Женские истории

была очаровательной и весёлой дурёхой. До сих пор не пойму какого лешего ему, физику, нравилось мотаться со мной по кафешкам. Слушала я его самозабвенно, стараясь найти знакомые со школы формулы и определения. Из всех законов я помнила только, что „Пифагоровы штаны во все стороны равны“ и законы нашего двора – умение отстаивать aвторитет и отвечать за базар.

Физик вдохновенно рассыпался уравнениями, опытами и черт знает чем ещё. Я одобрительно кивала. Часто невпопад. Отирала пот со лба. Домой возвращалась «физически» образованной. Думала о вечности и электричестве, раззявив рот на люстру в гостиной.

Как-то раз, чтобы не ударить в грязь лицом и не посрамить учительницу ашхабадской школы, Любовь Ильиничну, я побежала в городскую библиотеку и взяла учебник физики за седьмой класс. Рьяно готовилась к встрече. На неделе, как полагается, позвонил физик. Пригласил в ту же забегаловку. Поболтали о погоде и я выдала какую-то задачу, что с трудом решила, подглядывая в ответы в конце учебника. Лучше бы я этого не делала! Леший меня за ногу дёрнул, честное слово! Весь вечер физик писал свои варианты решения задачи на салфетках. Был взволнован и дьявольски целеустремлён. Я дёрнула две чашки кофе и выкурила полпачки сигарет. Официантка, поглядывая на нас, как на умалишённых, принесла ещё салфеток и тихо удалилась.

Дружила с физиком я недолго. Уехал он в Штаты и сейчас работает в какой-то секретной лаборатории. Иногда сумбурно и коротко пишет. Не женился. Круглосуточно занят и счастлив. Считает меня умным человеком. Всё-таки, уметь слушать – великое дело. Главное, одобрительно кивать. Можно невпопад.

автобусе она не выдержала и решила всё-таки съесть отложенный ещё дома последний бутерброд с сыром. К её огорчению, сыр оказался слегка заплесневелым – на дворе было лето. Девушка долго с сомнением разглядывала этот вожделенный бутерброд, и наконец стала бережно счищать плесень. Рядом стоял какой-то видный крепкий кавказец за пятьдесят. Он галантно сказал девушке, что хотя заплесневелые сыры входят в число самых дорогих в мире, именно этот есть всё-таки не следует. А ещё он как раз едет в спецмагазин, где сыр свежий и особенный, и что он хочет кусок этого замечательного сыра подарить ей.

Пропустив типа мимо ушей его заманчивое предложение, девушка весело заметила, что это же ж сколько столетий надо выращивать такую породистую плесень, чтобы из неё получилось что-то вкусное. Кавказец расхохотался и заявил, что плесень в дорогих сырах самая обыкновенная, всё дело в сыре и в технологии. Вот тут в её голове и прозвенел первый тревожный звоночек на это откровенное враньё. Но мужчина был в возрасте и выглядел очень положительно. А потом всего за пару остановок произошёл наверно сеанс гипноза – она разглядела его медальный облик, статную значительную фигуру, жаркие глаза, трагические складки у губ, и была просто зачарована его речью. Они разговорились и долго гуляли потом по вечерним улицам вокруг обещанного спецмагазина, о котором она уже почти забыла.

Но глядя в её сияющие глаза, темпераментный кавказец вдруг прокололся – его просто понесло. Он рассказал, что работает секретным авиаконструктором, но толку в этой секретности нет никакой, потому что всё равно его работы всю жизнь не идут в серию и поэтому неизвестны.

Услышав это, девушка очнулась, глянула на часы и спросила насчёт обещанного сыра – её поезд скоро отправлялся. Мужчина нырнул в магазинчик, больше похожий на товарный склад, и вернулся оттуда сияющий с небольшим кругом сыра, по виду действительно свежего. Забрав сыр, девушка застенчиво поинтересовалась, женат ли он. «Нэт, нэ женат! » - с ходу растерянно ответил мужчина. Это был провал – вопрос девушки был контрольным выстрелом. Незнакомец выглядел ухоженным, опрятно одетым и вообще победителем женских сердец. Наскоро распрощавшись, она уже в поезде с сыром в зубах принялась повторять приготовленную к поступлению в университет басню «Сыр выпал, и с ним была плутовка такова…». Тут она рассмеялась – стремительно покинутый блатной кавказец действительно походил при расставании на нахохлившегося озадаченного ворона.

Так бы и осталась эта история в тихих семейных анналах, да ещё и не моих, но недавно я случайно увидел одну телепередачу и по свежим следам порылся в гугле. Как осторожно выражаются журналисты, девушка тогда встретила «человека, очень похожего на» Роберто Бартини. Этот человек, разговорившись, мог много ещё чего ей рассказать – что он например итальянский барон, отдавший всё своё состояние в размере десяти миллионов долларов в помощь голодающим советской республики. Как ни странно, и это было чистой правдой. А насчёт своих авиаразработок он поскромничал – из шестидесяти его моделей одна в серию всё-таки пошла.

На ней были установлены мировые рекорды скорости, и построены шестьсот бомбардировщиков этой серии под именем ЕР-2, которые с начала войны до её конца бомбили Берлин. Бомбардировщик был этот настолько секретен и выглядел настолько необычно, что при аварийных посадках его время от времени сбивали наши. Сам конструктор тоже выглядел необычно и эффектно

– в него часто влюблялись. Как и его самолёты, Бартини тоже сбили наши – перед войной ему влепили сталинскую десятку, которую он отсидел от звонка до звонка. Многое из того, чем мог бы похвастаться этот человек, девушке в то время рассказывать было вообще бессмысленно – другой совершенно секретный конструктор Сергей Королёв считал его своим учителем, и однажды сказал: «Без Бартини не было бы спутника». После отсидки Бартини был отправлен именно в Таганрог, где действительно ездил довольно долго на общественном транспорте. В автобусе он никогда не садился, несмотря на возраст. Окончательно меня добил поиск на тему дорогих итальянских сыров с плесенью. Плесень эта, как выяснилось, самая обыкновенная. Она действительно берётся прямо из воздуха, как и вся тюремная гниль, обрушенная на этого человека - всё дело, оказывается, в самом сыре…

с трагическим лицом целыми днями простаивает на улице, глядя в окно. Начали выяснять - оказалось, жена стоит. Беда. Ну то есть мало того, что мужик помрет, так еще и жена убиваться будет. Ну, мало ли там

- жалобу напишет, истерику закатит, вены себе перережет там же, под окнами. Врачам неудобно - заходят в палату и чувствуют себя гадами последними, медсестры вздыхают "вот это любовь! " и нянчутся с мужиком как с родным. Заведующий почесал в затылке и пошел к главному за всяким дефицитом и дорогостоем, мол, надо спасать мужика - мож кормилец единственный и вообще... Поплакали об своем, мальчиковом, посовещались, нашли всякие лекарства редкие, со стороны специалистов пригласили, мол, ну в виде исключения... ну там такая драма... жена глаз не сводит... А все же люди - как откажешь?

И мужик помаленьку-полегоньку пошел на поправку! И перевели его в отделение, и в разум он пришел, и... убег через окно при первой возможности!

"К жене побежал, дурашка! " - умилились все.

Хе-хе : ) И через какое-то время врач встречает эту самую отчаянную супругу. И чувствуя за собой некоторую вину за недолеченного больного, пытается деликатно выяснить как его бесценное здоровье, ну и попенять слегка за преждевременный побег, что ли.

И тут верная супруга наливается дурной кровью и начинает матом орать, мол, какого хера вы, уроды, вылечили этого придурка? !!! Я стояла целыми днями, ждала, когда этот кретин подохнет, а вы, вашу мать, подняли его на ноги, и теперь, шоб вы все облезли, мне с ним мудохаться неизвестно сколько и век квартиры не видать!!! ! !

... И верная жена ушла. А доктор, нервно похохатывая, потом пересказала эту душераздирающую историю своим коллегам. И не смотря на совершенно неожиданный результат, все почему-то испытали чувство глубокого морального удовлетворения.

ни в чём мужчинам не уступают - так почему бы не организовать собственную компанию, куда будут принимать только женщин? Умных, способных, карьерно-ориентированных. Они будут работать в гармонии и сестринстве, без всяких там мерзких самцов.

Если бы мужчина в Британии попробовал организовать компанию под лозунгом "женщин не принимаем", он бы не вылезал из судов. Компания бы обанкротилась, не успев возникнуть, а его самого затравили бы феминистки и сделали хрестоматийным примером дремучего патриархального мизогина, после чего он мог бы расчитывать разве что на работу грузчика. А так - все очень одобряли идею Саманты Брик. Попробуй скажи что-то поперёк - не обрадуешься.

Сказано-сделано. Саманта заложила дом, чтобы получить начальный капитал; область, в которой должна была работать компания (телевидение), была ей хорошо знакома, и репутация Саманты была на высоте. Семеро женщин, которых она наняла, были в восторге от её идеи. Правда, они потребовали высоких зарплат, но ведь это справедливо - хорошие профессионалы требуют высокой оплаты. И всё заверте...

Уже через неделю сотрудницы разделились на две клики: те, кто работал вместе и раньше, и остальные. "Остальные" не приглашались на обеды и кофе, и даже когда женщины встречались после работы, легко было понять, кто из них считался крутым, а кто нет: из того, кто на каких местах сидел вокруг стола, кто с кем был вежлив.

Потом начались битвы из-за одежды. Тут каждая была за себя. Постоянно говорились гадости: одна over-dressed, у другой фальшивый загар. Если какая-нибудь девушка демонстрировала обновку, её хвалили в глаза, а в за глаза подвергали уничтожающей критике. У этого правила не было исключений. Заместительница Саманты, Сара, отказалась принимать лучшую кандидатку на должность секретарши только потому, что та не различала бренды Missoni и Marc Jacobs. Саманта не решилась возражать.

Ещё Сара невзлюбила молодую сотрудницу, раньше бывшую его подругу, потому что они пришли в офис с одинаковыми сумочками, полученными в подарок на Рождество. То есть они сумели выдавить комплименты друг другу, но стали врагами - за счёт компании. Две другие сотрудницы пришли в офис в одинаковых джинсах. Одна заявила, что джинсы выглядит лучше на ней, потому что у неё восьмой размер, а у другой сотрудницы - десятый.

Ещё сотрудницы разделились на тех, кто использовал косметику и тех, кто нет. Типичные комментарии были "она когда-нибудь причёсывается? " и "в автобусе, наверное, все думают, что она проститутка". Естественно, все такие комментарии делались за спиной.

Все до единой сидели на диете. Если Саманта покупала сэндвич с тунцом, её за глаза называли свиньёй (у Саманты 12-й размер). Две самые худые девушки любили говорить о самой толстой "будь я такой жирдяйкой, я бы покончила с собой". Ещё одна притворялась, что пьёт обезжиренное латте - на самом деле оно было жирным.

Уходить с работы, чтобы посетить салон красоты, было в порядке вещей. Одна девушка постоянно опаздывала из-за того, что каждое утро красила волосы, а когда Самата поставила ей это на вид, та очень разозлилась. Впрочем, она хотя бы объясняла причину своих опозданий. Другие просто приходили поздно, а если Саманта показывала на часы, говорили что-то про опоздавшую электричку. В офисе работа была на втором месте после болтовни о шопинге, бойфрендах и диетах и ядовитых комментов двух сотрудниц, которые точили зубы на третью, Наташу. Через полгода вражда достигла такой степени, что они просто взяли Наташин лаптоп и отказались возвращать. Чтобы уладить инцидент, Саманте пришлось отменить все встречи и вернуться в офис. Сара вмешиваться отказалась, она не хотела быть "злым копом".

Потом женщины стали открыто ссориться. Одна из них говорила что-то насмешливое о другой, та не оставалась в долгу, потом к ссоре присоединялись остальные, и скоро в офисе стоял ор и ругательства. Кончалась ссора тем, что одна из женщин начинала плакать, а её подруги утешать. Коллектив разделялся на две части: одна группа в офисе, другая в туалете. Каждая группа всячески ругала другую, а работа стояла.

Тогда Саманта написала инструкцию о том, как быть взаимно вежливыми. Всё вертелось вокруг того, что надо было уважать всех коллег, запрещалась критика и сплетни. На словах все одобрили это, но на деле ничего не изменилось. Девушки продолжали вести себя как раньше. А уж когда одна из сотрудниц начала проходить курс искусственного оплодотворения, она выплёскивала свою вызванную гормонами злобу на других без предупреждения и без извинений. То же случалось, когда у кого-то был ПМС - что происходило очень часто, ведь все сотрудники были женщинами.

Но и гормоны были лишь второй причиной отсутствия и дурного настроения. Первой причиной была любовная жизнь. Когда одна из женщин рассталась со своим бойфрендом, она прислала Саманте письмо, что та должна быть "супер понимающей и тактичной по отношению к ней на работе". Её слёзы на работе продолжались целую неделю, к большой радости её врагов. Другая, встречавшаяся сразу с двоими, инструктировала сотрудниц, что говорить кому из двух парней. Ещё у одной был непомерный ceксуальный аппетит. И ладно бы, но она посвящала в подробности своей интимной жизни всех сотрудниц, хотели те или нет. Саманта часто получала жалобы на её грубый язык.

Ссоры поутихли, когда Саманта наняла двух операторов-мужчин (операторам по роду деятельности приходится таскать тяжёлое оборудование, поэтому на эту работу идут обычно мужчины). Женщины отвлеклись от своих ссор и стали усиленно флиртовать с парнями.

Через год у фирмы начались финансовые проблемы. Сара взяла больничный на месяц. Ещё она не отвечала на звонки людей, требовавших платы по счетам, что разрушило репутацию фирмы. Пытаясь спасти фирму, Саманта продала обе свои машины, но было поздно. В марте 2007 года, меньше чем через два года после создания компании, она разорилась.

в одежде, решил психологически выиграть несколько очков в глазах судьи, и поэтому решил одеть черный строгий костюм. Жена о том что я одену черный костюм не знала.

3. Вставать мне сегодня надо было пораньше, чем обычно (к процессу лишний часик поготовиться), поэтому было еще очень темно.

4. Вместе с нами в спальне спит маленький сын (10 месяцев) и спит он очень чутко.

Сама история:

Утром встал умылся, позавтракал начал собираться и понял, что забыл взять носки, а они лежат в шкафу в спальне, ну думаю, как совсем соберусь потихонечку пройду в спальню и возьму их, заодно, как обычно перед уходом жену поцелую. Значит, собрался, оделся полностью (кроме носков конечно) и гляжу, кошка на улицу погулять просится, ну я ее выпустил и вспомнил, что зажигалку на кухонном столе оставил. В общем после того, как я хлопнул входной дверью выпуская кошку и пошел в спальню прошло минуты три. Значит открываю потихоньку (очень тихо) дверь в спальную комнату подхожу к шкафу где лежат носки, беру их, иду к постели наклоняюсь чтоб поцеловать жену и:..

Получаю МОЩНЕЙШИЙ удар в пах:

Теперь та же история глазами жены:

Лежит она в полудреме, слышит что хлопнула входная дверь, ну думает что муж уже ушел, даже немножко обиделась, что перед уходом не поцеловал. Вдруг, тихонько открывается дверь в спальню и мужская фигура в темном тихонько подкрадывается к шкафу где лежат носки и колготки, что-то там берет идет к ней начинает склоняться. Она в ужасе вспоминает вчерашний фильм, понимает что муж уже ушел, приняла решение нанести удар первой:

В общем ушел из дома только через полчаса - еле в себя пришел, она передо мной долго извинялась.

ЗЫ: А сын так и не проснулся

и понесла за огород хоронить. Муж её, Василий Ерофеич, возился в углу двора в погребе: что-то там внизу крепил, ремонтировал и глухо матюкался.

Отдав последние почести коту-питомцу, баба Шура забросала ямку и вышла из прогала. На весу она несла лопату, перепачканную глиной. Мимо проходила соседка – городская баба Фаина.

- Доброго здоровья, Александра батьковна! – поприветствовала Фая и для проформы спросила: – Чего деешь-то?

- Да вот, - сказала баба Шура. – Васька мой отмучился, болезный. Бог прибрал старичка. Поплакала да за огородом его прикопала.

От этого известия Фаина забыла куда и шла. Не далее чем вчера она видела Василия Ерофеича в магазине, где дед брал сахар, «Приму» и чекушку водки.

- Не может быть! – сказала она. – Василий твой помер? Как же так скоропостижно? Я ж намедни его видела.

- Ага, вчера ещё шустряком бегал, - кивнула баба Шура. – И весёлый был весь день, и селёдку цельную сожрал. Даже на койке с им вечор поиграли…

Глаза у Фаины медленно округлялись.

- А сегодня с утра заскучал мой Васька, занемог… - закончила баба Шура. - Прилёг на лавку, что-то проворчал – и дух испустил.

Фаина машинально перекрестилась.

- Вот ведь как случается, - молвила она. – Был-был Вася – и не стало. А лопата-то тебе зачем, говоришь?

- Так за огородом его прикопала, сказано же! – повторила баба Шура. – В холстинку чистую завернула и схороняла. И метку из веточки поставила, чтоб не забыть.

Фаина была женщиной городской и многих деревенских традиций до конца не знала. Но ей показалось удивительным, что Шура вот так запросто схоронила усопшего мужа Василия Ерофеича за огородом, да ещё и веточку воткнула, чтоб не забыть где лежит.

- Заботливая ты, Александра, не отнять! – пробормотала Фаина в смятении. – Пошла и зарыла себе! А разве ж не полагается… ну, хотя бы там участкового позвать, чтоб факт смерти оприходовал?

Теперь уже баба Шура посмотрела на Фаю как-то странно.

- Ну ты болтанула! – засмеялась она. – Васька, конечно, орлом был… но кто ж участкового по таким пустякам теребит? Милиционер за каждым Васькой не набегацца. Давай уж сразу генерального прокурора вызовем?

Фаина молчала. Баба Шура перекинула лопату на другое плечо.

- Может, в городе у вас так и принято, - сказала она примиряюще. – Вы же умные все, чуть что – у вас прокуроры, советники, юстиция… А у нас в деревне по-простецки. Помер Максим – и хрен с ним. Бери лопату и копай. За огородом места много.

- Да-а-а… - пробормотала Фаина. – Чувствую, я ещё не всё знаю о вашей деревне. Но почему за огородом, в бурьяне его закопала? А в человеческом месте похоронить – никак?

Непонятливость Фаины начала злить Александру.

- А куда я с ним, коли околел? – спросила она сердито. – Не на кладбище же его с православными людьми ложить? Жирно будет. Испокон веков всех за огородом закапываю.

Баба Фая осторожно присела на чурбан. На лопату в руках Александры она старалась не смотреть. Сильно ей было не по себе и ноги подкашивались.

- Ну ты даёшь, соседка, - сказала она наконец. – Всех за огородом складируешь! И много у тебя их кроме Василия было?

- Пожалуй, немало, - задумалась баба Шура. – До Васьки, допустим, Мишка имелся. Нравом мягкий, но внутри подлец подлецом. Бывает, ночью подкрадётся, ляжет под бок – а к утру подо мной вся простыня мокрёшенька. Ух, лупила я его! А ишо раньше – Сёмка… тот был покладистый, ласковый. Да тоже срок пришёл – и помер. Изрядно я их поменяла.

И с размаху воткнула лопату в дёрн – словно точку поставила.

- Теперь все одним рядком за огородом лежат! Васька, Мишка, Сёмка… красавчики мои. Но не беда, мне Тонька на днях молоденького обещает подкинуть. Али на мой век их не хватит?

Неизвестно, что подумала Фаина, потому что в этот момент за спиной бабы Шуры появился дед Василий Ерофеич – перемазанный землёй и злой как чёрт.

- Смерти моей хочешь, кочерыжка старая? – заорал на супругу. – Меня там сверху по уши засыпало, я ору-ору, барахтаюсь… Насилу выбрался, а она тут лясы точит!

Вырвал у жены лопату и добавил:

- Дай сюда струмент! Сапоги откапывать пойду… и чекушка тоже там осталась.

Здесь тётя Фая тихо сползла с чурбана и лишилась чувств. Поэтому чекушка из погреба очень пригодилась.