Истории о армии #часть

армии в XVIII­–XIX веках была непростой, а на флоте — еще хуже. Тяжелые условия обучения, постоянные избиения, червивые сухари, войны — никакое жалованье не могло компенсировать эти тяготы и лишения. На флот могли забрать принудительно, но только в случае войны, а служба в армии была добро­воль­ной. Поэтому по всей стране ходили специальные вербовщики, которые посулами, уговорами и чаще всего обманом заманивали молодых людей. Стандартным задатком для рекрута был шиллинг. Процедура была такой: вербовщик уговаривал потен­циального рекрута в каком-нибудь кабаке. Если тот не соглашался, можно было тайком бросить ему в кружку серебряный шиллинг. Молодой человек допивал свое пиво, видел на дне монету, а затем слышал: «Добро пожаловать в армию (или флот) Его Величества» — и поступал в распоряжение вербо­воч­ной команды. Выражение «взять королевский шил­линг» распростра­нилось в начале XIX века, когда Великобритания вела войну с Наполеоном и как никогда нуждалась в постоянном пополнении армии и флота.

Вроде тогда за предложение халявы могли и в моську настучать ")

Вошь и белое перо.

В августе 1914 года, когда началась первая мировая война, британский адмирал Чарльз Фицжеральд (Charles Fitzgerald) выступил с инициативой награждать «Орденом Белого Пера» любого мужчину призывного возраста, который не носит военную форму.

У британцев в те годы не было всеобщей воинской обязанности, и армия нуждалась в добровольцах. Инициатива была активно поддержана патриотической общественностью. Женщины и молодые девушки-патриотки подходили к молодым людям без военной формы и цепляли им белое перо, как бы говоря: «Ты не настоящий мужчина в моих глазах, а трус, решивший отсидеться на гражданке».

Инициатива была довольно эффективной. Общество было охвачено патриотическим порывом. Молодые люди, у которых еще оставались какие-то сомнения, получив белое перо от знакомых девушек или родственниц обычно не выдерживали такого позора, и шли на призывные участки.

Однако в 1916 году жители Лондона в общественном транспорте уже часто шарахались от людей в полевой форме, боясь подцепить от них вшей. Рядовой Эрнест Аткинс (Ernest Atkins), приехавший в отпуск с фронта и ходивший по городу в гражданской одежде, рассказывал, что к нему в трамвае подошла девушка и преподнесла белое перо. Нервы у парня не выдержали, он ударил её по лицу записной книжкой и сказал: «Я отвезу это перо своим сослуживцам в Ипр. Я в гражданке, потому что люди думают, что в полевой форме вши. Но даже если бы это было и так, она была бы наполовину менее вшивая, чем ты».

Подозреваю корявость перевода этой хисториз.

Союза, непонятки с призывом и т. п. )

В итоге за "студентов" взялись сразу по двум направлениям -- официальному, т. е. офицеры, которые от безделья уже вешались, а тут сразу несколько сотен "курсантов" (у нас взводами майоры командовали) и неофициальному (дедовщина), когда небольшое, но сплоченное землячество представителей народов с орлиным профилем, сидящих на теплых должностях каптерщиков, кладовщзиков и т. п. , наехало на нас и попробовало взимать дань в денежном, продуктовом и натуральном (работы на их благо, а не то, что подумали) виде.

От офицеров, понятно, отбиться не удалось, так что полугодовой курс молодого бойца нам пришлось осилить за месяц. Причем со сдачей экзаменов как по ВУС, так и по общей подготовке. Слава богу шагистикой не мучали.

А вот с "дедами" пришлось вначале тяжело, правда те очень быстро сдулись -- сложно гнуть пальцы на "стрелке", когда твоих пришло человек десять, а "салабоны" почти в полном составе, так что все ограничилось воплями типа "Вы не мужчины, давайте один на один".

Попробовали зайти с другой стороны - стали ловить нас по одиночке.

Все прекратилось, когда однажды на помощь "курсанту" непонятно откуда вылез боец в форме старого образца, причем не первой свежести. Его слов: "Студентов не трогать. Мы с ними по вечерам в волейбол играем" хватило, чтобы деды с извинениями растворились в ближайших кустах.

Это оказался один из стройбатовцев, что жили в соседней с нами казарме и с которыми мы делили по вечерам ближайшие спортивные площадки, устраивая целые сражения в футбол и волейбол.

P. S. Стройбат к учебному полку отношения не имел, просто временно жили на территории, т. к. возводили очередные корпуса в военном городке.

еще вращались, из его чрева на зеленое поле высыпало человек семь комиссии. К нам приехала «внезапная» проверка из штаба армии. «Внезапная» - потому что о ней знал весь наш ракетный полк еще неделю назад. Естественно в этот день в нарядах стояли самые толковые, вся трава стала зеленой, а бордюры белыми.

- Так-с, с чего начнем? - спросил генерал-лейтенант. И дружно всей комиссией пошли в расположение части.

- Смир-р-р-рна!!! Товарищ генерал-лейтенант, за время моего дежурства происшествий не случилось. Дежурный по роте старший сержант Седов.

- Вольно! - ответил генерал.

- Вольна!!! - продублировал сержант.

Седову до дембеля оставалось всего ничего, и в этот ответственный наряд его поставили как самого опытного, знали, что он не зарубится, как говорили в части.

- Сколько служить осталось, сержант?

- Четыре месяца, трищ генерал-лейтенант!

- Понятно.

Глава комиссии был не первый год в армии и прекрасно понял, что Макарова предупредили о проверке, раз в наряде у него «деды».

- Так… Ну раз тут у тебя все в порядке, давай посмотрим что на хоздворе, – обратился он к командиру полка.

Хоздвор стоял немного на отшибе. За плацем, за столовой. Это был обыкновенный свинарник, голов на тридцать. Кое-что из той свинины, что здесь выращивалась, попадало не только в офицерскую столовую, но и на солдатский стол. И главным на хоздворе был рядовой Загоруйко. Он прослужил здесь уже полтора года, сам он был выходцем из Западной

Украины, но парнем был городским и до своей службы в армии о свиньях знал только, что они источник сала. А еще у него дома осталась немецкая овчарка, по кличке Ника, которую ему подарил дед на четырнадцатилетие.

Но сейчас не об этом. Будучи не первый день в армии, Загоруйко тоже привел в порядок и свинарник и себя. Подворотничок сиял, [м]ляха блестела,

- все как положено. В свинарнике тоже было относительно чисто, свежая солома, чистые поилки… Хотя ему сказали, что вряд ли Он к тебе зайдет, но все же… Ты смотри если что.

А генерал-лейтенант, поняв, что в части недостатков ему не найти, решил докопаться хоть до чего-нибудь. Где самое грязное место? Правильно – хоздвор. Еще на подходе к свинарнику было слышно как тридцать свиных голов хрюкают и повизгивают, - шум стоял такой, что мама не горюй! И запах! Запах!!! Вообще, запахом это назвать нельзя. Вонь, она и есть вонь.

Дверь в свинарник открылась и на пороге показалась высокая, статная фигура проверяющего.

- Смир-р-рна-а!!! - вскочил Загоруйко, и сделав четыре строевых шага подошел к генералу на расстояние вытянутой руки. В этот момент в свинарнике произошло нечто неимоверное! Все свиньи, услышав команду своего свинаря, как одна замерли, и стояли не шелохнувшись, не произнося ни звука!

- За время несения службы во вверенном мне подразделении происшествий не случилось, старший по хоздвору рядовой Загоруйко!

- Вольно! – ответил генерал. Было слышно как муха на другом конце свинарника бьется о стекло.

- Вольна-а-а!!! – продублировал Загоруйко, сделав шаг в сторону и назад, как и положено по Уставу, давая проверяющему возможность пройти вперед.

После второй команды «вольно» свиньи опять начали двигаться и постепенно все громче и громче издавать свои свинячьи звуки.

Генерал-лейтенант посмотрел на рядового, с тоской окинул взглядом свинарник, молча развернулся и вышел. Выйдя из свинарника, он все так же молча направился к вертолету. Уже там, в вертолете, когда они были на пути в штаб, его заместитель набрался храбрости и спросил:

- Товарищ генерал-лейтенант, почему комиссия покинула полк?

- Понимаешь, у них даже свиньи честь отдают…

На следующий день мы узнали, что наш полк получил оценку «отлично» по боевой и политической подготовке, а рядовой Загоруйко – отпуск домой на десять суток без учета проезда туда и обратно.

М-13 для своего времени, конечно, были хороши! Неожиданные и массовые обстрелы вызывали в немецких рядах жуткий срач и так далее, но для полноценных наступательных действий М-13 мало подходили из-за слабого урона. Ведь уничтожать надо было как тяжёлую технику, так и укрепления противника.

Где-то к середине 1942 года на вооружение РККА поступили М-20, боевая часть которых была в три с половиной раза мощнее, чем у М-13. Очень скоро на вооружение приняли и М-30 - в шесть раз мощнее, чем М-13.

М-20 с лёгкостью прикрутили к "Катюше", но из-за чуть больших размеров эти реактивные снаряды приходилось запускать в один ряд, а не в два, как

М-13. А вот под М-30 направляющие никак переделать не удавалось (стоит заметить, что их таки присобачили к

"Катюше", но только в 1944 году).

Посему, для запуска М-30 поставили пусковые станки с простейшей системой регулировки угла наклона...

На такой станок, прямо в заводской упаковке упаковочной таре, укладывали сначала четыре, а потом и восемь М-30.

Залп производился при помощи обычной электрической сапёрной машинки, причём, как правило, в цель включали несколько пусковых станков. Одновременность запуска обеспечивалась сложением ударных импульсов, что многократно усиливало эффект по сравнению с отдельными пусками.

И вот, из-за обычного и вполне понятного нежелания конечных пользователей читать документацию (если точнее, то мануалы расходились на самокрутки) на полях сражений случалось следующее. Во время подготовки к запуску частенько забывали убрать распорки, удерживающие снаряд в деревянном ящике (заводской упаковке) при транспортировке. љ

Если распорки не снимали, то вся эта х*ета стартовала вместе с ящиком, а бывали случаи, что и вместе со станком!

Такая конструкция имела размеры примерно 1, 5 на 2 метра, что и приводило к разговорам в рядах немцев, что русские совсем ох[рен]ели и стреляют по ним сараями!

прекрасно видели, что у них там происходит.

А история эта про танкистов. Короче, прибыло к ним пополнение, много ребят. Но все они не танкисты... Были в основном из РВСН и Космических войск, т. е. люди за время срочки ни разу не видели танка. Некоторые даже не представляли, что это за "зверь" такой. Ну вобщем отправили их учиться в парк, дали 2 экипажа из роты и вперед. Учатся ребята: мехводы внизу на свалке гарцуют, заряжающие на стоянке заряжают (танки были Т-62), и здесь же наводчики тренируются. Где-то за неделю до этого танкисты вернулись со стрельб и ввиду полного рас******ва, видимо, иначе это не объяснишь, забыли выстрел из ствола разрядить. Ну вот значит опытный наводчик обучает молодого - показывает ему там все, что и где крутить, как наводить, как стрелять. Делается это при заглушенном двигателе, т. е. вручную, пока электроника не работает. (А для выстрела там есть спец. лапка). И тут же его экзаменует. Короче молодой наводит на село (потому что наводить на определенный обьект интереснее), прицеливается, жмет на лапку и... БАБАААХХХ!!! С минуту у всех шок! У раведчиков тоже. Что тут началось! поналетели офицеры, все бегают, орут, в общем начался форменный бардак и никто не знает что делать надо... Но тут подъехал комполка и зам по вооружению на уазике. И спокойно так дали люлей "наводчикам" и сказали что надо сделать. Я еще никогда не видел чтоб так быстро (за какой-то час с небольшим) обслуживались все 13 танков.

Потом приезжали какие-то чечены разбираться. С ними прокурор и т. д. и т. п. Проверяли там, но ничего не нашли...

P. S. Ни хрена не понимающий в наводке пацан послал 115-мм выстрел в "буханку", в которой сидели 5 боевиков...

Но никто не был удостоен награды, потому что "никто" не стрелял... Вот так вот...

не ко мне, а офицера, который нас сопровождал с пересылки, я не помнил. - Вы что второго Насибулина хотите?! - и я отметил для себя, что большинство в шеренге поникло головами. И явно не хотели. - или двадцать одного веселого армянина? Этих-то каторжан сколько?

- Трое. Но двое вроде спокойные. - заверил его замполит части.

- Насибулин хотя бы со второго года начал, а этот только после карантина два месяца в роте, а уже с графинами за старослужащими гоняется. На гаупвахту, говоришь, мы его определить не сможем по сроку службы? Так закройте его на КПП в холодной, пусть поостынет. Чувствует мое сердце, ничем хорошим он не кончит. А остальным хочу сказать, ваши попытки дедовщины до добра не доведут, вы хотите чтобы вас по одному вырезали? Я таких людей знаю.

Остальное я уже плохо слышал, ведь старшина уводил меня в «холодную». Где у меня было время подумать, например, кто такой этот Насибулин. И почему я должен быть вторым, а не первым. Кто такие эти веселые армяне. Ведь часть у нас образцово-показательная и когда мой призыв принимал присягу, майор распинался, что у части даже переходящее красное знамя. Что-то здесь было не так.

С этими вопросами и не полученными на них ответами я и просидел в этой яме похожей на погреб под КПП чуть меньше суток. Поэтому, когда меня вывел оттуда прапорщик-азербайджанец, первое что я спросил у него по дороге в казарму — а кто такой Насибулин? Прапор даже приостановился, посмотрел на меня и сказал пойдем. Заодно напомнив, что усы мне все же не положено. И немного ли я для солдата задаю вопросов. Привел в ленинскую комнату, подвел к стенду и ткнул пальцем, где висели всякие «молнии», приказы и еще всякая муть:

- Читай! - Оказалось что этому Насибулину год назад впаяли восемь лет за неуставные взаимоотношения и действия мужеложества по отношению к сослуживцам. - прямо вот здесь в этой комнате под портретами вождей. - добавил прапор немного с акцентом.

- Не, я вторым не буду, - заверил я. - это ж впадлу, [м]ля — бормотал себе под нос. - А кто такие двадцать один веселый армян? - Хотя страшно было даже подумать.

- Эти демобилизовались домой по сроку, но комбат сказал больше одного в роту не брать. Они друг за друга стеной, даже когда одного из них на «кичу» посадили все остальные тоже залет сделали. А такой толпой даже «ботинки» с ними сделать ничего там не смогли. Но у тебя таких земляков нет, а через полгодика ты походу тоже туда пойдешь. Вот там тебе жизнь сахаром не покажется. - Его слова были весомы, что на киче делают с залетевшими сапогами я слышал еще в карантине. Перспектива была не радужная. Но где наша не пропадала, да и полгода еще прожить надо. - К дедам больше не подходи или у тебя еще с кем-то стычки были?

- Да не, я в основном дембелей [луп]ил, иногда правда и мне перепадало — прапор походу чуть не потерял сознание, пришлось успокаивать — да это на гражданке было. Борзые с армии приходили. После дембеля на танцах в клубе с месяц драки шли. - прапор сглотнул комок горлом. - Я вот еще что спросить хочу, может вам там что нибудь из стройматериалов нужно, ДВП, красочка, можем на чё нибудь махнуться. - пошел я по проторенному пути своего снабженческого опыта. Знакомых прапоров у меня была тьма на гражданке выручали друг друга частенько.

- На что? - прапор остолбенел.

- Можно на спирт, если есть, а то я так присягу и не отметил. А посуху ведь западло?

Прапор схватил меня за рукав и потащил в казарму. Зайдя туда он выискал взглядом, как оказалось какого-то «деда» и крикнул:

- Осминин ко мне! - подвалила какая-то здоровая рожа под два метра ростом — вы с ним походу земляки?

- А что он тоже с Хабаровска? - произнесла рожа.

- Не знаю, но где-то рядом. Так вот, передаю тебе под личную ответственность. Головой отвечаешь, пока комбат думает, куда его пристроить. Ты понял меня?

Рожа осмотрела меня и кивнула в согласии головой. А я подумал — [м]ля, час от часу не легче.

- Все слышали? - когда прапор ушел спросила у находящихся в казарме рожа — под моей ответственностью! Кто тронет будет иметь дело со мной. Когда снимут я его сам отпизжу!

- А меня-то за что? - не понял я.

- Ох[рен]енно борзый! И усы сбрей, рано еще. - и я хмуро поперся в умывальник. Бриться.

ЭВМ, то этот юморист частенько озадачивал меня всякой работой, а в перерывах развлекал офицеров штаба своими историями,вот собствнно одна из них:

БУдучи еще курсантом (правда уже 4-го курса, что равносильно "старику" у срочников) заступил в наряд помошником начальника караула, одним из караульных был этакий Вася молодой курсант (ничего не знаю не умею) и выпал ему самый дальний пост, который граничил с колхозными угодьями (в частности с пастбищем). Вот ходит этот Вася вдоль забора с колючкой по верху, мается от безделья и вдруг замечает по другую сторону забора мирно пасущегося быка. Предвкушая развлечение курсант подходит к забору (благо бык стоял удачно - к лесу передом к Васе задом) и не смущаясь тыкает штыком автомата быку в яйца, от такого "нежного" обращения бык офигевает и резко поворачивается, но достать Васю через забор не может, этот садюга продолжает обход ввереной еме территории вдоль забора, бык идет за ним по другую сторону, время от времени Вася для подержания веселья продолжает колоть быка штыком, медленно приводя его в состояние аффекта. Идет эта порачка вдоль забора, Вася ржет, бым мычит, причем его мычание переходит в непредвещающий ничего хорошего хрип, глазки кровью наливаются, Васи же все до фени, и вот....

А надо сказать что в этой части да и во всей округе со стройматериалами было как везде - то есть не густо, и вот не задолго до етого события кто то не смущаясь спер несколько секций забора, и на беду именно с Васиной территории, а теперь представте себе чувства Васи ( а шел он уже не глядя на забор), когда перед его глазами не оказалось спасительной решетки, и радость быка от появившейся возможности разделаться со своим мучителем...

Стометровку с полной выкладкой (каска, бронижилет, автомат и боеприпасы) Васе можно было засчитывать сразу, а поскольку деревьев по близости не наблюдалось то садист-неудачник помчался к единственному месту где надеялся обрести спасение - к ангарам, в это время тройка курсантов красила стену одного из них, поскольку ангар был высокий то красили с помощью лестницы которая доставала до крыши, и вот видя этот бег наперегонки с быком тройка маляров - словно слаженый пожарный расчет взлетели по лестнице на самую крышу и словно осажаемые полчищами врагов втянули ее за собой не взирая на душераздирающие вопли Васи.

Уперевшись в стенку ангара Вася поняв что спасение утопающих - дело рук самих утопающих решился таки на крайнее средство а именно сорвал с плеча автомат и с разворота выпустил всю обойму мужду рогов ни в чем ниповинного животного.

Боевой расчет прибывший на место проишествия застал белого как мел Васю с дымяшимся стволом возле бездыханного тела, ухохатывающихся курсантов-маляров на крыше ангара

Но как потом сказал подполковник самое обидное было то что колхоз не отдал говядину на съедение курсантам, да еще и потребовал денежного возмещения, Вася с караула убрали и потом долго говорили что слону в ж. .. прикладом он не попадет, а вот быку штыком по яйцам очень даже...

постреляли. Настоящими патронами.

Перед выходом у меня мысль одна: лишь бы не сделать глупость и не убить кого-нибудь. Инструкторы говорили стрелять лишь по одному патрону. Часть патронов были трассирующие и летели красиво, "по-лазерному".

Какое-то подобие мишеней вроде было в трестах метрах, но я ничего особо не разобрал. Волнуюсь, подошел, снял предохранитель и начал потихоньку жать и стрелять по одному.

И в итоге залипнув на середине и "тормознув" от кортизола я зажал курок. И прям помню это улетное ощущение. Когда ты легким движением просто нажимаешь на этот гладкий курок, как на сенсор, и из этой машины выходит очередь пуль из семи-десяти. Такая мягкая, плавная, но убойная мощь.

Кстати, орать и отчитывать меня не стали. Просто гаркнули тихонько и все. Все же из вуза приехали, не срочники, вот и устроили нам санаторий.

Ребята посмеивались и не понимали, что именно из-за своего "тупняка" я словил самое обалденное ощущение. Ощущение пальбы из автоматического оружия.

Какая привилегия. Оказывается, даже гражданские американцы, гордящиеся разрешением на оружие, такого оружия позволить себе не могут. А ощущение нажатия на курок и того с какой легкостью вылетает стая пуль останется со мной на всю жизнь.

кроет матами всех, кто причастен к непочинке трубы. А там все тянут: то людей нет, то времени, то чего-то еще.

И тут из штаба присылают какого-то престарелого полковника с проверкой по партийной линии. Тот проинспектировал, пришел к командиру части.

Радостно говорит: дескать, у вас тут все партийно грамотно, идейно выдержано, красный уголок самый лучший, а уж офицеры-то и совсем орлы!

В общем, первое место по округу в каком-то там соревновании - точно ваше!

Командир части дослушал речь до конца и, подмигнув проверяющему, предложил обмыть будущее это первое место. Вытащил на свет бутыль, плеснул себе и полковнику в стаканы, молча чокнулся с ним и замер в ожидании.

А полковник-то радостно опрокинул себе в глотку содержимое стакана!

И вдруг, сморщившись, кинулся к раковине в углу кабинета. В стакане был чистый спирт, а в кране воды не было. Лицо полковника побурело, он вывалил язык и выпучил глаза, пытаясь рукой расстегнуть воротник.

И тут страдалец увидел волчий оскал начальника части. Наклонившись над сползшим по стене несчастным полканом, он ядовито прошипел:

- Что, с@ка, херово тебе? А Я ТАК КАЖДЫЙ ДЕНЬ!...

очевидно намереваясь смыться. Как выяснилосьпозже, его кто-то предупредил. Когда до оперов дошло, что егоследовало немедленно задержать, он уже успел тронуться с места.Началась погоня.

Связаться по радио со своими, чтоб перекрыли дороги,преследователи не сумели: при такой сильной тряске рация лишь издаваланечленораздельные хрипы. Но через 40 минут машину с преступникомудалось настичь на шоссе далеко за городом. С большим трудом егоостановили. Правда, при этом обе машины опрокинулись. Бандитавытащили, нацепили наручники, а кроме него из машины извлекли целыйарсенал: автомат, три пистолета, обрез и кучу патронов. Но сыщикитеперь остались без транспорта. Уже наступила ночь, а надо было срочнодобраться с задержанным до конторы или по крайней мере до ближайшеготелефона. Попытки остановить какую-либо машину результатов не дали.Представьте себе: глухая ночь, пустынное шоссе, на обочине троегрязных мужиков со свирепыми рожами; вы бы остановились?

А между тем машины проезжали все реже, и явно замаячилаперспектива ночевать на обочине. Тогда одного опера осенило: он взялавтомат, наполнил рожок патронами и... "Выхожу один я на дорогу..."Шофер автобуса, которого остановили очередью в асфальт перед колесами,до самого конца не верил, что перед ним сотрудники милиции. Когдаподъехали к конторе, он выскочил и кинулся в дежурную часть с криками:"Помогите! Бандиты!"

За эту историю сыщики, против обыкновения, даже не получили повыговору. Их начальник произнес здесь золотую фразу: "Цель оправдываетсредства!" И сослался на статью 14 УК РСФСР.