9-му Мая посвящается.
Это сейчас мы с одноклассниками директора и профессора столичные и европейские, а в детстве жили мы в одном дворе в далеком провинциальном городишке, где все развлечение были воинские части, где служили наши отцы и и большой железнодорожный узел, где работали местные жители. Воинские части были такие: одна
Другой причиной, заставлявшей нас дневать у десантников - были местные аборигены. Дети офицеров были мальчики хорошо воспитанные, мамы которых учительницы и врачи, бабушки дедушки в больших и столичных городах, каждый год лето в Крыму или в Сочи. А вот местные - дети передового отряда советского народа - папа слесарь или грузчик, мама - уборщица, классовая ненависть к барчукам была им знакома с пеленок. В общем отряды пролетарских малолеток отлавливали и били офицерских детишек и в школе и во дворах. Умение драться против стаи воспитывалось вынужденно с малолетства. Уличная драка, это особая драка, это не секция по дзюдо или самбо. Здесь приемчики не помогут, тут надо было быть и хитрым и жестоким. Ну а десантники нас подкачивали, показывали некоторые фокусы с предметами. Повзрослев мы со своими обидчиками примирились и стали даже друзьями, некоторые вместе висят на мемориальных досках, не вернувшихся из Афгана.
Но это было потом. А пока вывезли нас, третьеклашек с другом-одноклассником родители на майские праздники в Москву. Впервые. Бородинская панорама, Кремль, Детский Мир и конечно ВДНХ со своими аттракционами. Умотавшиеся родители уселись на лавочки, а нас одних отправили на аттракционы, дав не жалеючи денег. То что 9-летние мальчишки самостоятельно отправляются черти куда - для наших предков проблемы не составляло, мы же гуляли сутками черти где и никто не пропадал. Вот эти деньги и притянули к нам местную вднховскую шпану. Чистенькие мальчики, в шортиках и белых рубашечках - чем не добыча. К слову сказать, при драках с пацанами дома, те у нас никогда деньги не отнимали и то, что кто-то может нас ограбить, даже в голову не приходило. Тем более было неожиданно, что десяток столичных пацанов, гораздо старше нас, вдруг ни с того ни с сего лезет к нам в карманы и тащит родительские деньги. Ярость и обида, конечно, была недетская. Выломав палки-опоры у саженцев и вспомнив все фокусы десантников мы начали бить это шоблу, так как учил десант - в глаза, кадык, коленки, по пальцам. К сожалению самые здоровые оказались и самыми опытными в драках, достали ножи и вряд ли мы смогли бы устоять против них, если бы не помощь неожиданная от одноногого мужичка на костыле. Тот увидев, что шпана потащила в кусты двух мальчишек, не стал кричать родителей, а встал и поковылял на помощь мальцам. Несколькими ударами костыля в секунду он уложил ублюдков на землю. И вытащил нас на дорожку. Тут уже отец подбежал и все закончилось хорошо. На лацкане пиджачка инвалида было всего три медали, как сказал отец это были медали за Вену, Будапешт и Отвагу. Звали его если не ошибаюсь Аркадий Евлампиевич Полевич. Они долго с отцом сидели в пивнушке, смеялись и что-то обсуждали.
Еще несколько лет мы посылали и получали от него открытки на майские. Жаль, что так недолго. Но в память врезался тот день на ВДНХ навсегда. Наверное, ничто так не привило нам с другом уважение к ветеранам войны, как тот майский поступок инвалида, молча без показухи бросившегося на помощь мальцам. Не судите ветеранов, мы живем - благодаря им. Спасибо Вам. С праздником.
За несколько лет до революции мой двоюродный прадедушка (далее кратко прадед) путешествовал с молодой женой на предпоследнем месяце экспрессом Париж-Петербург.
На российско-германской границе до их головного вагона немецкая таможня добралась в последнюю очередь и в хорошем настроении - с этим вагоном проблем обычно не возникало.
Не стали исключением и мой прадед с женой. Насмешив хорошенькую беременную русскую фрау своим русским языком и похохотав над её немецким, поручик галантно переключился на международный французкий и принялся им блистать, встретив достойный отпор со стороны обоих моих родственников. По окончании досмотра до отправки поезда оставалось какое-то время, и оба офицера - мой прадед и таможенник - вышли перекурить на перрон, продолжая беседу. Разговор пошел на семейную тему - недавно женившийся немецкий офицер работал как раз над тем, что уже получилось у его русского коллеги. Оба жандарма естественно были отпущены подальше еще в начале перекура, но вскоре один из них вернулся вприпрыжку, неся депешу. Прочитав её, немецкий поручик сделал непроницаемое лицо, украдкой глянул на оба имевшихся в наличии пистолета - свой и моего прадеда, и очень задумчиво - на весь поезд в целом.
Мгновенно просекший ситуацию прадед глянул на оба пистолета уже демонстративно, после чего вкрадчиво спросил:
- Таможенный досмотр был закончен ДО получения депеши, не так ли?
- Зря вы так, - ответил немецкий офицер - наши клиники лучше, и жене вашей было бы спокойнее. Но чтобы вас убедить остаться, перестрелку я здесь устраивать не собираюсь - она напугается. Желаю здоровья ей и вашему будущему ребенку. А депешу я вам не покажу - всё равно немецкий у вас хреновый...
С этими словами он кивнул машинисту, откозырял прадеду и пошел прочь задумчивый.
Этому короткому разговору обязаны жизнью три десятка потомков моего прадеда, да и судьбы всех людей в этом поезде повернулись наверное иначе. В те минуты Германия объявила войну России, и началась Первая мировая...
На самом деле реальная история, которая произошла в городе Кронштадте, где я служил, так сказать.У нас в госпитале служил некто Андрей Бабичев, занимался тем, что был личным водителем начальника госпиталя капитана 1-го ранга Петросяна.По долгу службы, как-то раз,повёз он шефа в Питер, в Адмиралтейство.
Выгрузил, и поехал куда-то по делам. На Невском попал в немеренную пробку, и тут ему приспичило в туалет, причём крупно.
Сами понимаете - Невский, пробка, деться некуда, сил терпеть тоже нет. Андрюха парень не промах, снял седушку (ехал на УАЗике),поставил вместо неё ведро, снял штаны и .....расслабился. Однако он просто не умел всё быстро делать, каждый поход в туалет занимал не менее 5-7 минут, с газеткой, сигареткой и т.д. Так вот, едет он едет в таком виде ..... и тут ВАИ (ВоенАвтоИнсп).Ну его конечно тормознули, подходит лейтёха молодой, ну как положено там - выходи, документы и прочая лабуда. На что Андрюха даёт в окно документы, но сам не выходит. Лейтёха в наезд, типа выходи, гад, на кичу (губу) отправлю. Андрюха твёрдо стоит на своём, типа не открою, хоть сд@хни падла! Лейтенант со злости рвёт на себя ручку УАЗика Андрюхи..... Минуты 2 молчал и не шевелился. То ли пытался осознать ситуацию, то ли был в шоке. Опосля чего отдал документы, послал Андрюху на ***(член), и свалил.
Опосля чего отдал документы, послал Андрюху на ***(член), и свалил.
Отец рассказывал.
Работал он ещё в шестидесятых-семидесятых инженером на одном из советских предприятий, выпускавшем электрооборудование как для гражданских, так и для военных целей. Чаще всего ему приходилось иметь дело с гражданскими. По долгу службы он немало разъезжал по всему Союзу выполняя заказы на ремонт
В какой-то момент вызывают их с коллегой на одно из предприятий, расположенном в малоизвестном городке за много сотен километров от дома, и дают им малопонятную инструкцию явиться к восьми утра по указанному адресу, сопровождавшуюся мутным намёком на производство детских колясок.
Прибыв на место, на следующий день, они отправились на розыски. Отыскали какое-то безымянное обвешалое обшарпанное здание; покрутились вокруг, да и отошли в сторону, оценив, что никакой срочности тут нет и быть не может.
В общем, в тот день они никуда не попали.
Вернувшись следующим утром, они с удивлением обнаружили ожидавшую их группу товарищей и автобус. Товарищи выразили крайнюю степень недовольства. Проехав на автобусе некоторое растояние, они оказались на проходной весьма охраняемого объекта. Сомнений быть не могло - объект был военным; одним из тех, на которых им ещё работать не доводилось, но об оборудовании которого они имели вполне глубокое представление, поскольку выпускалось оно на их предприятии. Встретил их капитан, который сходу объявил, что за опоздание на целый день им грозит трибунал и долгие годы тюрьмы. Самое отвратительное заключалось в том, что обстановка подсказывала, что тот не шутил и не запугивал без причин. Никакие отговорки, что они не знали, куда их отправляют, и каким должно быть их перемещение, на капитана не действовали. Наоравшись вдоволь по поводу их опоздания, капитан перешёл к ору насчёт того, что у наших злополучных инженеров вечно ничего не работает; оборона страны была подорвана на два дня неработающей электроникой, да ещё на один день опоздавшими специалистами. С этими словами он подошел к одному из их военных блоков и попытался безуспешно его запустить.
- Погодите, капитан, ну-ка покажите нам, как Вы его включаете, - возразил отец.
- Что тут показывать! Вот! Нажимаю кнопку слева, а за ней - кнопку справа, и ничего не запускается. Вас уже отсюда увезут в тюрьму!
- Капитан, посмотрите. Здесь приклеена инструкция. Нажать на левую кнопку и, не отпуская её, нажать на правую. Вы же её отпустили. Повторите процесс согласно инструкции.
Капитал повторил, и блок в мгновение запустился.
- Ну так что, капитан? Вы подорвали оборону страны на два дня тем, что не умеете читать инструкций. Нас ещё, может, пожалеют, а вот Вас уж точно отправят.
Лицо офицера приобрело растерянный вид.
- И что же теперь делать?
- Да ничего особенного. Там внутри есть компонента, которая иногда выходит из строя. Мы разработали замену, и теперь нам положено её менять на новую даже в тех случаях, когда всё исправно работает. Сейчас мы её заменим, и в отчёте запишем, что она перегорела.
Так и сделали. Блок запустили.
- Подождите, - произнёс капитан, и куда-то исчез.
Через непродолжительное время он вернулся с бутылкой дорогого коньяка.
- Извините, ребята, за резкость, замотался, заработался. Расстались друзьями.
Расстались друзьями.
Для моего поколения- родившихся в 50-е, война уже была историей, но её следы были зримы и ощутимы... Тогда слова "до войны", "в войну" были также обыденны, как сейчас "вчера" или "позавчера". . Еще не оплыли окопы зенитного расчета за околицей, еще многие ходили на работу в шинелях вместо пальто и на рынке множество безногих, на тележках
А мы- мелюзга, конечно, носились по улицам играя в "войнушку". У многих были настоящие пилотки со звездочками, немецкие трофейные фонарики, полевые сумки, ремни и даже кое-что посерьёзнее. Однажды участковый засек ватагу пацанов несущихся по улице, а бегущий впереди держал в руках настоящий "люгер"(он же "парабеллум")и орал классическое "Пу! Пу! Падай, а то играть не будем! " Пацан был тут же пойман за ухо, а люгер отправлен в карман милицейских галифе. Участковый знал всех в округе и пацан был тут же препровожден к отцу- тому самому дяде Пете. . Увидев в руках участкового люгер, дядя Петя молча полез в комод и достал из под кучки орденов засаленную и потертую бумажку. Она гласила, что " данное ХОЛОДНОЕ оружие №... . является наградным и оставлено владельцу на вечное хранение за уничтожение трех гитлеровцев в рукопашной. Печать и подпись командира части"- всё как положено.
Это как- холодное?! - выпучил глаза участковый. Вишь, чо, Федорыч, ствол у него погнутый, шмалять нельзя! , говорит дядя Петя. Правда, по началу он был очень даже огнестрельным- это из него мне щеку то снесло. Дело как вышло- я в атаке к немцам в траншею свалился, а тут вход в блиндажик, а из него офицер с этим пистолетом вылазит. Я из ППШ хотел его шмальнуть- а патроны ек! Схватил пистолет немца за ствол и хотел в сторону отвести, а гад в этот момент и стрельнул- мне рожу как огнём обожгло... Взвыл я от боли, вырвал пистолет у немца и им же со злости дал немцу в лоб, аж брызги полетели. А тут второй лезет- я его тоже по кумполу, а там еще один немчура. . Очнулся в медсанбате. Медбрат говорил, что пистолет из руки вытащить не могли...
Участковый положил пистолет на стол, хотел было идти, но все же спросил: "А чего это ты из него не стрелял, а бил?! "
Дядя Петя хмыкнул- меня тоже самое генерал спросил, когда медаль вручал. . Ну не скажу же я ему- хер его знает?! Бог так сподобил. . Все тогда подначивали- не хрена ему патроны давать, он только как дубиной оружьем владеет. . Вот и писарь пошутил. .
Участковый глянул на тщедушную фигуру дяди Пети, погнутый ствол и вдруг обнял дядю Петю, отдал честь и пошел к выходу. На его кителе тоже была Красная Звезда...
Была у нас в Макарове дискотека по выходным. Мы на ту дискотеку ходить не очень любили. Действительно, разве можно хорошо отдохнуть в присутствии дежурного офицера по училищу?! Но девушки, посещавшие танцы, обычно недостатка в кавалерах не испытывали. У кадетов из средней мореходки наша дискотека пользовалась особой популярностью. Форма такая
В том феврале мы были уже на шестом курсе и у нас во всю шли госэкзамены, когда в средней мореходке что-то случилось и от них к нам на дискотеку никто не пришёл. Девушки где-то с час потанцевали одни, а потом пошли искать кавалеров в жилой корпус.
Кубрики нашей роты располагались на пятом этаже, а под нами, на четвёртом, было общежитие для иногородних капитанов и старпомов, приехавших на курсы повышения квалификации. Комсостав, коротая субботний питерский вечер, пил горячительные напитки и мечтал о женском обществе. И тут к ним в дверь постучали.
Увиденному девушки не обрадовались. Они хотели найти кавалеров лет на двадцать помоложе и на пол-литра на нос потрезвее. В общем, стало много шума и визга. На женские крики, вниз, на этаж ниже, спустились курсанты выпускного курса. Ну что тут сказать: молодость и массовость победили опыт и алкоголизм. Часа через два, уже из травмы, помятые капитаны и старпомы звонили своим однокашникам, всевозможным начальникам с замполитами, и требовали отчислить из училища всех участников драки.
Поскольку выгнать весь шестой курс за месяц до выпуска не представлялось возможным, то «козлом отпущения» решили сделать дежурного по роте, то есть меня. В тот вечер я сидел дома и готовился к защите диплома, когда позвонил мой дневальный с рассказом о побоище в общежитии комсостава. Пришлось сесть в машину и вернуться в роту. К училищу я подъехал только минут через сорок и даже поучаствовал в эвакуации пострадавших в травму. Но мое отсутствие на мордобойном мероприятии меня не спасло. Виноват я был по любому: либо за то, что участвовал в драке, либо за то, что отсутствовал и в драке, соответственно, не участвовал.
Дисциплинарную комиссию по моему отчислению назначили на первое апреля. Ровно через месяц после нашего выпуска из Макаровки. На заседание комиссии я прибыл в курсантской форме, но с ромбиком выпускника ВУЗа на груди. Начальник училища, тот самый, который ещё совсем недавно вручал мне диплом и поздравлял с окончанием учёбы, теперь грозно вращал глазами и предлагал выгнать меня вон из мореходки. Рядом с ним сидели перебинтованные и загипсованные капитаны и зло мне улыбались. Так я был отчислен после выпуска и на следующий день, на автобусе, уехал в Таллин, штурманом на пароход.
С тех пор прошло много лет и я до сих пор не очень уверен: где меня разыграли? ! Когда вручали диплом или потом, через месяц, на дисциплинарной комиссии?!
Попалось интересное интервью с израильским разведчиком. Он рассказывал, какой большой вред Израилю нанесли устоявшиеся представления военных о действиях противника. Например, после Шестидневной войны Генштаб был уверен, что после того, как Израиль стремительно разгромил всех своих противников, никакая арабская страна
Еще разведчик перечислил три самые популярные причины для вербовки шпиона/разведчика: деньги, ceкс и здоровье. Причем здоровье является самым «неотразимым» доводом. Возможность сделать сложную и дорогостоящую операцию, которую в другой стране (в условном Иране) провести не могут.
Я бы добавил к этому списку еще и месть. Очень показательна история одного из самых успешных шпионов/разведчиков в истории — генерал-майора ГРУ Дмитрия Полякова. Он был боевым офицером, прошедшим всю войну. После войны окончил Академию имени Фрунзе, потом курсы Генштаба и был направлен в Главное разведывательное управление. Стал советским разведчиком в ООН.
А потом у него родился сын, который заболел тяжелой болезнью. Для спасения ребенка была нужна сложная операция и подполковник Поляков обратился за помощью к своему руководству. Те долго обсуждали проблему и решили отказать. Валюта нужна Родине. И сын Полякова умер. Tогда герой войны Поляков по собственной инициативе предложил сотрудничество американцам.
Он работал на них 25 лет и передал информацию о девятнадцати советских разведчиках-нелегалах, действовавших в западных странах, о ста пятидесяти иностранцах, сотрудничавших с разведслужбами СССР и о примерно 1500 действующих сотрудников разведслужб СССР.
Эту историю рассказал мой тесть Михаил Александрович, человек суровый и немногословный, но чувством юмора, порой недюжинным, он обладает. Рассказываю от его лица.
Случилось это в конце первого года службы в армии, в славном городе Бердычев (Украина). Я уже пообтерся, но всех тонкостей службы ещё не познал. Однажды летом (а
Под утро, усталый, но довольный, возвращался в часть, путь лежал почти через весь город. Гимнастерка расстегнута, пилотка под погоном, выхожу из-за угла и сталкиваюсь лицом к лицу с молодым лейтенантом – всего лишь на год или на два старше, чем я. Секунду длилась немая сцена, после чего он произносит: «Товарищ ефрейтор, ваши документы!». Я в смятении, но решение принимаю мгновенно – надо бежать! Разворачиваюсь и что есть духу мчусь по улице. А надо заметить, что в то время я занимался спортом, имел первый разряд по лыжам, да и в армии нас гоняли что надо. Слышу – лейтенант бежит за мной, не отстает, расстояние между нами метров 30. Хоть время было раннее, но первые прохожие уже начали появляться, как-то стыдно бежать у них на глазах. Так и бежим: если никого нет – то во весь дух, появляются прохожие – идем пешком. А я хитрый, бегу не прямо в часть, а петляю, пытаясь замести следы и оторваться от погони. Так бегали больше часа, время идет к подъему, пора возвращаться, а лейтенант не отстает! На финишной прямой, на подъеме, у меня открылось второе дыхание, я делаю рывок – лейтенант безнадежно отстает. Переваливаюсь через забор, сил остается только немного отползти в сторону. Спустя некоторое время через забор падает тело лейтенанта, минуты три оба смотрим друг на друга, но сказать ничего не можем. Отдышавшись, но не вставая, он снова: «Ваши документы», я молча показываю, где рукав пришивается. Подползаю к нему и говорю: «Вот скажи мне, я-то ладно, себя спасал, ну а ты чего за мной гонялся?» Его ответ сражает меня наповал: «Да ты мне и не нужен был, но ты так резко стартанул, а у меня первый разряд по бегу, на соревнованиях честь нашей части защищаю, вот и подумал – неужели не догоню?!»
Следует сказать, что разошлись они по-мирному, а потом еще несколько раз встречались на соревнованиях. :-)
Полеты в грозу
Мой отец был штурманом полярной авиации. А я, 12-летний пацан, зачитывался книгами о летчиках. Помню, меня особенно впечатлил рассказ Экзюпери “Южный почтовый”.
Я подошел к отцу и, захлебываясь от эмоций, стал зачитывать ему куски из рассказа:
- Из мира, на который можно положиться, его выбросило в мир первых дней творения, где стихии еще буйствуют все вперемешку…
Отец смотрел с недоумением, я продолжал:
- Пристально следя за авиагоризонтом и высотомером, он стал снижаться, чтобы выйти под облака…
- И что? – спросил отец.
Я продолжал о запасных аэродромах и переговорах с диспетчерами. В конце концов, отец не выдержал и, как мне показалось, с обидой спросил:
- А знаешь, как мы грозу проходили?
- Как?
- А так. Впереди гроза, обойти не получается. Входим, вокруг чернота. Штурман надевает наушники и включает радио, командует командиру – влево. Если треск в наушниках усилился, значит неправильно повернули – командует вправо. Так и проходили.
Увидев мое изумление, отец добавил:
- И запасных аэродромов у нас не было.
С тех пор прошло много лет, отец умер. Когда дочка, после просмотра очередного фильма об американских летчиках, стала втирать что-то об их героизме, я пересказал ей рассказ отца. Кажется, поняла.
Вчера вечером на украинском корвете "Тернополь" произошел весьма показательный случай.
Ультиматум экипажу корабля с требованием немедленно сдаваться российским войскам ставил лично командующий ЧФ РФ вице-адмирал Александр Витко. На что командир корвета ВМС Украины "Тернополь" капитан 3 ранга Максим Емельяненко ему ответил "Русские не сдаются! ".
На это удивленный российский адмирал переспросил, является ли Емельяненко русским. Украинский командир подтвердил, что хотя у него и украинская фамилия, по национальности он является русским. Впрочем, как и часть экипажа украинского корабля. Однако поскольку он принимал присягу на верность народу Украины, то изменять ей, как и его подчиненные, не намерен.
Несколько человек нам подтвердили: после слов Емельяненко командующий ЧФ РФ бросил своим подчиненным из свиты: "Учитесь, как надо служить за честь и совесть! ".
В Киеве на углу улицы Верхний Вал и Межигорской находится фирма «ЭПОС», которая восстанавливает данные с винчестеров, флешек, дискет и т. д. А рядом, за забором, находится Подольский райотдел милиции.
Блюстители порядка беззастенчиво и бесплатно использовали компьютерные мозги и руки специалистов компании, а фирма считала райотдел своей «крышей» от всех неприятностей, которые подстерегают бизнесменов в этой обиженной богом стране.
Декабрьским днем 2001 года в кабинет руководителя «ЭПОСа» зашел милицейский начальник с большими звездами на погонах. Он принес винчестер и попросил восстановить секретные служебные документы с поврежденного диска. Даже потребовал от директора расписку о неразглашении.
Информацию восстановили всю – 50 гигабайт п@рнофильмов, 10 гигабайт таких же картинок, 3 гигабайта музыки, в основном шансона, и ОДИН-ЕДИНСТВЕННЫЙ текстовый файл – бланк заявления о приеме на работу.
Сидим вчера со знакомым возле летней кафешки на лавочке, курим, пиво пьем, беседуем. Идет патруль милицейский. А в кафешке идет гульба веселящая - компании три-четыре бухают страшно - крики, тосты и т. п. Патруль подходит к кафе и пытается проверить документы у одной из компаний (а надо сказать, что в тот день они шерстили всех еще как - рейд у них был, что ли). Им в нос суется красная книжица. Козырнули, отошли.
Ко второй компании - то же самое. Нам с Саньком интересно становится.
Мы наблюдаем, что же дальше будет? Они к третьей компании. Даже не дошли - один из них, видимо, заметив кого-то там, издали козырнул и они тихо отвалили. Злобные - такой облом! Видят мужика пьяненького - и к нему. У НЕГО ТОЖЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ!!!
Они проходят мимо нас и один из них злобно так:
- [фиг]ли тут столько ментов? ! Собрались... Сидят... Суки! Работать надо! Мы в ауте...
Мы в ауте...
Блин, сразу мне эта ситуация не понравилась!
Терпила - здоровенный лоб, с пудовыми кулаками тихим вкрадчивым голосом спрашивает:
- А если я кого-нибудь из них стукну? Это по закону будет?
- Нормально, бей смело, - ухмыляется Генка, прилаживая к куртке парня миниатюрный микрофон, - будет драка - будет дело!
Действительно,
Только вот, неспокойно мне чего-то…
Рандеву с вымогателями квартиры должно состояться на задворках офисного здания. Обставились, как доктор прописал, мы с Генкой на его машине в соседнем дворе, СОБР, в количестве четырех небритых рыл - в офисе у знакомых коммерсантов, при команде «Захват» выпульнутся через черный ход.
Итак, подкатили вымогатели! Наехали с ходу: «Ты, козел. Чё тупишь…»
Почти сразу, динамике послышался шум драки…
- «Внимание, офис! Захват» - рявкнул в рацию Генка и повернул ключ зажигания. Стартер никак не отреагировал. Генка сматерился и опять повернул ключ…двигатель упорно молчал… зато заговорила рация: «Первый, офису! У нас двери заперты, выйти не можем! » Как выяснилось впоследствии, бдительный старичок-вахтер, обнаружив незапертый черный ход, пробормотал: «Непорядок!!! » и навесил на железную дверь огромный амбарный замок…
Мы с Генкой переглянулись: «Убьют, блин, терпилу!!! » и рванули через кусты к месту встречи перемахивая скамейки… Потерпевшего спасать! От озверевших, блин, вымогателей!
«Твою мать!!! » выдохнул запыхавшийся Генка!
Картина: Здоровенный терпила, виновато улыбаясь прячет под куртку в специально пришитые крепления металлический ломик - монтировку. Вокруг, в живописных позах разбросаны пятеро вымогателей, часть из них слабо шевелится… С пушечным грохотом, вылетает вместе с косяком металлическая дверь черного хода офиса. Запорошенные штукатуркой собровцы выскакивают из облака пыли, как чертики из табакерки: «Всем стоять! Шестой отдел! »
- Да стоим уже… Все! - возмущается Генка, и по рации, через дежурного, вызывает скорую для братков. - Слышь, мерзавец! Ты зачем к нам-то обратился? Че, свидетелей тебе не хватало? - вопрошает он блудливо ухмыляющегося терпилу.
- Дык я же по закону хотел разобраться! - возмущается тот!
- Разобрался, блин!!! Ну где там «скорая», че-то у меня серчишко прихватило!
Тут Генка соврал, серчишко у него прихватило когда выяснилось, что пока мы бегали спасать терпилу, из незакрытой машины сперли магнитолу…
Говорил, же, не нравится мне эта ситуация!!!
К лету 1944 г. все было готово к высадке союзных войск в Нормандии. Армада в 7000 кораблей ждала приказа. Осталось определить точную дату и время десанта.
Эйзенхауэр сидел на совещании специалистов, слушал. Успешный десант требовал нескольких условий: волнение на море не выше 3 баллов, яркая лунная ночь (для парашютного десанта), сизигийный (максимальный)
Наложение всех условий определило дату и время: 5-7 июня. Преимущество имеет первый день прилива - 5 июня. Время - за 12 минут до рассвета первые катера должны врезаться в прибрежный песок. Если пропустим указанные дни, тогда следующий хороший прилив будет 18-20 июня.
Совещание выбрало 5 июня. Все были довольны, все логично. Но решение за Эйзенхауэром. А он был мрачен:
- Все такие умные. Сизигийный, квадратурный... Прохождение Луны по небосводу, морской метеопрогноз. Все так красиво рассчитали, все логично.
Вот только на той стороне пролива сидит Роммель и у него тоже есть специалисты. Будьте уверены, что они не хуже нас знают время сизигийных-квадратурных приливов. И морская метеослужба - лучшая в Европе. Он тоже просчитывает наши действия. Вот он вас, таких умных, и будет ждать на рассвете 5 июня. Встретит такой стеной огня, что весь десант пойдет на морское дно. Выступаем 6 июня. Тоже риск. Но не такой, как 5 июня.
Выступаем 6 июня. Тоже риск. Но не такой, как 5 июня.
На первом курсе морского училища мы, бритоголовые "плафоны", получили приказ отремонтировать и привести в надлежащий вид жилые помещения, доставшиеся нам от недавно выпустившегося пятого курса. Помещения эти представляли собой длинную череду четырёхместных комнат. Американские морские пехотинцы назвали бы их отвратительным американским
В те времена в головах командного состава, состоявшего преимущественно из старших офицеров, господствовала спущенная в них сверху теория строгого уюта. Кубрик должен был быть одновременно и уютным и строгим. И мы принялись за работу.
Один из таких кубриков принял к себе на ПМЖ сразу четыре таланта, помноженных на трудолюбие. Эти ребята, предварительно отциклевав паркет кусочками стекла, не стали сразу покрывать его лаком, а вытравили на нём морилкой большой, размером во всю комнату, компас.
Знаете, наверное, такой, с четырьмя стрелками.
И вот наступил день проверки проделанной работы, когда командир отправился с инспекцией из помещения в помещение.
Теперь уже трудно сказать, что пришлось не по вкусу капитану третьего ранга.
То ли он посчитал тот компас недостаточно строгим, то ли недостаточно уютным, только ступив на порог кубрика он издал командирский рык:
- Как вы посмели! Кто разрешил! Вы испортили паркет! Старшина, наказать! И, подумав, добавил: - А у меня дома вы сможете такой нарисовать?
И, подумав, добавил:
- А у меня дома вы сможете такой нарисовать?