Женские истории #дом

остальное оставила в сейфе на работе. Деньги грели карман пиджака, а в кошельке не было ровным счетом ничего.

И вот, где-то около одиннадцати ночи, возвращаюсь домой из вечернего института на электричке (а живу я в Подмосковье в лесу), выхожу в Кратово, а там, как обычно, вырубили уличное освещение. Небо затянуто.

Темно, под ногами снежная слякоть, глухие темные дома и лес вокруг. Я мрачно подумала, что здорово отсвечиваю своей светлой курткой. Обстановка казалась враждебной. Не успела я пройти от станции и пяти минут, как из-за дерева ко мне метнулась огромная фигура, похожая на мегаколобка, и преградила дорогу.

В глаза ударил яркий луч фонарика.

В тот же момент сзади подошло нечто и приставило к горлу нож.

- Гони бабки, курва, или тебе пи*дец – просипел Колобок

Мне стало смешно – ну представьте – третий раз за год грабят, и все по одному и тому же сценарию.

- Как?? Опять?! – вырвалось у меня.

Колобок явно озадачился (видно, начинающий). Это был шанс. Мне вдруг стало смешно.

- Ребят, да меня всего час назад на Казанском обокрали. Вот, глядите – в кошельке ни рубля. Вытащив из сумки кошелек, я раскрыла его и подсунула прямо под нос грабителю.

Меня прямо-таки душил смех (это такая реакция в стрессовых ситуациях), но я очень старалась держать себя в руках. Колобок убедился, что там пусто и озадаченно поскреб шею. Стоящее сзади нечто убрало нож.

Тут силы меня покинули окончательно, и я разразилась гомерическим хохотом. Чтобы хоть как-то успокоиться, я попыталась запеть (мои бредовые идеи всегда находили воплощение в самый неподходящий момент). На ум пришло почему-то только «Гудбай, Америка». Не переставая тыкать в морду Колобка кошельком, я затянула песню (впрочем, эти завывания вряд ли можно было назвать пением). Тогда я решила еще и сплясать (и убить стресс окончательно). Главное, думала я, скача вокруг Колобка, как молодой козел (хотя это была попытка изобразить ламбаду), не позволять им себя обыскивать.

- Слышь, Лысый, пойдем отсюда, а? Сумасшедшая она какая-то.- испуганно молвило стоящее сзади нечто

Колобок кивнул, они развернулись и пошли прочь. Но мне было мало.

- Ребята, погодите! Возьмите меня с собой! – не унималась я. – Я вам еще чего-нибудь спою.

Незадачливая парочка ускорила шаг, они почти бежали.

- А пивом не угостите?– кричала я им вслед. - Так сказать, за моральный ущерб!

Они рванули прочь. Причем с такой скоростью, что мне аж завидно стало, что люди могут ТАК бегать. Внезапно, в Кратово врубили свет. Фигуры грабителей исчезли за поворотом. А я, отсмеявшись как следует, пошла домой.

Она: справа или слева?

Я: слева.

Она: звоню, ты не открываешь.

Я: ты где?

Она: у подъезда слева.

Я: подъезд второй слева, он справа.

Она: ну, откуда я знаю?

Я: не пыли, всё хорошо, на двери подъезда что написано?

Она: «1-й подъезд».

Я: ищи ту, где написано «2-й».

Она: нашла. Какой этаж?

Я: пятый.

Она: сверху или снизу?

Я: мы, вроде, хотели просто ноутом позаниматься (у самого улыбка широкая, меня триггерит на такой вопрос в любом контексте)

Она: не тупи, пятый этаж сверху или снизу?

Я: он где-то посередине здания

Она: понятно, что посередине. Отсчёт сверху или снизу?

Я: с любой стороны, в доме 9 этажей, не ошибёшься.

Стучит в дверь.

Она: я запыхалась переться. Лифта нет, ещё наврал — ты на 4 этаже.

Выяснилось, что отсчитывала проходы по лестничному пролёту с единицы — поднялась на второй этаж: «раааз... » — и ушла на шестой. Мне такой подход в голову не приходил. А лифт за стенкой за лестницей.

Я: пока раздеваешься, давай ноут, посмотрю

Она: в смысле? а ты не мог мне сразу сказать, что ноут надо с собой взять?

Протянула матерное слово, которое обозначает то, кем она сама, как я надеялся, является, сдёрнула только что повешенную куртку с крючка и весьма внезапно ушла.

Вряд ли у неё в голове было что-то конкретное.

и рад бы забыть, да не выйдет уже. Научился смерти не бояться, хотя эта безносая дама несколько раз очень пристально к Лешеку приглядывалась и однажды даже саваном своим взмахнула над его бритой ушастой головой. Но обошлось на тот раз. Позже и об этом могу рассказать, если будут желающие послушать.

Надо сказать, что Лешек из себя совершенно не видный. Роста среднего. Телосложения плотного, с пивным пузиком. Походочка у него как у подвыпившего шпака – вразвалочку. На устах его всегда гуляет какая-то глупая ухмылочка. Портрет дополняют добрые швейковские глаза и оттопыренные уши на лысом черепе. Он и напоминает чем-то бравого солдата Швейка на рисунках чешского художника Йозефа Лады. Только внешность эта обманчивая, чтобы оппоненты не догадались раньше времени, с кем дело имеют. Не знают они, что этот пузанчик в день пробегает в среднем по 30 км, что обойму «Глока» (17 патронов) он высаживает без промаха по мишени за полторы (! ) секунды. Да и много чего он еще умеет.

Лешек женат. Уж 20 лет как женат. Взрослый сын у него, студент. Не всегда времени на семью хватает, потому что как у любого военного, а тем более у военного специального назначения, бывает так, что утром уйдешь на службу, а вот когда домой вернешься – штаб его знает.

Но жена тоже внимания требует. Вот и повел ее однажды теплым летним вечером Лешек в кино. На последний сеанс, разумеется, чтобы романтичнее было, ведь за 20 лет совместной жизни так хочется в отношения вернуть немного романтики.

Идут они вечерней Варшавой по тенистому парку, уже почти дошли до центра всяческих развлечений, где и кинотеатр имеется. Как вдруг из неприметной аллейки показались трое. Парни молодые, крепкие. Настроены решительно. Направляются уверенно к нашей припозднившейся парочке. Приблизились. Встали с трех сторон, пройти не дают.

Парни смотрели недобро.

- Пенёндзы гони, - процедил один из них, - а то бабу твою покоцаю и тебе пузо вскрою.

В руках у парня был нож.

«Да хрен с этими деньгами – отдам, - подумал про себя Лешек. – Я ведь с женой. Ее бы только не задели».

Он полез в карман за кошельком и только тут понял, что забыл его дома, когда хотел переложить из форменных штанов в джинсы.

«Вечер перестает быть томным», - решил про себя Лешек.

- Нет денег, ребята, - с добродушной швейковской улыбкой сказал Лешек. – Мы так просто гуляем.

- Че?! – не понял грабитель. – Че сказал?!

Парень замахнулся ножом, но не на Лешека, а на его жену.

Дальше Лешек уже действовал, подчиняясь исключительно наработанным за годы тренировок рефлексам: жену отодвинул легонько в сторону, забрал у парня нож, положил парня навзничь на землю, нож выкинул подальше. Второго парня положил рядом с первым, а третьего (О! А он, оказывается, тоже с ножом! Надо забрать. ) – рядом со вторым. Парни лежали жалкие и скукоженные, они уже не хотели деньги Лешека, а хотели выкашлять свои легкие наружу.

Лешек глянул на жену. И сердце его замерло и, оборвавшись, ухнуло куда-то вниз. Жена тоже лежала на земле, вздрагивая в конвульсиях.

«Этот третий, с ножом! Успел ее ударить. Только бы не ножом в живот. Так, надо в больницу! Срочно! Надо кровь остановить! » - пронеслось в его голове.

- Беата! – Лешек повернул ее лицом к себе. – Где больно? Он ранил тебя? Куда он попал?

Жена сотрясалась от рыданий.

- Не ранил, - сквозь слезы выдавила она.

- А чего ревешь? Испугалась?

- Ты меня так сильно толкнул, а потом его… И он упал… А ты ему ногой в лицо… А потом и второго… И тот, третий, упал… Ты, наверно, ему руку сломал… Я с тобой уже двадцать лет живу и не знала, какое ты чудовище! Нельзя же так бить людей!

ходила на танцы в Дом Офицеров и танцевала там, соответственно, с офицерами. Им тогда еще мало-мальски сносно платили, с НИИшными зарплатами не сравнить, поэтому какой-нибудь майор считался щедрым кавалером. Познакомившись на танцах, они с майором ехали к ней домой, под сень струй. Задорная блондинка заливалась серебристым смехом, и майор, хоть и сильно спешил под сень, но все же правила знал и по пути они заворачивали в гастроном. Где майор приобретал все, что могло понадобиться на свидании - например, водку. Ну и шампанского даме. И чем закусить.

На этом знание правил у майора заканчивалось, а вместо него включалась, наоборот, рачительность. И закуски он покупал с большим скрипом, вот прямо ровно чтоб закусить выпитое. А у героини повествования замысел состоял в том, чтоб этот баран не просто поматросил, а забил ей холодильник, и чтоб ей в ближайшую неделю не тратиться на пропитание, потому что зарплата в НИИ была см. выше. Так что еще вопрос, кто из влюбленных был рачительнее, а также во весь свой гигантский рост вставал вопрос, кто кого сборет. Майор тоже был не мальчик и деньги считать умел не хуже.

Но бедняга не знал, с кем связался.

Серебристо хохоча, блондинка показывала пальчиком на 200г пошехонского сыра, приобретенные кавалером, хлопала ресницами и вопрошала:

- Это ты себе купил, да? А мне?

Кавалер багровел загривком и кряхтя, лез снова за кошельком. Пропитание на неделю было обеспечено, и предстояла ночь любви. Жизнь была не так уж плоха.

её любит? Она что, богачка какая то? "

- Так спроси у неё – говорю. Что ты у нас спрашиваешь, вон она возвращается, возьми и спроси.

Секретарша наша, побледнела, стыдно видимо стало. Ханну у нас все любят. А одна из сотрудниц, кричит – Ханна, тут интересуются за что тебя муж твой любит.

- Не, я только хотела узнать как вы познакомились – затараторила секретарша.

- Да ты не стесняйся – смеётся Ханна, меня многие об этом спрашивают. Я вам расскажу.

Нас познакомила его мама. Я ей понравилась. "Светлокожая, умная, из хорошей семьи" – так она ему меня описала. За него же и о встрече договорилась. Прихожу, вижу стройного смуглого юношу. Одет с иголочки. Костюмчик от Версаче, пахнет как парфюмерный магазин. И даже ногти явно в маникюрном салоне стрижет, такие они у него ровненькие и ухоженные были. И я, стою как дура, тумба восьмидесяти килограммовая, в цветном, ситцевом платье. С первого взгляда обоим всё было ясно. Можно идти по домам. Так бы и поступили, но ему же потом перед МАМОЙ отчитываться. Он предложил прогуляться. Погуляли. И тут он говорит, что мама! для меня! ужин сделала! Не он, блин, меня в ресторан приглашает, а мама сделала, и ему на кухне оставила. Я подумала, а что я теряю? Хоть поем. Восточная кухня вкусная. Пошли к нему домой. Жил один, в собственной пятикомнатной квартире в северном Тель-Авиве. Он уже тогда имел свою стоматологическую клинику и весь вечер говорил о зубах, и о новом, белом, кожаном диване который купил на днях. Мама постаралась на славу, приготовила несколько блюд, одно из которых это баранина с горошком и зеленью (поясню, что в Израиле, есть руками очень даже нормально, и это блюдо как раз так и едят). Всё было так вкусно. А он только и делал что смотрел в телефон и всё время повторял "осторожно, диван не закапай". И так это меня взбесило, думаю, такой прекрасный, тёплый, летний вечер. Вкусная еда, приятная музыка, а ты, с@ка, только о своём диване и думаешь. "Как ты говоришь не делать? " – его спрашиваю – "вот так? " И всей пятернёй, в бараньем жире, в соусе и специях, хрясь по его дивану. И мажу, мажу. Он аж дар речи потерял. Замер, потом покраснел и задыхаться стал и смотрит на мою руку. А я буру, обмакиваю её в блюдо и опять, хрясь по дивану.

- А потом?

- Потом взяла открытую бутылку вина, что на столе стояла, и ополовинила, прямо с горла.

- А потом?

- А потом, вытерла руку об его рубашечку от Версаче, потрепала по щёчке как ребёнка малого и пошла ванну искать, руки мыть.

- А потом?

- А потом, сидела ревела в ванне, пьяная. Пока он своим медицинским спиртом диван оттирал. Обливалась слезами самосожаления, о том что я толстая, страшная, и ни когда у меня, такого красавца мужа, не будет.

- А потом?

- А потом он зашол, с бутылкой виски в руке, сел рядом на пол, и стал рассказывать о строгой матери, о семейных традициях, о том как его подавляют и не дают жить как он хочет.

- А потом?

- А потом, мы напились, горланили песни до утра и прыгали "с ногами" на этом диване.

- А потом?

- Потом мы на этом же диване, так сказать, сблизились – Ханна засмущалась.

А через пол года поженились и вот уже трое детей.

Ханна повернулась и вышла.

- Ну что, всё поняла? – это одна из сотрудниц спрашивала секретаршу. "Вот так надо себя вести! "

- Это что же, мне у всех мужиков, грязные руки об диваны вытирать?

- А ты попробуй милочка, попробуй, и расскажи что получится – сотрудница с усмешкой уткнулась в свой компьютер, а секретарша побежала в курилку. Советоваться видимо...