времени стирать лак с ногтей уже не было, поэтому он просто надел свои носки и ботинки и поехал на дежурство. И так случилось, что именно в это дежурство его подстрелили в ногу (или в ж. . , это история уже умалчивает) и повезли его на полицейской скорой помощи прямо в больницу. И вот значит завозят его в приемный покой, вокруг толпа медсестер, прямо как в фильмах показывают, все бегут и везут его прямо в операционную. Разрезают на нем штаны, снимают обувь и носки, и валятся от смеха. Даже забыли про пациента. Сам пациент, ранен не смертельно, лежит и краснеет.
Это было в 80-м лохматом году и с геями не носились тогда, как они делают сейчас.
Встречаю недавно друга. Друг (Д), обычно очень жизнерадостный, в
какой-то глубокой не-то задумчивости, не-то грусти.
Я – Ты чего такой смурной? С Людкой (невеста Друга) нелады?
Д – Да с ней-то все в порядке! Вот с дачей ихней косяка спорол! Мля!
Я – Чего случилось-то?
Д – У ее бабушки пол-дачи
удобрения достать какие-то для цветочков! Ну я и пообещал помочь с этим
вопросом!
Я - Помог?
Д – Помог, мля! Позвонил другану – у него отец-фермер. Спросил, поможет
ли он мне с удобрениями! Он спросил, мол, сколько надо? Я ему сказал,
что на пол-дачи, т. е. соток пять обработать! Он адрес спросил, сказал:
готов бутылку – завтра сделаем!
Я – Сделал?
Д – В том-то и дело, что сделал! Приехал! Постучал в ворота – никто не
открывает! Звонит мне, я ему: ну за забор, в такой-то угол побросай! Он
говорит – ОК! Часа через два звонит Людка! У нее истерика! Какой-то,
говорит, козел, приехал на какой-то говновозке и высыпал нам через забор
хер знает сколько говна! Свежего, чуть не горячего! Все мухи километров
за 10 наверное налетели: там их тучи! Вонь страшенная! Под горой говна
оказалась еще и будка собачья, собака вся в говне! Говно из-под забора
уже на улицу просачивается! У бабушки чуть не приступ! Пол-участка в
говне! Мля!
Я – Чего делать думаешь?
Д – Признаваться точно не буду! Наймем европейцев (он так таджиков
называет) пусть говно педалят! А я щас поеду собаку мыть! И еще: кто
кому теперь бутылку должен!?
Сказал, вздохнул, и грустно так к машине пошел.
P/S/ Через несколько дней узнал, что «предусмотрительная бабушка» после
того как пришла в себя, продавала пол-дня говно со своей дачи тачками!
Срубила с этого дела около 2 000р. и говна еще половина осталась! Друг
так и не сознался! А бабушка теперь вздыхает и мечтает об еще каком-нибудь «чуде»!
каком-нибудь «чуде»!
Случай, произошедший в одном из кинотеатров Ростова. Должны были привезти в этот оплот важнейшего для нас искусства первую копию нового боевика «Кокаин». Поскольку первых копий немного они кочуют по России в порядке очерёдности. Поднимает ответственный ростовский киночиновник трубку и звонит в Астрахань, представители которой непозволительно долго удерживали этот кассовый фильм. - Алло, это вас из Ростова беспокоят. Вы когда нам «Кокаин» пришлёте? На том конце провода непонятно помолчали и странно спросили: - А что должны были? – А то сами не знаете! – закипятился чиновник. – А много ли кокаина? – вопросила трубка металлическим голосом. Ростовчанин даже задохнулся от этого вопиющего дуракаваляния:- Как обычно, три банки( имелись в виду круглые коробки с лентами). Если вы и дальше будете тянуть, мы на вас управу найдём. – Вы знаете куда вы звоните – ехидно осведомился далёкий оппонент. – Это областное управление по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. – Ой, - скуксился чиновник – Я кажется не туда попал. И сбивчиво начал объяснять собеседнику весь комизм ситуации, с ужасом чувствуя, как неправдоподобно это у него выходит. Ему уже виделись мускулистые «омоновцы» вышибающие ногами двери его уютного кабинета. К счастью астраханские милиционеры позвонили киношникам и всё выяснили. Но проверить всё-таки не преминули – уж больно тема скользкая. .
.
Случилась эта история лет пятнадцать назад. Собрались мы как-то с женой поехать в отпуск на поезде. Ехать далеко, и чтобы занять себя чем-то в дороге, накупил я целую кипу газет в привокзальном киоске, которые по прочтении, в отличие от книг, не жалко оставить просто в вагоне (смартфонов, планшетов и прочих гаджетов в то время еще не было).
И вот мы едем. Жена сидит на нижней полке, пытается разгадать какой-то кроссворд. Соседи по купе тоже внизу сидят, скучают. Я лежу на верху, читаю очередную газету. Надо сказать, что кроссворд ей попался большой и достаточно сложный. Много вопросов из разных областей знаний. Жена постоянно обращается или к соседям, или ко мне за помощью, Я подключаюсь, когда никто не может дать правильного ответа. На часть вопросов отвечаю сразу, некоторые обдумываю пару-тройку минут, на другие прошу подсказать сколько букв и которые из них открыты. В общем кроссворд мы, а точнее я, решили полностью. Соседи по купе были просто в восторге от моей эрудиции. Да и жена была приятно удивлена моим знаниям.
Лишь вернувшись из отпуска, я признался жене, что тогда в поезде, когда она разгадывала кроссворд из вчерашней газеты, я в это время читал сегодняшнюю, где на последней полосе были даны ответы на кроссворд из предыдущей...
Было это примерно году в девяносто втором..
Поехали мы отдыхать летом в поселок - не деревня вроде бы, приличный - но я то девочка из городу, крутая...
Вызвала, в общем, небольшой ажиотаж среди местного "мужского" населения, так что знакомиться ко мне подходили довольно таки часто, надоело мне это... А гуляла я, надо сказать, со своей собакой, имя у нее такое романтическое - Рада...
И вот как-то вечером подкатывают ко мне местные кенты - парочка (допустим) Леша и Саша - как мол зовут, и т.д.
Я, не моргнув глазом, отвечаю: Рада! )))
Познакомились, в общем....
Все бы ничего, но народ в поселке простой, мальчики пришли ко мне в гости (узнали откуда-то где я живу))) вечером, часов в 12...
Мама моя открывает дверь, спрашивает:
-Вы к кому, мальчики?
Они отвечают:
-Позовите, пожалуйста, Раду!
Мама , немного удивившись, кричит:
-Рада, к тебе пришли!
После чего я просто валяюсь на полу от хохота, а моя собака, зевая, бежит общаться с мальчиками...)))))
Все наверное знают, что молодежь любит по вечерам и ночам сидеть на лавочках и разговаривать про любовь, ну или на другие темы.
Когда я после четвертого класса приехал в деревню на каникулы, народа там было много: местная и приезжая молодежь табунами рыскала вечером по деревне. На каждой лавочке сидела или одна парочка или целая
Мы с друзьями ( с такими же пацанами, как и я) с завистью смотрели на девиц от 16 до 25 лет, которые гуляли и целовались со старшими парнями.
У моего соседа Сани возле двора была большая лавочка. И естественно, что вечером она не пустовала. Женские сплетни, анекдоты, поцелуи, признания в любви. . Все это слушал Саня, когда выходил из дома по малому или просто пошпионить. А его отец тогда работал археологом. Ну и иногда привозил с раскопок разные трофеи. А этим летом он притащил череп какого-то неандертальца. Саня показал его мне и другим друзьям. Ну и у нас созрел коварный план. Нам удалось раздобыть немного фосфора. Вечером мы собрались в Санином дворе и начали ждать.
Вскоре послышались голоса девушек, которые пришли на лавочку. Парней среди них не было. Они начали рассказывать всякие веселые истории, много смеялись. Ну а потом естественно начали обсуждать своих кавалеров. Одна девушка почти плачущим голосом рассказала, что у них с ее парнем была такая любовь. . Но вдруг, он ей ничего не сказал и уехал.
В это время в темноте медленно, со скрипом открывается калитка, оттуда высовывается светящийся череп и страшный голос произносит:
- Дура! ! Я не уехал!!! Меня сожрали!!!
Крики были такие, что многие люди проснулись, думая что начался пожар.
PS. Когда местная бабка-повитуха слышала пятый раз эту историю от очередной своей "пациентки", то она невольно закрывала рот рукой, чтобы сдержаться от смеха.
Ночью Ираклий Квирикадзе вёл Марчелло Мастроянни с переводчицей к дому Параджанова. Окна были абсолютно тёмными. С остановившимся сердцем Ираклий толкнул дверь — она со скрипом открылась. Троица шагнула в чёрный проём, во мрак неизвестности. И тут в комнате вспыхнул яркий свет!
Сергей ждал дорогих гостей, накрыв роскошный
Параджанов в эту ночь превзошел сам себя: стены дома могли обрушиться от хохота. Скоро переводчица была уже не нужна — ведь талант понятен на любом языке. В четыре часа утра Параджанов пошёл провожать Мастроянни по улице Котэ Месхи. Около старого тбилисского дома Сергей остановился под низеньким балконом. Шоу продолжалось. В очерке «Параджаниада» Ираклий Квирикадзе воспроизводит уморительный диалог, состоявшийся между двумя киногениями:
— Марчелло, здесь живёт твоя любовь. Она всю жизнь ждёт только тебя, Марчелло Мастроянни.
— Моя любовь? — переспросил Марчелло.
— Её звать Шушанна. Она девственница... Ей семьдесят четыре года!
Марчелло с ужасом посмотрел на Параджанова:
— Семьдесят четыре?
— Она хранила себя для тебя! Всю жизнь! И ты приехал!
Параджанов подставил к балкону бамбуковую лестницу, найденную во дворе, и поднялся по ней. Марчелло как загипнотизированный последовал за новым другом. Они оказались в спальне.
Лунный свет освещал кровать, на которой спала пышнотелая Шушанна. Мастроянни вспомнил огромную Сарагину из фильма Феллини «Восемь с половиной»: за несколько монеток, которые ей дают мальчишки из католического колледжа, великанша танцует перед ними румбу на морском берегу, потрясает могучими бедрами, показывает необъятный зад.
Они подошли к кровати. Наклонившись, Сергей зашептал:
— Шушанна, ты всё спишь? Так и мечту проспишь! Открой глаза, детка!
Старая двухсоткилограммовая женщина открыла глаза, узнала Сергея и спросила:
— Что на этот раз тебе надо, осёл?
— О чем, Шушанна, ты мечтаешь? Ты любишь Мастроянни?
— Мастроянни? Да...
— Вот он! Бери его!
С этими словами Сергей без всякого почтения наклонил Марчелло и утопил его в огромных Шушанниных грудях.
Шушанна усомнилась:
— Настоящий?
Марчелло улыбался ей. Игра ему нравилась, но он чувствовал себя немного неловко. Однако сумел сказать по-русски:
— Шушанна, я лублу тебе!
Вглядевшись в лицо мужчины, Шушанна вдруг поняла, что это настоящий Мастроянни. Она завопила и прижала его голову к пылающей груди.
Параджанов закрыл дверь спальни и, оказавшись на балконе, закричал, как средневековый глашатай:
— Шушанна Казарян теряет свою девственность! Я вынесу её простыню.
В общем смехе он не закончил фразу. Восторженные крики разбуженных соседей подняли весь Сололакский квартал. На узкую улочку стали стекаться люди с бутылками вина, сыром и зеленью. Соорудили длинный стол и снова затеяли пиршество.
При свете тающей луны Марчелло слушал грузинское многоголосье, обнимал двух дородных пожилых соседок — своих беззаветных фанаток, купался в волнах народной любви и чувствовал себя счастливым. Он кричал: «В задницу все „Оскары“! Требую политического убежища! Остаюсь жить в Тбилиси! »
Отправились мы с друзьями в Карадагский лес в поход (Крым).
Этот лес славится своими аномалиями и странностями. Например, там не поют птицы, сбивается компас и т.п. Так
вот,сидим ночью у костра, темнотища, прохладно.
Один наш друг, Миша, взял с собой флейту и играл на ней всю дорогу.
Сидит себе спокойно сзади меня и исполняет. Вдруг он
замолчал. В это время в лесу раздается звук
флейты. Мы замолкаем. Оглядываемся в поисках Миши, видим его (вздох
облегчения у всех), но не видим одной подруги (видимо пошла в туалет)
и предполагаем, что Юля ушла с флейтой Миши. Миша произносит полным
удивления голосом:"Но флета-то у меня"!!!! Все подскакивают, кто-то сразу хватается за фонарь и светит в лес. Никого
нет, а флейта играет. Через мгновение показывается Юлька с довольной
физиономией и детской дудкой. И говорит, что мол она нас хотела
испугать, а ничего не вышло, т.к. дудка отсырела и плохо играет:)))
Представь наше состояние. Естественно мы после этого выпили... неоднократно.
неоднократно.
Цитата из ... "Как Милонов жидко опозорился".
В процессе беседы Невзоров, как человек когда-то близкий к церкви и весьма потому разной церковной х[ер]ней начитанный, что всем известно, подколол Милонова:
- Какой же вы христианин, если вы не читали трудов святого преподобного отца Пигидия.
- Да я читал, конечно же, труды отца Пигидия! - воскликнул Милонов.
- А нет никакого отца Пигидия, - ответил Невзоров. - Пигидий - это задница у насекомых и ракообразных, та часть тела, где находится aн@льное отверстие и яйцеклад.
Помните, в начале двухтысячных, по квартирам ходили представители "канадских компаний". Самозатачивающиеся ножи, пояса из собачьей шерсти и, главное, моющие средства, которыми можно поливать цветы в случае засухи, и даже пить. По утрам, натощак.
Папа всегда пускал этих людей в дом. Особенно он любил жанр "пятновыводители".
И ошарашенные канадские представители, которых послали в ста тридцати предыдущих квартирах, несмело переступали порог.
Да, подвох был. Он ждал гостей под ковром в детской. Огромное зелёное пятно на светлом пористом линолеуме.
Мне было лет семь, когда Гоша, маленький волнистый попугайчик, поранил лапку. Вы когда-нибудь пытались помазать зелёнкой лапку попугайчику? Мне удалось. Причем не только лапку, но и Гошу целиком и, как вы уже поняли, линолеум в детской.
Родители безудержно хохотали. Мне даже не влетело. Папа как чувствовал, что за Гошу, лапку и зелёнку несколько лет будут отгребать продавцы моющих средств.
– Я куплю всю вашу продукцию! Если отмоете одно пятно! – искренне обещал он. И отточенным движением виртуоза-фокусника откидывал угол ковра.
Папа знал, что это невозможно. Необратимый процесс диффузии произошел. Зелёнка с линолеумом давно обменялись молекулами, атомами и еще Бог знает чем.
Но они тёрли. Поливали, посыпали, мазали, произносили магические заклинания и снова тёрли.
Чуда "исчезновения любых пятен", обязательно анонсированное на пороге, не случилось никогда.
Сегодня мой семидесятипятилетний отец как-то спросил, что такое "троллить".
Я повела его в детскую и откинула тот самый угол ковра.
– Ты помнишь всех этих несчастных людей? – уточнила я у него. Отец довольно улыбнулся. – Так вот, пап, ты их реально троллил.
– Так вот, пап, ты их реально троллил.