Истории о животных #собака

Повадился значит Перс по молодости залазить к нам на кровать (а она большая - широкая и высокая) а уже от туда он по неведомым нам причинам

(ну не знаю может энергию девать некуда было или дед у него альпинистом был) прыгать на занавески и по ним карабкатся на верх к звёздам. До звёзд правда не получалось, но до карниза - запросто оставляя позади внизу изумлённую публику и порваную всю в зацепках от когтей занавеску.

Ну супружница моя это безобразие терпела, но тут по случаю она приобрела новые занавески и мне было в категорической форме поставлена задача - чтобы ни одной царапки, а не то... . Короче на совете было принято решение - когти обстрич (вырезать не дал -хватит яиц). Вооружившись когте-стугалкой я лишил Перса его когтей. Перс перенёс сие издевательство стоически (в принципе после кастрации ему уже море было по колено). На следующий день, дождавшись когда новые драгоценные занавеси уже колыхались на окнах радуя взор моей супруги, кот решил их, таки, обновить. И вот прыжок на кровать, 2-3 шага разбега... прыжок, выпускаем когти и... . Короче глаза кота, и так от рождения большие, стали ещё больше и не уменьшались в размере пока он сьежал в низ по занавеси. Когда его свободное скольжение было прервано полом жена кинулась к Персу, сграбастала его в охапку и причитая "бедненький, ушибся, а ты что ржёшь как конь? !!! " унесла так и не врубившигося в случившиесе Перса в другую комнату. Перс - котяра умный, больше на занавеси не прыгал, даже когда когти вновь выросли.

История вторая: Шарик отгремел в нашем доме первый день рожденья моего сынули. Конечно дом полон игрушек, мишек и шариков. Все шарики на длинной нитке - чтобы значит мой карапуз с пола их мог доставать, иначе вопли, крики, протянутые руки в небо к шарику. Лежу на уже выше-описаной кровати - в углу у стенки, на краюшке (это то самое место которое мне обычно выделяет супруга), дверь в комнату открыта, вдруг вижу в комнату вплывает воздушный шарик, залетает, делает круг почёта и опять плавно вылетает из комнаты. Я медлено охуе. . аю, расталкал супругу (был

"обласкан" спросоня что пить меньше надо), но тут шарик вновь влетает в комнату - жена на секунду замолкает, а потом начинает ржать. Ей то пол был виден. Короче Перс возомнив себя собакой (я подозреваю что его мамаша таки спуталась с барбосом) взял шарик за нитку - благо она до пола, и гордо выхаживает по квартире... история третья: Бурундук пришло время на переехать из квартиры в свой дом. Ну как обычно хлопоты переезда и т. д. Но вроде обжились. Перс всё время сидел дома, на улицу ни-лапой. Как же так - котик домашний, улицы в глаза не видел никогда.

Ну тут он однажды воспользовавшись неплотно закрытой дверью выскользнул.

Правда далеко не ушёл а залёг прямо рядом с домом на лужайке. Доказав, что убегать он не собирается Перс получил право ходить на улицу (и гадить там-же, чем сущевственно поднял свой авторитет в моих глазах).

Постепенно он стал всё дальше отходить от дома, пропадать где-то, потом довольным возвращатся. Вокруг дома в изобилии водились разные мелкие твари типа Бурундук Обычный, мыша полевая, птичка -невиличка, и т. д. И вот однажды в Персе проснулись охотничьи инстинкты (о наличии которых мы даже не подозревали), случилось это так: Я был на работе, у меня зазвонил телефон - кто говорит? Сл. . Тоесть Жена, вернее не говорит, а орёт вперемешку со всхлипами. Оказалось Перс приволок домой бурундука, живого и с гордостью принёс показать супруге. Супруга подвига не оценила и ретировалась из комнаты в туалет, Перс (не отпуская трепыхавшегося бурундука) последовал за ней. Тут жена проявив чудеса смекалки и ловкости, обманным маневром завлекла кота в сортир, а сама выскочила от туда и подперла дверь с другой стороны (вдруг вырвется). Прибыв домой я обнаружил кучу книг, перевёрнутых стульев выложеных по полу и ведущих лабиринтом от дверей туалета до входной (а для бурундука выходной) двери. Как выяснилось, убедившись что бурундук не сломает дверь и не вырвется из туалета дабы растерзать её, супружница рассудила трезво что кот рано или поздно сьест бурундука и избавит мир от такого страшного монстра. По истечении 2х часов, справедливо рассудив что бурундук уже растерзан и переварен, моя лучшая половинка решилась заглянуть в туалет.

Её взору предстала страшная картина - на полу растянувшись во всю длину лежит еле живой Перс и от усталости даже лапой не шевелит, а рядом нагло сидит бурундук. Снова захлопнув дверь жена поняла что расчитывать может только на свои силы - и вот в кратчайшие сроки была выстроенна трасса туалет-улица по которой бурундук и был изгнан закатывающей глаза супругой обратно на улицу. Мне в качестве доказательства была предьявлена фотография бурундука. На этом можно было бы и законьчить, но

Перс повторил свой подвиг ещё пару раз принеся живность в дом.

Поразмыслив, мы поняли что он тоскует от одиночества и ему нужен друг

(например собака), идею подкинул я так как всегда мечтал о собаке. И вот в нашем доме появилась Джеси... . . Перс перенёс эту ситуацию мо мужски,

На момент появления Джеси (голден ретривер) он уже был известен всем нашим соседям окрестившим его Пьер (Перс Америкосы не выговаривают). А одна наша соседка (кстати очень милая женьщина) его стала иногда подпаивать молоком. В день когда появилась Джеси Перс ушёл на улицу.

Вечером он вернулся и с тех пор они с Джесушкой живут в мире и согласии.

А на следующий день Я встретился с соседкой которая мне поведала, что вчера к ней пришёл под дверь Пьер, она его впустила и поставила ему молока. Но молоко он пить не стал, а вместо этого сел и грустно смотря её прямо в глаза сталь мяукать. Жалобно-жалобно. Так помяукав минут 5, он развернулся и ушёл. Вот так, Перс сходил, пожаловался, излил душу соседке и вернулся домой тянуть лямку.

Как послесловие могу добавить, что за 8 лет Перс ни разу никого не укусил, не оцарапал, хотя мои детки (уже 2е) его и за хвост и за лапы, и усы ему остригли. При этом живность на улице от него пощады больше не знает. Мочит всех - бурундуков, мышей, крыс, кротов, птиц, зайчат, однажды погнался за лисой (еле поймать успел его). Когда дети были совсем крошками и плакали у себя в кроватки он приходил к ним в комнату и, если мы позволяли, запрыгивал к ним а дальше тёрся об них и успокаивал. На улице, когда супруга гуляла с ними можно было наблюдать такую картину. Идёт супруга, рядом ковыляет мой старшенький, впереди в колясске младшой, а рядом идёт гордо Перс (без поводка). Однажды, на такой прогулке, он отлучился в кусты, а жена не заметила и ушла домой.

Кота искали 2 дня, затем, выяснив где видели его послений раз я сходил к тем кустам и позвал "Перс. . " и он вышел. как собака он 2 дня сидел в кустах и ждал когда за ним придут... ...

понимающе улыбнулась и отвесила девочке и ее маме добрую мерку четырехларового сухого корма, завернула в двойной пакет и выбила чек.

Девочка просияла, схватила пакет двумя руками и выбежала наружу с криком кис-кис, звучавшим одинаково на всех языках мира. Кис-кис отозвался незамедлительно, сменив маску жалобного шрековского котика на лицо, исполненное благодарности за спасение от голодной смерти.

В отличие от юной спасительницы я уже хорошо знал эту хитрую черную морду - самого известного кота в Батуми по кличке Моше Даян, или просто Мойша.

В батумский зоомагазин на углу Гамсахурдиа и Жордания, что сразу за армянской церковью, я зашел по пути к морю, вспомнив что для Безымянной Собаки нужно купить противоблошиный ошейник. Бедняга похоже добывала бОльшую часть белковой пищи непосредственно из своей шерсти, ежеминутно выкусывая очередного паразита то с ноги, то с хвоста. Ошейников увы не было, и я уже собрался уходить, задержавшись у клеток с попугайчиками, когда услышал девичий голос про ката джами (кошачий корм).

Ката смиренно сидел снаружи за стеклянной дверью. Дальнейшее зрелище, виданное мной уже не раз, все равно было достойно небольшой паузы, я присел на лавку у церкви, наблюдая за Моше Даяном.

Кличку он получил благодаря своему внешнему виду и способности к выживанию в любых условиях. Представьте себе боевого грузинского кота, дотянувшего на улице до восьмилетнего возраста. Заставшего еще режим Абашидзе и банды автоматчиков в портовом городе, пережившего голод и холод двухтысячных, революцию роз, смену власти, ремонт центральных улиц, пуск канатной дороги и открытие пятизвездных отелей вдоль Приморского бульвара. Он видел в этой жизни всё. И это всё отразилось на виде его самого.

Кончик хвоста Мойши смотрел вверх при любом его настроении, сломанный в двух местах. Одно ухо торчало как у овчарки, половина второго была потеряна в боях. Левого глаза тоже не было, вместо него через всю кошачью морду шел глубокий шрам, так и не заросший шерстью. Передняя левая лапа слегка прихрамывала, хотя зная его характер я мог предположить, что хромает он только в нужные моменты. Уцелевший глаз светился яростным зеленым огнем даже в такой солнечный день, как сегодня.

Выжив в схватках и битвах, пронеся хвост и глаз через все страдания, дожив до немыслимого на улице возраста - городские кошки редко дотягивают и до двух лет, разгрызаемые стаями собак, наматываемые на колеса грузовиков, замерзающие насмерть в холодных подвалах - Мойша был среди сородичей авторитетом, паханом, дедом, смотрящим, котом в законе. И место он себе определил самое главное в городе - у дверей зоомагазина.

Питавшиеся рыбацкими подачками облезлые портовые попрошайки, гоняющие друг друга задохлики у лавок с шаурмой и шашлыками - не могли и мечтать о таком месте. Мойша питался исключительно сухим кормом, сбалансированным и выверенным, испытанным в течении многих лет на своих сородичах. Любой соперник, случайно появлявшийся в радиусе сотни метров от его зоомагазина тут же изгонялся светом изумрудного мойшиного глаза, и глухим низким рыком.

Другое дело люди. С людьми нужно было уживаться, люди были источником еды. Тут даяновскому артистизму не было предела.

Несколько дней подряд я наблюдал за его выходом. Обычно это происходило после полудня, часа в два дня, когда местные мамаши уже вели домой из школы своих отпрысков. Мойша выбирал жертву, и заранее занимал стратегическое место - слева от двери в магазин, на нагретом бетонном выступе, аккурат размером с его тушку. С каждым приближающимся шагом ребенка вид кота становился все жалостнее, все несчастнее. Не удивлюсь, если на последних метрах он еще и пускал слезу из единственного своего глаза.

Первый раз я тоже купился на всю эту станиславщину. Сердце дрогнуло при виде умирающего с голоду несчастного котика, ноги сами понесли в зоомагазин, продавщица привычным движением отмерила фунт самого дорогого корма. Кис-кис! - вышел я с пакетом на улицу, чтобы накормить хромого одноглазого инвалида.

Инвалид смерил меня изумрудным моновзглядом, сунул морду в пакет, аккуратно подцепил его зубами и уволок в тенистый угол, не удостоив даже намеком на благодарность.

На следующий день его несчастная тушка опять валялась у зоодверей, являя собой памятник всем жертвам голодомора. "Мама, смотри какой бедный котик! " - через улицу к нему уже тянула руки очередная юная жертва. Мама в ответ шипела про блох и послушно плелась за чадом в магазин.

Через пару дней я не выдержал и зашел внутрь, перешагнув через бездыханное одноглазое тело, растянувшееся совсем уже на пороге, окликнул продавщицу, мол, что это за шоу-программа у них тут на входе каждый день.

- А, это наша звезда, Мошик. Уже год как промышляет. - ответила та с улыбкой, - такой жулик! Вы не представляете!

- Да я уже который день за ним наблюдаю. Пройдоха и артист каких поискать.

- Это точно. Да я не против, люди идут, корм продается, у каждого свой бизнес.

Снаружи через стекло нехорошо светился подозрительный зеленый глаз.

- Я вот одного не пойму, куда ему столько еды? Ведь он в день выпрашивает корму на троих! Он бы лопнул давно с такой диеты. Фарцует ей что ли? Тоже бизнес?

- Знаете, я сначала тоже удивлялась. А потом заметила, куда всё уходит.

- Да? Ну и куда же?

- А вы понаблюдайте еще немного... - улыбнулась продавщица и отвлеклась на очередного покупателя.

Я вышел на улицу, снова переступил через пушистого мафиози и подмигнул ему. Тот не увидел в моих руках вожделенного пакетика и презрительно отвернулся.

В этот момент я услышал тонкое едва уловимое мяукание откуда-то из глубины кустов за углом магазина, и замер. Через секунду оттуда показалась Кошка.

Это была самая красивая кошка, которую я вообще видел в своей жизни. Дымчато-серая, с белоснежными лапками, с белейшим кончиком хвоста и с изящной тонкой мордочкой. Глаза у нее были даже не зеленого, а какого-то сумасшедше-оранжевого цвета, огромные, лучистые, испускающие на всё вокруг мягкий и теплый свет.

Кошечка потянулась, выгнула длинную тонкую спину, взмурлыкнула на солнце и жмурясь подошла к одноглазому разбойнику. Потерлась носом о его лишенный шерсти шрам на морде, лизнула в щеку, что-то промурлыкала в обрывок боевого бандитского уха. Потом грациозно повернулась и неторопясь снова исчезла в зарослях.

На морде самого известного батумского кота было даже не счастье. Там было наивысшее блаженство, умиротворение, неимоверный кайф и нега. Счастливее этого кота не было ни одного существа на всем побережье.

Я подмигнул бандитской его морде, наконец нашедшей смысл всей своей жизни. Готовой ради этих нескольких секунд блаженства проползти пол-вселенной на карачках, потерять по пути оба глаза, сломать себе хвост и лапу, порвать стаи котов и собак, вытравить любую живность в радиусе сотен метров от своего прибежища, притворяться самым несчастным и голодным котиком на свете - ради неё одной.

Взгляды наши пересеклись, и на секунду мне показалось, что Мойша подмигнул мне своим единственным изумрудным глазом.

- Скажите. .. у вас есть корм для кошек? - послышался из магазина тонкий детский голос.

полевой кухни, где вахтой поварила крепкая духом и телом тетя Дуся. Она в этот момент готовила у костра. С её слов, она даже не услышала, как он подошёл сзади, повернулась только, когда раздалось громкое сопение прямо за спиной. От ужаса она плюхнулась на пятую точку, перед ней на задних лапах и с растопыренными передними стоял огромный самец и громко дышал. Она, как полагается, мысленно простилась с близкими, закрыла глаза и приготовилась умирать. Но медведь почему-то не нападал, а продолжал стоять с поднятыми лапами. Повариха потихоньку встала и стала наблюдать за зверем, видя, что он не проявляет агрессии и чего-то от неё хочет. Тот начал вертеть башкой, оглядываясь по сторонам и принюхиваясь, явно нервничая и опасаясь, что их кто-то увидит, при этом продолжая тянуть к женщине правую лапу. И тут она разглядела между когтистыми пальцами огромную занозу-щепку, она была изрядно измусолена и уже гноилась, причиняя ему мучительную боль. Он, видимо, пытался вытащить её зубами, но тщетно. Повариха поняла, что пальцами вытащить её не сможет, нужен был какой-то инструмент. Она что-то проговорила медведю успокаивающим голосом и попятилась до ближайшего вагончика мужиков. Тот, проявляя невероятный разум, сел на [п]опу и стал ждать. В ящике женщина нашла пассатижи... Она рассказывала, что когда тянула занозу, сердце было готово разорваться от страха и безысходности: медведь ревел так, что казалось - тряслась земля, но лапу держал неподвижно. Заноза была мокрая и скользкая от крови и гноя, но всё-таки с великим трудом ей удалось зацепить и вытащить проклятую деревяшку. Медведь мотнул головой размером с бак-выпарку и, хромая, пошёл в чащу.

Потом мужики-геологи и бывалые таёжники по следам и лежкам вокруг базы вычислили, что зверь несколько дней наблюдал за людьми, выбирая, к кому же обратиться за помощью. Он неспроста выбрал женщину, прекрасно понимая, что у мужчин при себе всегда были карабины.

Но на этом история не закончилась, и к великому сожалению, печально. Через некоторое время, видимо, как окончательно зажила лапа, медведь стал приходить на базу, прямо к вагончику поварихи. Сначала по ночам, сводя с ума собак и не давая людям спать, а потом - и днём. Его чудом несколько раз чуть не застрелили перепуганные мужики, тетя Дуся защищала и со слезами закрывала чуть ли не собой.

Ей пришлось переехать на другую базу, за шестьсот километров. Но через месяц он пришёл и туда, и никого к ней не подпускал. Как он её разыскал на таком расстоянии - загадка. Тогда в связи с отказом людей выходить в тайгу на работу, пришлось его убить. Тётя Дуся не выдержала, уволилась и больше никогда не работала вахтой в тайге.

Вот так проявилась безграничная благодарность и преданность дикого зверя человеку, стоившая ему жизни. "

как-то не располагала к собаководству.

И вот мама мне говорит, что познакомилась во дворе с этими новыми соседями, и они сказали, что я могу в любое время приходить к ним и играть с Юной.

Юне тогда было 14 лет. Пришел. Познакомился. Спокойная, серьезная, сдержанная в эмоциях, добродушная, ласковая.

Любезно исполняет «сидеть» и «лежать».

Раз пришел пообщался, ещё и ещё…

Хозяйка вдруг говорит:

– Витюша, а не хочешь погулять с Юной?

У меня сердце замерло:

– А можно?

- Конечно? Возьмешь на поводок, дойдете до озера, там сейчас никого нет, отпустишь, набегается, скажешь «Ко мне!» снова возьмешь на поводок, и вернётесь.

Юна с готовностью подставила голову под ошейник.

Вышли из подъезда и направились к озеру.

Друзья-мальчишки во дворе прекратили галдеть и посмотрели мне вслед с завистью и уважением.

Берега Докторовского озера были огромным пустырем с зарослями кустарника и высокой травы.

Юна бегала кругами, не отдаляясь, нашла палку, приносила апорт, выполняла «ко мне», «рядом», «сидеть», «лежать», «гуляй». Причем, «сидеть» и «лежать» я приказывал и голосом, и молча — жестами. И она исполняла. Я эти команды знал из книг. Мы с ней бегали наперегонки и друг за другом. Боролись в траве. Она, конечно, меня слюнявила.

Меня переполняла благодарность её хозяйке: «Насколько же добрый человек, что вот так, совершенно даром, предоставила мне это великое и редчайшее? удовольствие!»

Гуляли мы долго. Вернулись домой оба с высунутыми языками.

Я ещё опасался, что хозяйка упрекнет за слишком продолжительную прогулку. Но — нет! Она сказала, что могу приходить и гулять с Юной в любое удобное время.

Они прожили в нашем доме меньше года. Переехали потом в Москву.

Их я помню что-то смутно.

А Юну — черную с белым галстуком, худощавую костлявую громадину с высунутым языком и добрыми глазами — помню отлично!

посмотрим.

Машиной доехали до каких-то строений. Раньше тут никто не проживал. Но в последние годы пошла мода «приватизации» земель. Местные чиновники, наперегонки с бандюками федерального уровня, лихорадочно столбят под дачи гектары лесов.

Местные строители пообещали полную сохранность машины.

Пока беседовали с мужиками, нам заглядывал в глаза и дружелюбно помахивал лохматым хвостом, симпатичный пёсик. А уж когда его угостили конфетой, он всем своим видом дал понять, что он друг навеки и вызвался сопровождать нас. Путь ему был явно знаком. Он легко убегал вперёд, поджидал нас. Иногда не ленился и бежал назад, к отстающим. Когда останавливались перевести дух, наш лохматый проводник почти не отдыхал.

Было интересно – когда ему надоест покорять вершину. Оказалось, что он честно шёл с нами до конца. Предположили, что пёс намерен принять участие в ужине с шашлыками.

Последние метры сильно растянули нашу компанию. Только чудовищная жажда тянула к роднику и заставляла переставлять налитые чугуном ноги.

Лидером, как и ожидалось, оказался пёс, причём без видимых признаков усталости. Победитель справедливо получает всё. Забежав на вершину, эта псина стала торопливо лакать долгожданную влагу, а родника там, ну… лужица с миску размером.

Желание животного утолить жажду вполне понятно. Но, похлебав водицы, эта подлая псина, на наших глазах повернулась вполоборота к родничку и с удовольствием справила туда малую, простите, нужду. Под наши вопли, пёс отбежал в сторону, оценил ситуацию и не дожидаясь смерти, помчался прочь.

Когда на следующий день мы спустились к машине, собаки не было. Спросили рабочего. Тот покрутил головой туда-сюда – а хрен его знает, только что тут крутился.

очень много.

Шестик себе выточил из рябинки и потопал. Набрал половину корзины всего за полчаса и ушёл-то не далеко от . .

Правильно - угодил в болоте в полынью. Не трясину! Палочку-то поперёк поставил, а толку? Дёрн под руками рвётся, когда шевелюсь. Полынья растёт. Всё, как со льдом.

И тут прибегает собака. Гавкает на меня и воет! Жутенько стало: - Под ней болото качается, но у неё вес махонький. Хотя и лапки ей не позволяют долго держаться на поверхности торфяника.

Ну, думаю, хоть собака мою душу грешную отпоёт!

Хотя сдаваться пока не собираюсь.

И тут слышу затылком до боли знакомый голос, в драбадан пьяный: - Паш ка, Те бе куп аться не п озд но ли? На - держи шест!

Мой одноклассничек, долгия ему лета, за мной собаку отправил. Шапочку, видишь ли, я забыл! Чтоб отнесла! А она мои конвульсии на болоте увидела и понеслась к хозяину! Шапку потеряла где-то, но дома выла так, что одноклассник пошёл за ней. Смешно, что первый визит собаки я тупо пропустил, борясь с полыньёй!

Домой я приехал только через несколько дней. Начальству рассказал, они даже мне денег дали на лечение от стресса и ещё неделю отпуска!

- Собаке купи что хочешь, но через неделю, как штык! И в лес - Ни-Ни!

и злобно гавкая. Мужчина топал на собак ногами, истерично кричал, "фу!", "нельзя!" и что-то еще в этом роде. Все эти его выкрики собак только раззадоривали. Я начал оглядываться по сторонам, надеясь увидеть что-нибудь "существенное" для диалога с бездомными собаками, как назло, вокруг лежал снег, и не было видно ни мельчайшего камешка, ни завалящей палки. "Плохо дело-то" - мелькнула в голове мысль. В этот момент откуда-то со встречного направления раздался выкрик: "Ах, вы твари безродные, я вам сейчас задам, суки в рот еб@нные...". Собаки ,продолжающие теснить свою жертву в кусты, на первые слова этой фразы не реагировали никак, словно не слышали. Однако, когда прозвучали четыре последних слова, они одновременно перестали лаять, повернули свои морды в сторону звука, а затем нехотя, с чувством собственного достоинства, сквозившего во всех их телодвижениях, организованно побежали прочь мимо меня. Через некоторое короткое время мимо меня вслед собакам промчался бодрый дедок с увесистой палкой наперевес. В его глазах горел азартный огонь, он был, видимо, уверен, что ему удастся настигнуть этих зверей...