Недавно я прочитал в книжке одного известного (и весьма мной уважаемого)автора, пишущего о ceксе, буквально следующее:
Вы ложитесь на женщину, лицом к лицу, животом к животу, затем вместе сней перекатываетесь и оказываетесь под партнершей.Постарайтесь, невынимая полового члена, перекрутиться вокруг оси так, чтобы ее лицооказалось у ваших ног, а ваше лицо - у ее ног. Затем перекрутитесьоба: если вы были головой к стене, а она ногами к двери, то теперьдолжно стать наоборот. После этого пусть она приподнимется и сядетна вас. Потом откиньте ее, а сами встаньте на колени. Наконец онаснова должна оказаться под вами....Потренируйтесь и получите много удовольствия.
Так-то вот, господа! :)
Интересный сайт такой... Один раз сюда напишешь - а потом понеслись воспоминания)))
Дело было в 2007-м. Работал у нас гл. инженером сети АЗС "Нью-Лен-Ойл" Володя (фамилию не скажу). Работа характера разъездного, ясен пень. Рабочего места кроме как в наладческой посидеть и нету. Как-то утром заходит, улыбается. Че случилось? Да казус, говорит.
Жена на работу ушла в 9. Я чуть позже. Дома остался сына, 17 лет. Ему через 5 минут выходить в институт. Ну, пока до офиса доехал - понял что оставил один докУмент дома. Возвращаюсь. Открываю дверь... А там! Начиная с порога трусы, носки, майки, джинсы! Всё разбросано по полу! ! ОГРАБИЛИ! Я в зал - закрыто изнутри. Ломаю дверь с ноги! Мой оболтус посреди хаты, голый. И дверь на балкон открыта настежь (март месяц, второй этаж). Ну, думаю, подонки [м]лять! Пацана раздели! Никуда не уйдете, суки! Выбегаю на балкон - а там милое созданье, в одной простынке, с огромными глазами: "здрасьте... " Я красный от стыда, вылетаю. .. Вот чё и как теперь вечером с сыном обсуждать даже не представляю)))
Лето 1989 года. Я с семьёй в гостях у брата в деревне. Деревня большая. Со своей поликлиникой. Брат - единственный стоматолог на всю округу. ОЧЕНЬ уважаемый человек. В примкнувшей к зданию поликлиники заброшенной посторойке организовал себе т. н. лабораторию, где занимался делами, повышающими качество его профессиональной деятельности. Естественно, в свободное от этой деятельности время. Суббота это была или воскресенье, точно не помню, но все мы были в сборе. Пили, закусывали, разговаривали, смотрели телевизор, который внезапно перестаёт показывать. Вызывать мастера в выходные, задача нерешаемая. Вдруг брат вспоминает, что у него в лаборатории есть ещё один, но поменьше и решает его принести, благо всего-то и расстояния в 30 метров. Напоминаю, что дело происходит летом. Очень жарко. Брат, как был в классическом советском спортивном трико с обозначенными коленками, так и пошёл. С ним увязалась наша четырёхлетняя дочь. Теперь суть самой истории. Брат возвращается обратно с телевизором в обеих руках. Сзади семенит наше чадо. Деревенская лавочка, на которой вышли посидеть и обсудить локальные и мировые проблемы местные жительницы. Около этой самой лавочки наша дочь спотыкается и, падая, хватается за дядины штаны. Эти спортивные штаны вместе с семейными трусами опускаются до самых колен, предъявив на всеобщее обозрение все то, что оказалось выше. А руки-то заняты. Зато с лавочки в хоровом исполнении донеслось: "Здравствуйте, доктор... ".
Об осторожности в ЗОЖ
Отдыхаем как-то с приятелем в парке на скамеечке. С удовольствием попиваем ... (типа не лимонад). А мимо нас люди физкультурят. Кто на велике, кто трусцой.
Глядя на них, говорю приятелю: "Вот ведь какие молодцы. Не то, что мы с тобой ... (типа не молодцы)".
А он мне отвечает: "Ну это ты ... (типа не молодец). Я-то ЗОЖник. Я в бассейн хожу".
А я ему: "Сам ты ... (типа не молодец). В бассейне легко хламидиоз подцепить".
И тут он меня срезал: "Мне это не грозит. Я в гондоне плаваю". Ну как тут Швейка не вспомнить: "Осторожность - мать мудрости".
Ну как тут Швейка не вспомнить:
"Осторожность - мать мудрости".
Сразу скажу, что история эта не моя. Рассказывал один человек, который служил на Северном флоте еще в советские времена на водолазном судне.
Однажды, к ним на судно приехала агитбригада в составе четырех молодящихся артисток местной филармонии. Почитали патриотические стишки о любви к партии, грустно спели пару военных песен, в общем,
После концерта в кают-компании офицеры, во главе с капитаном, дают артисткам обед.
Матросня же собирается на мостике покурить. Надо сказать, что мостик оборудован громкой связью и кто-то, то ли по злому умыслу, то ли случайно, тумблер этот повернул.
Сидят офицеры с актрисами в кают-компании и слышат по радио примерно такие тексты:
-А ты бы этой с золотыми зубами всунул?
-Да ни в жисть, разве только с перепою...
Ну, и так далее. Дискуссия принимала все более откровенный характер.
Капитан же, вежливо улыбнувшись побледневшим служительницам Мельпомены, попросил у дам разрешения выйти из-за стола. Получив его, бросился на мостик. В этот момент кто-то из матросов заметил, что трансляция включена и выключил ее. Через пару секунд на мостик вбегает кэп и первым делом поворачивает тумблер трансляции.
Будучи уверенным, что она отключена, он раскрывает рот во всю ширину и выдает примерно следующее:
- Вы что, вашу мать иметь! Эти бл...ди старые на корабле еще, а вы тут языки распустили. А ну, марш все отсюда, а то щас всех построю, будете этим шалавам бородатые пироги лизать.
После чего, сделав глубокий вдох, отправился назад к обеду. Надо ли говорить, что обед с дамами не сложился?
Истории на сайте высекают новые истории...
Стою в очереди продуктового супермаркета.
И, редкая вещь - одежда на мне гражданская, не хирургическая.
Тут какая-то тётка, из моих бывших пациентов, громко, на весь магазин:
"Привет!! Как славно наконец-то увидеть вас одетым!!"
Тишина. Прерываемая хихиканьем и весельем и покупателей и персонала.
Покрытый краской и мигом вспотевший- эвакуируюсь.
И только в машине в голову приходит ответ: "И я крайне рад видеть вас не голой!"
"И я крайне рад видеть вас не голой!"
Сидим сегодня в офисе, обедаем. За столом две девушки из бухгалтерии и я с еще одним парнем. Одна из девушек сетует (не в очень парламентских выражениях) на то, что после обеда ей надо куда-то ехать своим ходом и выдает фразу: "Я сегодня утром заказала машину! И х№й в ж№пу!!! Побрили меня с машиной! !!" После чего мой коллега выдает: "А как со вторым? Получилось?"
Выходя из лифта утром на пути в свой офис, столкнулся с нашим мальчиком-зайчиком, юным сотрудником по имени Альберт, спешащим в Храм уединенного спокойствия (WC) с толстенной книгой в руке. Из недр этого фолианта торчала закладка, скрученная из туалетной бумаги. От передней обложки с какими-то могучими, но неубедительными воинами ее отделяло буквально страниц десять. Глянул на часы - 9 ноль 7 утра. "Начал еще дома" - догадался я - "в таком же месте. Хорошо, хоть до работы успел добежать, засранец! "
Вечер, выхожу из офиса к лифту. Навстречу задумчиво шествует Алик, посверкивая оптикой. В руке та же книга. Увидев меня, поспешно прячет ее за спину. "Отчего бы это? " - задумываюсь я - "он же видел, что книгу я заметил! " Пройдя мимо этого кадра, быстро оборачиваюсь - та же закладка из туалетной бумаги откочевала ближе к концу книги. "Алик! " - роняю вдогонку в изумлении - "ты что, весь день что ли в сортире провел?! " Он тоже оборачивается, с видом застигнутого с поличным, и горячо воклицает: "Нет, я честно оттуда выходил! "
Мама с дачи уезжала - выдала техзадание на сортир. Мы с братом спрашиваем: А какого размера? Ну она руками показала, мы колышки вбили и начали рыть. Мама уехала. Мы всё вырыли-построили. Приехала, разоралась нафига такой здоровый построили? Как руками махала, так и построили. Здоровенный такой сортир получился... На баяне вовсю можно играть, на толчке сидя. Но зашибись получилось. Уже лет 10 стоит, а ямища ёщё на донышке.
Обычный семейный вечер. Я помыла посуду, муж поплескался в ванной. Вышел. Занялись ceксом. Лежим расслабляемся. Муж: "Иди пожарь ка мне яишенку, милая". Я: "Ну так всегда. Я час назад сковородку помыла и снова будет грязная". Муж: "А я час назад член помыл...". Занавес.
Зимой то ли 1988, то ли 1989 мне на работу позвонил мой приятель Ярик. Попросил встретить его на вокзале, помочь с багажом. Последние два года он работал на Северах в какой-то нефтяной провинции, которая в то время активно осваивалась. В Москве он бывал два-три раза в год по неделе, но успевали мы за эти визиты выпить и накуролесить столько, что Голливуду
Шёл снег, Москва еле ползла, к поезду я немного опоздал. Ярик ждал меня на перроне, с двумя огромными коробками и разнокалиберными сумками. Слегка нервничая, он познакомил меня с оперативной обстановкой. Коробки были от японских телевизоров. В одной из них действительно был телевизор, в другой три видеомагнитофона. Стоимость этого по тем временам была просто астрономическая, и уже крутились вокруг нас тёмные личности, похоже, готовые хлопнуть нас прямо здесь под яркими вокзальными фонарями.
Мы, не торгуясь, взяли два такси, и поехали по тем временам к черту на рога, аж в подмосковный Красногорск. Уже после он объяснил, что за время, пока он во благо Родины осваивал Север, какой-то дядя осваивал его жену вместе с его же жилплощадью на «Чкаловской», а маленькая дочка Ярика уже готова была называть чужого дядю папой.
В Красногорске проживала молодая пара, готовая приютить институтского товарища на несколько дней, пока тот не снимет что-нибудь подходящее для себя. Квартира была в новостройке, однокомнатная, но с огромной по тем временам кухней, которая служила ещё и спальней для бабушки молодой хозяйки. Было ей лет 70, звали её баба Вера и, казалось, что это воплощение сердечности и доброты из детской русской сказки. (Позже выяснилось, что бабушка и была на самом деле владелицей квартиры по причине, что на месте котлована неподалёку, где возводилась очередная многоэтажка, до этого стояла её избушка с садиком). Бабуля напоила нас чаем, затем появились и более серьёзные напитки, которые нам продал один из таксистов. Люди этой профессии в то время заменяли ещё и коммерческие палатки. Естественно родилась мысль немедленно опробовать в действии чудо японской техники, благо в то время это было большой редкостью и диковиной. Из автомата у подъезда стали обзванивать знакомых, которые были обладателями или могли раздобыть «яд в кассетах». Через полчаса стали съезжаться люди, набилось нас человек пятнадцать.
Первым фильмом была «Кобра» с Сильвестром Сталлоне, потом какое-то кунг-фу фуфло, во время которого большинство выходило на кухню махнуть стопку другую, благо бабулю кино не интересовало, и она с удовольствием подрезала хлеб, сало и огурчики на закуску. В это время подъехал ещё чей-то знакомый и, озираясь, шепнул, что привёз п@рнушку. Времена были не простые, хозяева могли легко огрести статью, а Ярик лишиться техники. Решили смотреть. На этот раз никто на кухню не бегал. Смотрели молча, как на партсобрании. Кино было жёстким, даже по сегодняшним меркам. Около получаса одновременно три накачанных ганса интенсивно работали с молоденькой фрау без перерывов, перекуров и ненужных диалогов. Когда всё закончилось, большинство, похоже, вздохнуло с облегчением. И тут все увидели в дверях бабулю, про которую как-то уже позабыли. Она плакала. Слёзы катились по щекам, и она промакивала их кончиком накинутого на плечи платка. Если для нас увиденное было шоком, то что говорить о ней.
- «Господи, такая девочка хорошая... кто же её бедную теперь, после этого, замуж возьмёт? », всхлипнула она и ушла к себе на кухню, резать для гостей внучки и зятя огурцы, хлеб и сало.
Через пару месяцев Ярик развёлся, а ещё через шесть месяцев как-то скоропалительно женился и уехал на ПМЖ в Германию. Созваниваемся мы год от года всё реже и реже, по каким-то особым случаям и датам. Почему-то из многочисленных жизненных ситуаций и десятков людей, которые нас с Яриком связывали в этой жизни, я во время этих звонков, чаще всего, вспоминаю бабу Веру.
У меня довольно долго не было ceкса. Вот это наконец-то произошло! Так мало того, что я вырубилась как мертвая прям сразу после сего мероприятия, так ещё и на следующий день у меня заболели мышцы спины, поясница и пресс. Господи, это вот она — старость? . .
Помогаю делать товарищу ремонт. После одного тяжелого дня очень плохо спал, снилась стройка и почему-то постоянно просыпался с эрекцией. Судя по всему, смысл сновидений сводился к одной фразе: "Еб@л я эту стройку"
Открытый урок в танцевальной школе. Девочки, старшая группа 15-17 лет, трудятся у станка, он же "палка". После получаса занятий маленький перерыв. Девочки проходят мимо родителей запыхавшиеся, раскрасневшиеся, вспотевшие, но возвышенные и окрыленные. Жанна - наша замечательная хореограф - комментирует громовым голосом: "Вот так надо выглядеть после палки! " Возбуждение в рядах родителей. Кто-то сдавленным шепотом: "Гусары, молчать! "
Вас когда–нибудь кусал шершень? Наш, с@ка, российский шершень!
Знаете, как это, выйдя ночью на даче поссать, надеть шлёпок где сверху изнутри притаился этот ублюдок?!
Вам когда–нибудь втыкали отвёртку в ногу? Во–о–от. Очень похоже, я полагаю.
Кричать я смог, подавив горловые спазмы, примерно через минуту, когда глаза впучились обратно.
На рык вперемешку со свинячим визгом прибежала жена. И только её слова: " — Давай отсосу! Яд всмысле... " вернули мня к жизни.
