Был у нас в роте казах. И угораздило его попасть в учебку ПВО. В школе он учился до третьего класса, потом пас с отцом коней. В 18 лет отец привел директору школы коня, получил аттестат для сына Жомарта и отправил его в армию. Читал наш герой с трудом, а писать с десяти лет... разучился.
Сидя на занятиях в секретном классе, он волком выл, но не мог запомнить
Старлей пошел на принцип. Не умеешь, научим, не хочешь, заставим. Но как заставить человека выучить на китайском "Войну и мир"?
И вот наш Жомарт сидел в свободное время в закрытом секретном классе и ронял слезы на секретную литературу.
Однажды, когда я был дневальным по КПП, к нашему казаху приехали родители. Добирались они неделю, времени до обратного поезда у них было часа три. К ним вышел наш взводный и сказал, что сын ваш самый тупой его солдат. Что если бы они воспитывали его лучше, то могли бы сейчас посидеть с ними на КПП три часа, а так, ваш отстающий сынок, сидит сейчас в десяти шагах от них и учит названия блоков. Старлей взял сетку с конфетами и бурсаками, отдал честь, развернулся и ушел.
Родители Жомарта обнялись, поплакали и уехали домой.
До сих пор я не встречал человека, который был бы способен на такой паскудный поступок.
Но время шло, казах так и не продвинулся в написании слова "мама" и в эксплуатации высотомера "ПРВ-16"
Старлей не сдавался, он подговорил сержантов, устроить Жомарту тяжелую жизнь. Но работы тот не боялся и повода бить его как-то не было.
Сержанты решили подставить казаха.
По части объявили, что на днях приезжает генерал из Москвы с проверкой.
Мы шуршали днями и ночами, наводя порядок и готовясь к строевому смотру.
Сержанты взяли автомат казаха, отнесли в мастерские хозроты и там отполировали его на станке до зеркального блеска.
Намекнули бедному парню, что если спросят, молчи, заложешь - убьем.
Внезапно приехал генерал. Нас подняли по тревоге и построили на плацу.
Представьте, у всех автоматы черные, а у казаха блестит как ртуть, ни одного черного пятнышка. Мимо не пройдешь. Генерал медленно подошел, взял в руки автомат и заорал: - Товарищ солдат, это ваше оружие!!! ?
Почему оно демаскирующе блестит!!! ? Зачем вы содрали воронение!!! ?
- Товарищ майор, я никак нет не демоскэ. Паста гоя же есть у меня. Надо чЫстый автомат.
Он показал генералу тряпочку и показал, как он тер автомат. генерал взял тряпочку, потер ей черный автомат у рядом стоящего. Тер минуты две.
Генерал: - Командир роты, этого солдата ко мне!
Ротный примаршировал.
Генерал: - Товарищ капитан, за плохое состояние личного оружие солдат вверенной вам роты, объявляю вам взыскание!
Генерал: - Товарищ солдат, выйти из строя!
- Ест!
Жомарт вышел.
Генерал: - Товарищ солдат, за проявленное усердие и трудолюбие при уходе за личным оружием, объявляю вам краткосрочный отпуск сроком на 10 суток не считая дороги. Не три больше автомат, до дыр сотрешь.
Лет шесть назад сдавал я на права. Экстерном, т.е. без какого-либо
официального обучения. Поскольку прописан я в Подмосковье, экзамены ездил
сдавать в город Балашиха. График у меня был такой, что приезжать я мог только
по четвергам. Отмечу, что по правилам
права, в случае несдачи человек допускается к переэкзаменовке не менее чем
через 20 дней. Ессесно я с первого раза не сдал. Приезжаю через три недели,
тоже в четверг. Протягиваю документы в окошечко - там стоит какой-то
капитан или майор (уже не помню). Он на эти документы смотрит, потом
секунд пятнадцать не отрываясь глядит мимо меня на стенку и шевелит губами.
Начинает улыбаться, что типа я хитрый а он хитрее, и говорит мне:
- А вы экзамены сдавать не можете.
- Почему?
- А двадацать дней еще не прошло.
Немая сцена. Я судорожно начинаю думать: Может я не в четверг ездил? или
не три недели назад? Осторожно выясняю:
- Скажите а я приезжал ... числа?
- Да.
- А это четверг был?
Он опять смотрит мимо меня на стенку (очевидно там календарь) и говорит:
- И это было три недели назад?
- И сейчас четверг. Три недели прошло - 21 день.
- Да?
- Да! 7 умножить на 3 равно 21.
И тут он, улыбаясь еще хитрее, приводит железный аргумент:
- НО Я ТО СЧИТАЛ! ПРОШЛО ВСЕГО ДВАДЦАТЬ ДНЕЙ!
Вторая немая сцена. Заметное оживление в очереди позади меня. Очевидно он
последовательно сосчитал дни по каледарю и где-то ошибся. Все мои
последующие аргументы, со ссылкой на таблицу умножение, не сдвинули наш
разговор ни на йоту. Пришлось очень вежливо попростить его пересчитать.
Еще 15 секунд шевеления губами. После этого справедливость была
восстановлена и я был допущен к экзаменам. Если он майор, то может существовать и генерал.
существовать и генерал.
Произошла эта комичная история в годы моей службы в бывшем Краснознаменном ансамбле песни и пляски N-ского военного округа. Был у нас начальник ансамбля, подполковник (скажем, Сидоров), хороший музыкант и дирижер. А заместитель начальника, майор (пусть будет Петров) весьма и весьма далек от музыки.
Собственно история:
Приходят к майору флейтист и кларнетист ( солдаты срочники, сами местные. Уж очень хочется им до утра свалить на очередную пьянку) и просят, дескать, товарищ майор, отпустите нас домой за бемолями для флейты ( для несведущих, это такие знаки, которые пишутся в нотах).
Майор поворчал для вида, но отпустил.
И вот вечерняя проверка. На ней присутствовал сам начальник. Майор тут же, несмотря на поздний час. Идет перекличка. Старшина называет фамилии, отчитывается о неприсутствующих. Тут начальник спрашивает, а где такой-то и такой(флейтист и кларнетист). Майор отвечает: "Я их до утра отпустил. Им нужно взять бемоли для флейты."
Все солдаты и начальник - в ауте. После минутной паузы начальник яростно говорит майору: "Если у вас еще кто-нибудь, когда-нибудь будет отпрашиваться за бемолями, диезами и бекарами(тоже нотные знаки), немедленно докладывайте мне." Мы легли, забыв весь устав и субординацию.
-... выйти из строя! - это комбат на утреннем построении.
Такая честь мне была оказана впервые и я даже на секунду задумался, идти мне вразвалочку или строевым. Судя по настроению майора, лучше строевым сообразил я и рукой оставшимся махать не стал. Вышел и встал по стойке смирно перед шеренгой.
- Кто его в часть притащил? - комбат явно обращался
- Трое. Но двое вроде спокойные. - заверил его замполит части.
- Насибулин хотя бы со второго года начал, а этот только после карантина два месяца в роте, а уже с графинами за старослужащими гоняется. На гаупвахту, говоришь, мы его определить не сможем по сроку службы? Так закройте его на КПП в холодной, пусть поостынет. Чувствует мое сердце, ничем хорошим он не кончит. А остальным хочу сказать, ваши попытки дедовщины до добра не доведут, вы хотите чтобы вас по одному вырезали? Я таких людей знаю.
Остальное я уже плохо слышал, ведь старшина уводил меня в «холодную». Где у меня было время подумать, например, кто такой этот Насибулин. И почему я должен быть вторым, а не первым. Кто такие эти веселые армяне. Ведь часть у нас образцово-показательная и когда мой призыв принимал присягу, майор распинался, что у части даже переходящее красное знамя. Что-то здесь было не так.
С этими вопросами и не полученными на них ответами я и просидел в этой яме похожей на погреб под КПП чуть меньше суток. Поэтому, когда меня вывел оттуда прапорщик-азербайджанец, первое что я спросил у него по дороге в казарму — а кто такой Насибулин? Прапор даже приостановился, посмотрел на меня и сказал пойдем. Заодно напомнив, что усы мне все же не положено. И немного ли я для солдата задаю вопросов. Привел в ленинскую комнату, подвел к стенду и ткнул пальцем, где висели всякие «молнии», приказы и еще всякая муть:
- Читай! - Оказалось что этому Насибулину год назад впаяли восемь лет за неуставные взаимоотношения и действия мужеложества по отношению к сослуживцам. - прямо вот здесь в этой комнате под портретами вождей. - добавил прапор немного с акцентом.
- Не, я вторым не буду, - заверил я. - это ж впадлу, [м]ля — бормотал себе под нос. - А кто такие двадцать один веселый армян? - Хотя страшно было даже подумать.
- Эти демобилизовались домой по сроку, но комбат сказал больше одного в роту не брать. Они друг за друга стеной, даже когда одного из них на «кичу» посадили все остальные тоже залет сделали. А такой толпой даже «ботинки» с ними сделать ничего там не смогли. Но у тебя таких земляков нет, а через полгодика ты походу тоже туда пойдешь. Вот там тебе жизнь сахаром не покажется. - Его слова были весомы, что на киче делают с залетевшими сапогами я слышал еще в карантине. Перспектива была не радужная. Но где наша не пропадала, да и полгода еще прожить надо. - К дедам больше не подходи или у тебя еще с кем-то стычки были?
- Да не, я в основном дембелей [луп]ил, иногда правда и мне перепадало — прапор походу чуть не потерял сознание, пришлось успокаивать — да это на гражданке было. Борзые с армии приходили. После дембеля на танцах в клубе с месяц драки шли. - прапор сглотнул комок горлом. - Я вот еще что спросить хочу, может вам там что нибудь из стройматериалов нужно, ДВП, красочка, можем на чё нибудь махнуться. - пошел я по проторенному пути своего снабженческого опыта. Знакомых прапоров у меня была тьма на гражданке выручали друг друга частенько.
- На что? - прапор остолбенел.
- Можно на спирт, если есть, а то я так присягу и не отметил. А посуху ведь западло?
Прапор схватил меня за рукав и потащил в казарму. Зайдя туда он выискал взглядом, как оказалось какого-то «деда» и крикнул:
- Осминин ко мне! - подвалила какая-то здоровая рожа под два метра ростом — вы с ним походу земляки?
- А что он тоже с Хабаровска? - произнесла рожа.
- Не знаю, но где-то рядом. Так вот, передаю тебе под личную ответственность. Головой отвечаешь, пока комбат думает, куда его пристроить. Ты понял меня?
Рожа осмотрела меня и кивнула в согласии головой. А я подумал — [м]ля, час от часу не легче.
- Все слышали? - когда прапор ушел спросила у находящихся в казарме рожа — под моей ответственностью! Кто тронет будет иметь дело со мной. Когда снимут я его сам отпизжу!
- А меня-то за что? - не понял я.
- Ох[рен]енно борзый! И усы сбрей, рано еще. - и я хмуро поперся в умывальник. Бриться.
Как-то раз, в период исполнения своего долга перед Родиной, мне
довелось набирать на компьютере справку-доклад об инспекторской
проверке одного из програничных постов. Проверку проводил некий
штабник из операривного отдела корпуса. Редкий, между прочим,
тормоз - каким и подобает быть прапорщику-контрактнику со странным
именем
Так вот - далее следует дословно справка-доклад в своем оригинальном
виде (пунктуация и орфография сохранены).
Haчальнику штаба г-л м-р XXXXXXXXX
Справка-доклад о проверке поста N XXX.
XX.XX.XX Мной была произведена проверка поста N XXX.
Выявлены недостатки:
1. Боеготовность личного состава - высоко
2. Вооружение и боезапас - соответ. норм.
3. Мор психич. солдатов и сержантов - поставлен хорошо.
Кроме того:
1. Некоторые солдаты не умеют правильно закопаться.
2. Не предусмотрена защита от массирующего арт.обстрела.
3. Когда компост послал посыльного он вернулся через 40 минут.
4. На посту присутствует 10 солдат СС и контр-ы в кол. 10 чел.
Общая оценка: удовлетворить.
ЗНО картографии
Прапорщик Майор М********ян
После достаточного ломания головы над этим документом я допер,
что "cолдаты CC - это не детище Гиммлера, а солдаты Срочной Службы,
что "контра - это не латиноамериканцы, а сверхсрочники-контрактники,
что мором психических солдат никто не занимается, а имеется ввиду
всего-навсего хорошо поставленная моральная и психологическая подготовка
личного состава, и что компост - это командир поста (впрочем здесь
прапор Майор ненамного покривил душой - командир поста слыл изрядным
говном). А то что не все солдаты умеют закопаться - не беда, главное,
чтоб окапывались, особенно в случае массированного обстрела
(не дай Бог конечно).
Впрочем на этом творчество прославленного Mайора не закончилось -
через день он меня потряс следующим диалогом.
- Чтобы толкать мою машину в гору необходимо 75 солдат...
- ???????
- У него мощность 75 л/с!
- Ну????
- То есть нужно 75 человек личного состава!
- ??????? А по моему лошадиная сила и личный состав - это разные вещи!
- Вот станешь прапором - поймешь что это одно и тоже...
Привет всем сослуживцам узнавшим автора и действуюших лиц из солнечного
Еревана!
- Сегодня первое апреля! - на утреннем построении, объявил комбат, - день смеха! Все эти солдатские приколы, типа у вас спина белая, оставить при себе! У солдата нет юмора и интеллекта, у него есть исполнительность к приказам! Так что все эти шутки, отставить! Все поняли? Разойтись!
Это было обидно, ведь я был солдат. Поэтому я приказ исполнил и о белой спине даже думать не стал. Просто взял обувную щетку и пошел начистил переднее сиденье в уазике комбата. Стало почти как новое.
Как он реагировал на слова — майор, у вас вся [п]опа черная! Я не знаю, но видимо проходили как офицерский прикол, ведь такое ему сказать могли только офицеры. Вряд ли солдат себе такое мог позволить.
Мой отец с декабря 1941 учувствовал в обороне Ленинграда, прорывал блокаду в должности командира взвода разведки, потом и роты разведки в 90 Краснознаменной Ропшинской дивизии. С 1943 года дивизией командовал подполковник. Надо сказать огромным человеком был Николай Григорьевич, ростом за 2 метра и весом далеко за сотню. Встречался я с ним
В 1937 году Николай Лященко командовал батальоном конного полка. Полк располагался в маленьком сибирском городке, и когда полк выходил на парадный марш собирался смотреть практически весь городок. К 1 мая полк месяц готовился, не раз тренировались, все шло отлично. Командовал парадом майор Лященко, принимал вновь назначенный командир полка.
И вот грянуло 1 мая, на площади весь город, на трибуне командир дивизии, все руководство города. Парад начался. На ОГРОМНОМ КОНЕ выезжает ОГРОМНЫЙ НИКОЛАЙ, навстречу ему едет маленький командир полка на малюсенькой лошаденке. И вдруг конь под Николаем вздыбился, заржал и помчался к лошаденке комполка, виновата то ли весна, то ли лошаденка, но конь решил продолжать род прямо здесь, на параде. А лошаденка и комполка не хотели. И вместо чинного доклада Николай гонял комполка по всему городку. Трибуна в ужасе, весь народ хохочет. Все, конец параду, важное политическое мероприятие сорвано. Спасло лишь то, что вскоре Николай Григорьевич уехал воевать в Испанию
Спасло лишь то, что вскоре Николай Григорьевич уехал воевать в Испанию
Было это на военных сборах.
После отбоя прошло минут двадцать. В казарму заходят два громко разговаривающих тела. Подполковник и майор, как оказалось, в хорошем настроении и навеселе. Подходят к дневальному и начинают друг с другом и с ним говорить. Один из них принялся травить байки про армию и ПВО.
После очередного громкого рассказа состоялся примерно такой разговор:
- Ну, что ты так громко-то? Перебудишь всех.
- Да ладно тебе! Ты думаешь, они спят?
- Конечно, спят. Смотри... Товарищи курсанты, вы спите?!
Мы, хором, сдерживая смех: - Так точно! - Вот видишь, спят. А ты орёшь тут.
- Так точно!
- Вот видишь, спят. А ты орёшь тут.
Год где-то так 1978, военная кафедра ИГУ. Майор Шайкин ведет для нас занятия по спецкурсу ПТУРС.
- Датчик самонаводящейся ракеты использует принцип абсолютно черного
тела. Вот например вы, товарищ курсант, знаете что такое абсолютно
черное тело?
- Нет (на самом деле знает конечно, но очень любит когда майор с его
соответствующими познаниями в физике с серъезным видом объясняет
нам, радиофизикам 3 курса элементарные вещи).
- А вы? Ну что же вы? Кто знает? Ну скажите курсант Хахинов. - [мав]р, товарищ майор.
- [мав]р, товарищ майор.
Как-то вызвали меня в военкомат родного Пятигорска. Стою в коридоре, от нечего делать читаю таблички на дверях. Особенно понравились две: майор Скотинников и майор Подляцкий. Самое смешное, именно они дрючат призывников. P.S. Если не верите, приезжайте в Пятигорск
P.S. Если не верите, приезжайте в Пятигорск
Когда учился в университете, на военной кафедре у нас был замечательный майор, от которого мы услышали много разных историй и баек "гуляющих" в военной среде. Вот одна из них.
Однажды в военную часть с проверкой приехал командующий. Походил по одному подразделению. Всё ему понравилось.
Зовёт командира подразделения, интересуется
Понятное дело, раз командующий приказал, нет сомнений, что приказ будет оформлен.
Все поздравляют майора, то бишь, подполковника. А он уже себе новые погоны приобрел и даже стал их носить.
Но проходит время, а приказа на повышение звания нет и нет. А новоиспечённый подполковник ходит в новой форме, и над ним уже посмеиваются.
Видя такое дело, руководство части просит майора снять погоны. И наш бедный майор просит отпуск на месяц, чтобы вернуться обратно уже опять майором, когда текущий состав части поменяется на новый: срок службы у солдат заканчивался, приехали бы новые солдатики, и всё бы прошло тихо.
Но проходит отпускной месяц, а майор на службу не возвращается. Появился он через два месяца в погонах уже полковника. "Народ" смотрит на него с недоумением:
- Ты почему в погонах полковника?
- А мне командующий присвоил!
- А почему на месяц опоздал?
- А мне командующий отпуск дал!
Ну, думают, крыша поехала у мужика на почве присвоения званий. И его, соответственно, определили в психушку. И вдруг, через непродолжительное время, приходят два приказа от командующего.
Один на присвоение майору звания полковника, второй на продление ему отпуска до двух месяцев. Понятно, что к бывшему майору появилось много вопросов.
И поведал он им, что вместо отпуска поехал в Москву. Просидел в приёмной у командующего почти весь месяц. И когда, наконец, попал на приём к командующему, говорит (так и хочется добавить:
"человечески голосом"):
- В части... (такой-то)... наблюдается дискредитация вашего имени.
- ?
- Когда вы к нам приезжали, то присвоили мне очередное звание, но приказа так и не поступило. В нашей части все смеются надо мной. Я в этом усматриваю дискредитацию вашего имени.
Командующий даёт распоряжение срочно поднять документы: было такое или нет.
Адъютанты забегали, нашли документы, где действительно было отмечено присвоение очередного звания.
Посмотрел командующий на майора (а майор, надо заметить, так и приехал в погонах подполковника) и приказывает:
- Присвоить очередное звание полковника!
Ты долго сидел в очереди ко мне?
- Месяц!
- Продлить отпуск ещё на месяц!
Вышли, рассказывает, мы с адъютантом в приёмную, я стал объяснять, что я майор, и очередное звание мне полагается подполковника. На что, уже получивший
"нахлобучку" адъютант отвечает:
- Я что, пойду сейчас к командующему обратно и буду объяснять, что ты майор и тебе положено подполковника? Вот тебе погоны полковника и убирайся.
Только у этого, теперь уже полковника, в этой части служба не состоялась, так как не было подходящей должности к званию полковника, и его перевели в другую часть, где такая должность была.
Дед мой (не тот, о котором я часто пишу, а другой) был мужик запасливый. После войны вёз oн домой немало гостинцев из Германии. До меня дошёл лишь эсэсовский бинокль Ruka Rathenow и чайничек из мейсенского фарфора (остальная посуда побилась за множество лет и переездов), но знаю, что вёз он и немецкие ордена (подарил племянникам), и скатерть что забрал
Сколько конкретно пистолетов он вёз, я не знаю, но как минимум 4 штуки было. 2 парабеллума он подарил мужьям сестёр, один оставил себе. Потом, после женитьбы, моя бабушка его допекла, и он чуть ли не со слезами разобрал и выкинул его в туалет типа сортир. Был ещё маленький бельгийский дамский двухствольный пистолетик. Он, кстати, долго в семье хранился. И мой отец, и дядька в детстве с ним в войнушку играли. Даже я, трёх-четырёхлетним шкетом с ним баловался. В начале 80-х, когда у нас в квартире был ремонт, его работяги втихую умыкнули.
После войны многие трофеи домой тащили, посему проверяли вещи фронтовиков по прибытию регулярно бдительные товарищи в васильковых околышах. За мелочи никто, конечно, не придирался, но, если бы пистолеты обнаружили, то однозначно бы по головке не погладили. И ему с его счастьем подфартило, в Москве на перроне проверяющие были тут как тут. Всех офицеров и солдат просят показать, что в чемоданах, баулах и рюкзаках.
И тут дед придумал такую штуку. Все пистолеты засунул в портфель, сверху положил папку и бумажки. А самое главное - надел на пояс пустую кобуру.
На перроне:
- Товарищ майор. Предъявите вещи... Ээээ... . (увидели кобуру). У вас что пистолет? Да вы что?
- Это же просто кобура пустая. На память везу.
- Всё равно не положено. Надо сдать.
- Забираете пустую кобуру? Да я с ней с 41-го года не расставался. Это же не пистолет. Вам вообще не стыдно?
Проверяющий смутился.
- А в чемоданах что?
- В портфеле наградные документы, фотокарточки сослуживцев и книги. В чемоданах личные вещи. Если хотите проверять, то пожалуйста понежнее, там посуда, родителям везу. Вам кофейник может нужен?
- Нет, конечно.
- Так что, кобуру сдавать? - ехидно дед спрашивает. - Ладно, оставьте себе. Проходите. Следующий.
- Ладно, оставьте себе. Проходите. Следующий.
Дело было на военке. Писали контрольную по топогеодезии - единственную за весь семестр. Т. е. , именно оценка по этой контрольной и будет определять общую оценку по всему курсу. Я думаю, не стоит объяснять любовь студенчества к военной кафедре. Дополню только, что военная кафедра помещалась за городом, на другом берегу реки, в лесу. Доехать до неё можно было лишь ОДНИМ маршрутом автобуса, который в зимнее время ходил крайне нерегулярно. Народу в него набивалось - как снега в тайгу. Да и пройти в неурочное время на эту самую кафедру было затруднительно - секретность ведь! Т. е. , если контрольную не напишешь на 3 балла - готовься к худшему. А теперь — сама история.
Написали мы треклятую контрольную и, замерев, ждём оценок. Материала никто, разумеется, не знал, поэтому тишина мёртвая. Наконец, майор, откашлявшись, начинает с начала списка. "Андреев - три! " О, блаженство! Андреев орлом глядит на нас, улыбаясь. Остальные завидуют. "Антонов - три! " Та же реакция. Двоек пока нет. Вдруг раздаётся "Асанов - два! ". Мёртвая тишина. И тут с задней парты раздаётся крик отчаяния и боли, крик глухаря, подстреленного на взлёте, охотника, угодившего в собственный, но медвежий капкан. "[м]лядь! ". Даже в те времена подобными словами на занятиях не бросались. Но майора, похоже, проняло и он, неожиданно подобревшим голосом (а может с ними только так и надо? ! ) роняет: "Ладно, три".
Я уже не помню, кто рассказал мне эту историю, но дело было так. История эта произошла еще во времена советской армии. В одной из областей нашей необъятной Родины находилась воинская часть, уже не помню какой направленности. То ли пехота, то ли артиллерия, но это не важно. Вот и представьте себе, тихая, темная летняя ночь, вся часть спит крепким, богатырским
И вот в один прекрасный момент, когда ночь была в самом разгаре, молоденький солдат вдруг понимает, что или его желудок еще не приспособился к солдатской еде, или он поймал какую-то инфекцию, или и то, и другое вместе. И что, если он не предпримет срочных действий, то все содержимое его кишечника стечет ему в сапоги. Истошным и полным муки шепотом, чтобы не разбудить роту, он вызывает дежурного. Тот также шепотом матерясь и проклиная всех "духов", которые не дают спокойно дослужить ему до дембеля , спрашивает причину по которой был нарушен его сладкий сон. Молодой быстро, четко и кратко, как учит воинский устав, излагает причину тревоги. Сержант, ворча и снова проклиная всех молодых и их нежные маменькины желудки, отпускает дневального в туалет, а сам встает на пост. Надо заметить, что плоды цивилизации в виде канализации еще не дошли в эту часть, а для справления естественных потребностей имелся отдельно стоящий, причем в самой отдаленном месте, деревянный туалет на три очка, причем без всяких перегородок. И вот молодой с завидной скоростью преодолев расстояние от казармы до санстроения, на ходу расстегивая свою аммуницию, примостился над одной из дырок и блаженно расслабился. И тут в самый апогей оного действия, штык-нож, выданный для защиты Родины, соскальзывает с ремня и с глухим и издевательским "бульком" падает в дырку. Когда солдат понимает, что случилось, силы позывов его пятой точки усиливаются троекратно. В его голове проносятся сцены, как его будут судить за потерю боевого оружия, но еще хуже, что с ним сделает сержант - "дембель" Собрав остатки свое воли, весь потный от страха он плетется в казарму и рассказывает все сержанту. Когда сержант понимает, что его накрячат не меньше, а может и больше, и что его дембель отодвинется в самый конец очереди, позывы в животе начинаются уже у него. Но русский солдат, как говорится, непобедим и найдет выход из любой ситуации. Недолго подумав, сержант находит, как ему кажется, единственное на данный момент решение. Он одевает молодого в костюм ОЗК ( общевойсковой защитный комплект, предназначенный для защиты от химического оружия), противогаз и отправляет его назад. Типа, иди, ныряй, ищи и без ножа не возвращайся. Молодой , не долго думая приступил к выполнению приказа.
Но вот невезуха, в это самое время, дежурного по части, майора советской армии, приспичило. Он отправляется в выше указанное заведение и с умиротворенным видом пристраивается над дыркой.
А теперь представьте себе реакцию майора, когда из соседнего очка, вдруг вылезает нечто в противогазе, весь в г(((((не и с кинжалом в руке. Как потом рассказывал помощник оного дежурного по части, майор влетел в дежурку с дикими глазами, одной рукой поддерживая не застегнутые штаны, другой рукой размахивая табельным Макаровым , от него несло дерьмом на версту и истошно орал что-то, то ли про диверсантов, то ли про нечистую силу.
В итоге часть была поднята по тревоге. После разбирательств, обоим солдатам влепили 15 суток гауптвахты, а майора отправили подлечить нервы.
Пятнадцать лет назад мой товарищ, начитавшись "Алхимика" Пауло Коэльо, решил получить разрешение на оружие. Собрал все справки, сдал все экзамены, а ему говорят: "У вас судимость была условно, хоть и погашена уже, но без резолюции майора выдать вам не можем лицензию. Идите к нему". Пришел он к майору. Тот посмотрел на него внимательно и спросил: "А зачем вам пистолет? " "Чтобы научиться доверять людям" - блеснул эрудицией мой друг. "Отказать" - написал майор.