Истории о армии #армия

прохождения службы я пришел свою новую роту.

Рота была на занятиях, но из дальнего угла казармы раздавался какой-то потусторонний вой, прислушавшись, понял, что это была песня, со словами: "Я летучая мышь, я ужас спецназа".

Из любопытства пошел на звуки, чтобы увидеть этот "ужас спецназа". Ожидания меня не обманули, это был действительно ужас. Что-то тощее сгорбленное, тонкие ножки воткнуты в безразмерные сапоги, со шнурками до пола, трусы и майка-тельник были изречены вражеским огнём, подумалось, что хозяин воровал яблоки в колхозном саду и дед-сторож ни разу не промахнулся.

Я тогда был ещё наивным, поэтому попросил старшину переодеть бойца в подобающую одежду. Старшина сначала не понял, сказав - какое хорошее, это же Нежутин. Но махнув рукой, не став дальше спорить, выдал целые трусы и майку.

Одев всё это, боец гордо прошёл до кучи ещё не убранного мусора, присел возле него, и тут раздался звук рвущейся материи, с ужасом в глазах он вскочил и опять повторился звук рвущейся материи. Это чудо когда садилось, новыми трусами зацепил ЕДИНСТВЕННЫЙ во всей казарме торчащий гвоздь из стенки, а когда вскочил, этим же гвоздём разодрал майку. Я не буду описывать вселенскую скорбь в глазах старшины, который как оказалось специально решил посмотреть, сколько на этом чуде пробудет целой одежда.

Дальше было только хуже, воспитанный на идеях марксизма-ленинизма, отрицавшего волшебство даже в русских народных сказках, я оказывался постоянно в идиотских ситуациях, объяснения которым могут дать только опытные учёные в области паранормальных явлений.

Меня отговаривали брать его на прыжки, но я упёрся и вот, после прыжка, придя на место сбора, увидел толпу людей с интересом глядящих вверх, чувствуя нехорошее тоже поднял голову. А там Нежутин. Он ухитрился попасть в восходящий поток воздуха и как одуванчик кружился на одном пятачке, не поднимаясь и не опускаясь. Среди способов, как ему помочь, уже охрипший, оттяни красную, вдпэшник предложил добрым голосом - может стрельнуть? Винни-Пуху помогло же.

Показательные учения. Из Москвы приехало, как у нас их называли - очередное Педрило лампасное, и ему нужно было продемонстрировать героическую атаку советских солдат на вражескую оборону.

Зрелище действительно впечатляющее. В атаку идут БТР как по ниточке, кругом море пиротехники, и вот апофеоз, у БТР открываются десантные люки, и как в кино из него выскакивают воины-освободители, три в одну сторону, три в другую. Должно было бы так быть, потому что Нежутин вышел и БТРа рыбкой - подпружинила нога на нижней дверце. Кто был в степи, тот знает, что степь это ровное место, камней там просто так не найти. Но для нашего чуда нашёлся единственный в степи валун, в который он и попал головой - получив двойной перелом челюсти. Две недели писали объяснительные, что никто его не бил, так как он сам.

На итоговых стрельбах, я уже опытный, и к оружию его не подпускал, рота отстрелялась на отлично, и тут словно мелкий бес, подходит ко мне Нежутин и начинает меня укорять, что я ему за всю службе не дал ни разу выстрелить боевым патроном. Что это было, не знаю, помрачение какое-то нашло, сунул руку в карман брюк не глядя вытащил патрон, дал сержанту, сказав, чтобы он сам зарядил автомат, и находился рядом с генератором несчастий в момент выстрела. Сержант с ужасом на лице выполнил приказ, со страхом дождался выстрела и облегчённо вздохнул. Но не тут-то было, по чертовскому наваждению, патрон оказался трассером, и в место куда попала пуля /в мишень он же естественно не попал/, начало расползаться чёрное пятно. Наш полтергейст поджёг степь, а осенью в степи трава превращается в пыль, которая горит как порох.

И рота, вместо возвращения в казарму, 2 часа в полном составе тушила степь, очень дружелюбно почему-то поглядывая в мою сторону.

И вот наступил волшебный день - Дембель. Нежутину первому собственноручно вручил военник, и лично проводил до ворот, чтобы не дай бог не вернулся гад обратно.

Подхожу к казарме, а там стоит молодое пополнение, и старшина указывая пальцем на новобранца с ужасом говорит - не знаю как его фамилия, но это опять Нежутин.

И предчувствия его не обманули.

вспотели бы ладошки:

"... Приехали на место провели разведку. Полевой командир находился в данном селе. Охрана 400 человек. Дождались раннего утра и выполнили поставленную задачу. Объект был уничтожен. Наша группа 18 человек, ушла скрытно и без потерь. Ну что еще рассказывать... ? "

И все в таком же духе.

Через пару часов записи мы устроили перерыв, чтоб участники размяли ноги, перекурили, и я пошел с ними на лестницу. Тут они вели себя несколько раскованнее, чем перед камерой. Шутили, подкалывали друг друга. Сыпали странными терминами, понятными только посвященным. Один из них поведал историю. Я не назову его имени, и даже не скажу, есть ли у него звание героя России... На вид обычный человек из метро:

- «Когда я прилетаю из командировки, всегда, во чтобы то ни стало, как традиция у меня такая, не звоню, что я жив здоров, а заваливаюсь домой сюрпризом и обязательно в руках тортик и шампанское. Дескать, все хорошо и я человек-праздник. Мы устраиваем маленькую семейную вечеринку. Хоть днем, хоть ночью. Даже дети просыпаются поздравить папу с тем, что он у них живой...

Раньше я с дороги звонил, мол, жив здоров, еду, но бывало нас частенько могли завернуть и... вот и накаркал. А бывало наоборот. Звоню, что буду завтра, а меня привозят сегодня. Слегка "не целого", даже тортик и шампанское нечем взять - руки забинтованы. Друзья за мной вносят. Я сразу с порога жене кричу - руки есть, все пальцы тоже... расшнуруй мне ботинки и давай фужеры.

Сама жена всегда говорит – «Никогда не звони по телефону, только в дверной звонок. Пока тебя нет, главная вещь в доме для меня – это дерматиновая входная дверь. На нее и молюсь часами».

Обычно на боевую операцию мы улетаем на день, редко с ночевкой. Ведь для врага мы самый лакомый кусочек. Если будет утечка информации, что мы там, то нас придется охранять целой армии. Дорогое удовольствие...

Однажды мы слетали на денек, сели на Чкаловском аэродроме, на улице глухая ночь. Прощаюсь с ребятами и бегом домой. А мне еще тортик искать с шампанским. Заезжаю на рынок в Болшево, там уже все закрыто, а где открыто, там ни тортика, ни шампанского. Прохожие показали дорогу, через какие-то кусты, там вроде ночной магазинчик. Нашел. Купил шампанское и просроченный торт (главное, чтоб был), иду обратно мимо гаражей. Смотрю, твою мать, как будто и не возвращался в Москву. Меня встречают трое брюнетов с ножами, я то выгляжу среди ночи как жених: тортик, бутылочка...

Вот такая история. "

Все присутствующие начали смеяться.

Я не выдержал: - "Ну, так, а дальше что было? "

- "Ну как что дальше? Ну ты представь - я в тот день с самого утра... мне там стольких пришлось таких джигитов... тут этих еще с ножичками не хватало.

Как говорится «дураков работа любит»

Все опять засмеялись.

А мне опять непонятно: - " Так как же ты выкрутился от троих грабителей с ножами? "

Все вокруг просто таки ржали, а человек продолжил:

- Ну прикинь, ночью за гаражами встретились люди интересных профессий.

Три плохиша-грабителя и один истребитель плохишей. Короче, как в анекдоте: пришел на пляж, а там станки, станки, станки... Меня 15 лет Родина профессии учила, а плохиши фильмов про Джеки Чана насмотрелись.

Вот поэтому я сейчас тут, а они за гаражами остались... Ну не стану же я от них убегать. И они вовремя не догадались... Пришлось потом ехать в центр и покупать новый тортик. Старый погиб вместе с ними.

Слушай, а нас скоро отпустят? А то я у жены только на часик отпросился.

- Ладно, говорю, пошли потихоньку в студию, еще минут сорок и закончим...

старший, и в КУНГе(в кузове).Между собой они были подключены.Я с офицерами сижу в КУНГе, и тут один офицер, который мог здорово подражать голосу командира полка, говорит: Давайте разыграем зама! Тот сидел в кабине.Мы принимаем это на ура и слушаем.Он берет трубку,крутит ручку вызова:

-Товарищ майор!Здравствуйте!Доложите где находитесь?....Понятно, а почему превышаете скорость движения?....Не надо оправдываться,не хватало нам еще аварии,я же вас вчера инструктировал!Еще одно нарушение и после марша я вас накажу,спите там наверно рядом с водителем!....Все,разговор окончен! На привале Иванов подходит к нам явно озадаченный.-Понять не могу! Откуда командир узнал, что мы скорость превысили, всего то на 5 км, ну надо же!После марша зам докладывает командиру,и тихонько спрашивает как тот узнал, что мы ехали с превышением скорости.Командир в недоумении.Иванов говорит ему,-Вы же звонили мне по телефону!Командир обалдел и произносит:Вы что майор? наверно переутомились, как я, Вам, на марше?! Мог, звонить по телефону? У Вас даже рации с собой не было!!!Вы что охринели совсем?! Когда раздался наш дружный хохот, они оба поняли, что зама круто разыграли.Командир то же от души посмеялся с нами.

Небольшое, но заметное меньшинство составляли честные идеалисты, искренне убежденные в правоте своего дела; некоторые из них (но немногие) выдвигались на низшие командные должности. А большинство составляли в общем-то нормальные мужики и бабы, просто возжелавшие за казенный счет повидать свет, иных (не американских) людей, а заодно подзаработать деньжат и, может быть, встряхнуться после каких-то личных неурядиц там, дома.

Так вот, среди таких невинных душою искателей приключений был и здоровенный техасец по имени Тим (изменено мною). Хороший, правильный мужик, из тех, с которыми, по-армейски говоря, и в разведку не страшно. Мне сразу понравилось, что по-английски (который у меня классический литературный британский Средней Англии) он разговаривает со мною без тени подобострастия или менторства, не ахая и не удивляясь, как это – русский говорит на Queen’s English.

Наша с Тимом взаимная симпатия тем более усилилась, когда мы узнали, что оба отбубнили свое по призыву на срочной службе в армии, и оба – сержанты запаса. Только Тим – отставной морпех, а я связист. К слову, об американской воинской дисциплине (по крайней мере, тех времен): Тим после этого, обращаясь ко мне, без каких-либо признаков угодничества и с полным соблюдением собственного достоинства, но придерживался элементарных правил субординации. Потому, что он – просто сержант, а я – старший сержант.

Но это все присказка, а сказка вот в чем: в разговорах о военной службе мы оба выяснили, что советском и американском военном сленге есть (было в тогдашнем? ) два совершенно одинаковых по произношению слова. Причем Тим был просто поражен, когда узнал, что слова эти русские, а я поражен не меньше, узнав, что у них там эти слова употребляются точно в том же значении.

Слова эти – «салага» и «чмо». Впрочем, ничего загадочного: Корея, Вьетнам, не считая эпизодов помельче.

Мораль: культура сильнее военщины. Поскольку даже контактный бой и, возможно, пленение не исключают культурного обмена, хотя бы непроизвольного неформального.

обладателем удостоверения на право управления грузовыми автомобилями без ограничения веса – категории С, так сказать. А в другой - информация про меня, что я, оказывается, чуть ли не ворошиловский стрелок. И, если с первым все было ясно – по окончании школы ребята, успешно сдав экзамены по автоделу в школе, а потом в ГАИ, получали соответствующие права. Не был исключением и я. Про существование же второго документа я даже не догадывался: в глаза не видел, в руках не держал. Все бы ничего, но у меня была к тому времени сильная близорукость, и я стоял перед майором в очках, такой шрайбикус, производя впечатление абсолютного ботана. Выяснилось следующее…

Был раньше в школе предмет НВП – начальная военная подготовка. Очень полезный предмет. И парней десятых классов вывозили на несколько дней на, так называемые, сборы. Там на практике мы получали представление о караульной службе, даже рыли окопы, физподготовка по полной и прочие прелести предстоящей службы в рядах доблестной советской армии. И обязательно стрельбы! Из «калаша»…

Незадолго перед этим как-то в разговоре со старшими товарищами, отслужившими в армии, поинтересовался: как оно – стрелять из автомата. Пояснили коротко и доходчиво. Из «пневмашки» и «мелкашки» вроде стреляешь неплохо? Значит, целиться умеешь! Из автомата то же самое – только держать надо крепко. Я и держал крепко… Результат: пять одиночных – все в десятку, шесть очередью – все кучно в корпус предполагаемого солдата противника. Видимо, военрук на радостях, где-то и отметил. А забавно то, что я уже носил очки с толстыми стеклами…

Все-таки, черти, положили тогда меня на повторное обследование в больницу.

рукопожатия. Не то что я прям вот так горел желанием поручкаться с гарантом, просто размышления. К чему это я? К тому что через эти "рукопожатия" не только микробы передаются, но и байки. Недавно мне рассказали как давно слышанную мою же армейскую историю. Правда, с учетом моей трепливости и неразборчивости в связях особо удивляться тут нечему. Это я так, изящно страхуюсь от воплей "Баян! "

Я вообще редко вспоминаю армию, так как находился там в состоянии искусственной комы, из которой, походу до сих пор не до конца вышел. Слыл я там за "сильно на голову простуженного", с которым связываться-себе дороже. Что и требовалось. Но-переиграл. Вжился в образ. До сих пор не могу из него вытряхнуться. Но вот такие моменты хрен забудешь.

История из "духанки".

Наряды мне начали клепать чуть ли не с первого дня службы. Сильно я всех там раздражал. Потом пошли гауптвахты( я совершил тур по всем окрестным) и едва мне не устроили несколько раз волнующую поездку на "дизель". Но об этом позже.

По юности моей служивой, начальство не теряло надежды образумить неразумное и постоянно пихало меня в наряды по роте. С целю просветления.

Итак.

Наряд. Я в роли статуи стою "на тумбочке" . Минут 40 до подъема. Поутряне вваливает комроты Наглебкин с дикого будунища.

- Дежурный по роте на…

- На х[рен]…

От доклада дежурного он мученически отмахивается мол "Не дышите на меня, юноша, мне и без вас дурно"

Время идет. Командора мутит и мает. От безысходности он начинает читать нечитаемое никем-плакаты в коридоре. Ну там всякая херня про то как вовремя Родине долги отдавать. И в какой позе это делать. Мне, кстати, эта его привычка читать что ни попадя как то дорого стоила. Оформляя планшет "Крепче дисциплина-выше боевая готовность" я оживил текст вкраплениями матерных анекдотов. Так они и провисели там год. Пока командор не заметил сие в припадке неконтролируемой грамотности. Что стоило мне 10 суток губы. Но мне было не привыкать к арестантской романтике.

Но я не об этом.

Утро . Тишина. Скрип сапогов похмельного офицера, его негромкие ебуки про себя сквозь икоту. Наконец его взгляд натыкается на огнетушитель. Икая и мучаясь отец-командир зачем то стаскивает его с гвоздя. Шевеля губами читает инструкцию. Инструкция завораживает и гипнотизирует мозг военного, захватывает власть над сознанием и требует выполнения. На моих вытаращенных глазах зомбированный майор четко выполняет написанное. Ну там перекидывает рычаг, срывая пломбу, переворачивает и трясет. Ат [ч]удак!

Огнетушитель, как ни странно, оказывается вполне исправен и начинает с утробным ревом поливать все вокруг пеной. Гнусная инструкция, с мерзким хихиканьем покидает голову несчастного и тот обнаруживает себя посреди вверенного ему подразделения с филиалом Везувия в руках. Ат мля!

Пару секунд его еще клинит, потом свет разума проливается на эти, с позволения сказать мозги, и он с дикими глазами, пугая меня проносится мимо тумбочки к туалету. Ответствееный по роте офицер, что ночевал в казарме, вылезает на шум и видит:

1. Весь коридор в пене.

2 В двери туалета мелькнула [п]опа командира.

Офицер мчится вслед(я тоже), где мы обнаруживаем в тубзике над очком любимого начальника ведущего неравный бой с огнетушителем. Дракон в его руках предсмертно бьется и хрипит, но не утихает.

- Товарищ майор, что случилось?!

А вот действительно. Я бы на месте отца-командира затруднился бы ответить на этот вопрос подчиненного. Ну вот какие варианты? Меня мама [ч]удаком родила-вот что случилось. Или скажи отцу моему, что б впредь предохранялся, а то такая же херня случится вновь? Но то ж подрыв авторитета. К счастью идиотов, сомнения им чужды.

- Вы бы чем [зв]издеть, лейтенант, лучше помогли бы!

- Есть!

Летеха скачет в коридор, хватает второй огнетушитель, рвет на нем пломбу, переворачивает и несется помогать командиру тушить железобетонный унитаз. Ай мама. Последние силы оставляют меня в умывальнике и я корчусь там на кафеле, не в силах поднять голову и досмотреть этот цирк.

В такой эмбриональной позе меня и застают два взъерошенных огнеборца, вывалив из потушенного толчка. Увидев этих нахохлившися запененных кретинов с обессиленными огнетушителями в руках, я одновременно потерял дары речи и субординации. Я тупо выл на полу, поджимая ноги к животу. Офицеры, россияне попытались немного попинать свидетеля, дабы привести в чувство, но попытка провалилась. Меня в тот момент из истерики и расстрельный взвод не вывел бы.

Потом мне долго и нудно грозили в канцелярии расправой за разглашение государственной тайны. И вправду. Узнают враги, каковы у нас офицеры-и все. Война не за горами. В общем, сетуя на несдержанность языка я вытребовал себе теплое местечко подальше от глаз начальства. Что соответствовало и их интересам. Что я на них смотреть не мог спокойно-меня опрокидывало, что они шли красными пятнами при виде меня в корчах.

Так что мы старались минимизировать наши встречи. Я же честно хранил закон омерты.

До дембеля.

армии в XVIII­–XIX веках была непростой, а на флоте — еще хуже. Тяжелые условия обучения, постоянные избиения, червивые сухари, войны — никакое жалованье не могло компенсировать эти тяготы и лишения. На флот могли забрать принудительно, но только в случае войны, а служба в армии была добро­воль­ной. Поэтому по всей стране ходили специальные вербовщики, которые посулами, уговорами и чаще всего обманом заманивали молодых людей. Стандартным задатком для рекрута был шиллинг. Процедура была такой: вербовщик уговаривал потен­циального рекрута в каком-нибудь кабаке. Если тот не соглашался, можно было тайком бросить ему в кружку серебряный шиллинг. Молодой человек допивал свое пиво, видел на дне монету, а затем слышал: «Добро пожаловать в армию (или флот) Его Величества» — и поступал в распоряжение вербо­воч­ной команды. Выражение «взять королевский шил­линг» распростра­нилось в начале XIX века, когда Великобритания вела войну с Наполеоном и как никогда нуждалась в постоянном пополнении армии и флота.

Вроде тогда за предложение халявы могли и в моську настучать ")

Вошь и белое перо.

В августе 1914 года, когда началась первая мировая война, британский адмирал Чарльз Фицжеральд (Charles Fitzgerald) выступил с инициативой награждать «Орденом Белого Пера» любого мужчину призывного возраста, который не носит военную форму.

У британцев в те годы не было всеобщей воинской обязанности, и армия нуждалась в добровольцах. Инициатива была активно поддержана патриотической общественностью. Женщины и молодые девушки-патриотки подходили к молодым людям без военной формы и цепляли им белое перо, как бы говоря: «Ты не настоящий мужчина в моих глазах, а трус, решивший отсидеться на гражданке».

Инициатива была довольно эффективной. Общество было охвачено патриотическим порывом. Молодые люди, у которых еще оставались какие-то сомнения, получив белое перо от знакомых девушек или родственниц обычно не выдерживали такого позора, и шли на призывные участки.

Однако в 1916 году жители Лондона в общественном транспорте уже часто шарахались от людей в полевой форме, боясь подцепить от них вшей. Рядовой Эрнест Аткинс (Ernest Atkins), приехавший в отпуск с фронта и ходивший по городу в гражданской одежде, рассказывал, что к нему в трамвае подошла девушка и преподнесла белое перо. Нервы у парня не выдержали, он ударил её по лицу записной книжкой и сказал: «Я отвезу это перо своим сослуживцам в Ипр. Я в гражданке, потому что люди думают, что в полевой форме вши. Но даже если бы это было и так, она была бы наполовину менее вшивая, чем ты».

Подозреваю корявость перевода этой хисториз.

и марш-бросок обеспечен. А проигрывать нужно умело, чтоб не заметил. Иначе -опять марш-бросок за то, что держим его за идиота. Так вот , этому разряднику каждый дает из своего взвода более или менее сообразительного солдата, я дал узбека для обучения игре в шахматы. Обучил он их быстро, вот только незадача: этот узбек очень быстро постиг азы игры, и начался кошмар. Он выигрывает, и мы - в марш-бросок. А проигрывать он вообще перестал. Вечером игра с ним нашего разрядника показала, что он - ас, то есть, нашего разрядника, который его учил месяц, два назад, он делал как ребенка. Объясняем ему, что выигрыш светит марш-броском. Он проигрывает, и опять -марш-бросок, комбат решил, что он поддался. В общем, боевая подготовка и постоянно в свободное время , в надежде завтра не побежать, тренируемся по шахматам. Перед дембелем комбату говорю: вот так и так, но зачем было шахматы вводить. Он отвечает: понимаешь, вы ведь и марши бегали, и все вместе были заняты, и научились понимать друг друга на отлично, поэтому мы и побеждали все кроссы и соревнования, общий враг чиканутый на шахматах вас сплотил. А по шахматам я мастер спорта, и обыграть вас всех мог, кроме этого узбека, он действительно иногда выигрывал, а иногда - нет. Но он был самородком, а вы его учили хорошо проигрывать, и это меня тоже заставляло тренироваться. Вот так вот , есть вот такие командиры, которые могут заставить всех делать одно дело и делать хорошо.

не ко мне, а офицера, который нас сопровождал с пересылки, я не помнил. - Вы что второго Насибулина хотите?! - и я отметил для себя, что большинство в шеренге поникло головами. И явно не хотели. - или двадцать одного веселого армянина? Этих-то каторжан сколько?

- Трое. Но двое вроде спокойные. - заверил его замполит части.

- Насибулин хотя бы со второго года начал, а этот только после карантина два месяца в роте, а уже с графинами за старослужащими гоняется. На гаупвахту, говоришь, мы его определить не сможем по сроку службы? Так закройте его на КПП в холодной, пусть поостынет. Чувствует мое сердце, ничем хорошим он не кончит. А остальным хочу сказать, ваши попытки дедовщины до добра не доведут, вы хотите чтобы вас по одному вырезали? Я таких людей знаю.

Остальное я уже плохо слышал, ведь старшина уводил меня в «холодную». Где у меня было время подумать, например, кто такой этот Насибулин. И почему я должен быть вторым, а не первым. Кто такие эти веселые армяне. Ведь часть у нас образцово-показательная и когда мой призыв принимал присягу, майор распинался, что у части даже переходящее красное знамя. Что-то здесь было не так.

С этими вопросами и не полученными на них ответами я и просидел в этой яме похожей на погреб под КПП чуть меньше суток. Поэтому, когда меня вывел оттуда прапорщик-азербайджанец, первое что я спросил у него по дороге в казарму — а кто такой Насибулин? Прапор даже приостановился, посмотрел на меня и сказал пойдем. Заодно напомнив, что усы мне все же не положено. И немного ли я для солдата задаю вопросов. Привел в ленинскую комнату, подвел к стенду и ткнул пальцем, где висели всякие «молнии», приказы и еще всякая муть:

- Читай! - Оказалось что этому Насибулину год назад впаяли восемь лет за неуставные взаимоотношения и действия мужеложества по отношению к сослуживцам. - прямо вот здесь в этой комнате под портретами вождей. - добавил прапор немного с акцентом.

- Не, я вторым не буду, - заверил я. - это ж впадлу, [м]ля — бормотал себе под нос. - А кто такие двадцать один веселый армян? - Хотя страшно было даже подумать.

- Эти демобилизовались домой по сроку, но комбат сказал больше одного в роту не брать. Они друг за друга стеной, даже когда одного из них на «кичу» посадили все остальные тоже залет сделали. А такой толпой даже «ботинки» с ними сделать ничего там не смогли. Но у тебя таких земляков нет, а через полгодика ты походу тоже туда пойдешь. Вот там тебе жизнь сахаром не покажется. - Его слова были весомы, что на киче делают с залетевшими сапогами я слышал еще в карантине. Перспектива была не радужная. Но где наша не пропадала, да и полгода еще прожить надо. - К дедам больше не подходи или у тебя еще с кем-то стычки были?

- Да не, я в основном дембелей [луп]ил, иногда правда и мне перепадало — прапор походу чуть не потерял сознание, пришлось успокаивать — да это на гражданке было. Борзые с армии приходили. После дембеля на танцах в клубе с месяц драки шли. - прапор сглотнул комок горлом. - Я вот еще что спросить хочу, может вам там что нибудь из стройматериалов нужно, ДВП, красочка, можем на чё нибудь махнуться. - пошел я по проторенному пути своего снабженческого опыта. Знакомых прапоров у меня была тьма на гражданке выручали друг друга частенько.

- На что? - прапор остолбенел.

- Можно на спирт, если есть, а то я так присягу и не отметил. А посуху ведь западло?

Прапор схватил меня за рукав и потащил в казарму. Зайдя туда он выискал взглядом, как оказалось какого-то «деда» и крикнул:

- Осминин ко мне! - подвалила какая-то здоровая рожа под два метра ростом — вы с ним походу земляки?

- А что он тоже с Хабаровска? - произнесла рожа.

- Не знаю, но где-то рядом. Так вот, передаю тебе под личную ответственность. Головой отвечаешь, пока комбат думает, куда его пристроить. Ты понял меня?

Рожа осмотрела меня и кивнула в согласии головой. А я подумал — [м]ля, час от часу не легче.

- Все слышали? - когда прапор ушел спросила у находящихся в казарме рожа — под моей ответственностью! Кто тронет будет иметь дело со мной. Когда снимут я его сам отпизжу!

- А меня-то за что? - не понял я.

- Ох[рен]енно борзый! И усы сбрей, рано еще. - и я хмуро поперся в умывальник. Бриться.

потому и дедовщина в части если и существовала-то в такой лайт-версии, что считай ее и не было. Я то покочевавший и по зоопаркам, где 80 процентов личного состава зверей содержала 20 забитых процентов людей в совершенно скотских условиях ее, родимую , там вовсе не находил. Но местные деды сильно обижались, когда я называл нравы казармы детсадовскими. Потому примолк.

Охота людям думать, что они тут зверствуют по-черному-их воля. Как же! Дед Коля на духа Васю накричал три месяца назад! И в чипок вон молодых засылаем! Мухой бегают! Даем им денег, они и бегут! Потом вместе чай с булками на дежурстве пьем! Так что у нас тут все строго! Не забалуешь! Шире жопы не пернешь! Экие мы неуставные, видал?!

Я кивал головой, стараясь подавить лыбу. Дух в чипке? Пи[c]ец. В моей прежней части это был смертный приговор.

Офицеры были подстать части. Половина "пиджаки-" они же "двухгадюшники"-после институтов, остальные выпускники технических военных училищ. О том, что офицеры бывают с извилинами на коре, а не только со следами от фуражки я узнал только там. Когда капитан сквозь зубы в споре со старшим по званию выдал: "Я, конечно, понимаю, товарищ майор, что синус в военное время может достигать четырех, но законы физики никто не отменял даже в армии... " я ох[рен]ел. Что? Офицер сказал "Синус? " [м]лядь, это не Советская армия! Это, с@ка, инопланетяне! Какие это в [ман]ду Советские офицеры? Вежливые? Трезвые? Математику знают? В прежней части я обозвал испитого до костей, заскорузлого замполита Детерминантом и тот чуть меня не пристрелил в бешенстве. А тут... Не иначе это марсиане готовят вторжение! Надо выслужить себе должность гауляйтера где-нибудь поюжнее!

Я тут же нашел себе теплое местечко. Отдельный запасной штаб не пойми-чего. Там я решал задачки для офицеров-заочников из Академии и ВУЗов, и мечтал о дембеле. Но.

Чуткая моя третья ноздря унюхала беду.

"Подробностей разгадки я не знаю,

Но в общем, вероятно, это знак.

Грозящих государству потрясений. "

Потрясенья не замедлили явиться в виде Лехи.

Х[рен] ведает, какая штабная с@ка отправила летеху-мабутея в этот инкубатор яйцеголовых.

Что мог Леха после общевойскового училища? Бегать. А еще? Мог не бегать. Пожалуй и все. А тут... Автоматические, [м]лядь , системы управления... какая то математика, с@ка, физика, еб@сь она в рот. Полный пи[c]ец. Леху попытались пристроить в бункер. Авось оботрется-узнает чего новое. Да щазз. Лехе и через полгода можно было спокойно в плен сдаваться. Х[рен] бы он чего врагам поведал даже под самыми страшными пытками. Матчасть осталась для него непознаваемой вселенной. Отчаявшись сделать из из офицера специалиста Лешу кинули командиром взвода и забыли.

- Что вы хотите от этого дитяти? -сказал комбат. (Очки, три языка, французский прононс, борода) . Он же мотострелок, понимаете? Не понимаете? И он ничего не понимает. И не поймет. ПЕ-ХО-ТА! ИН-ФАН-ТЕ-РИЯ по старому. Я все понять не мог от какого слова это название. Теперь дошло. От Enfant terrible , что по французски означает "несносный ребёнок ". Отправьте этого милого кnabe, что по-немецки значит "мальчуган" взводным к гайдукам в третью роту и постарайтесь, что бы он пореже попадался мне на глаза. А я постараюсь услать дурня в милые его сердцу окопы . Надо будет поговорить с генералом. Чего юноше тут киснуть?

Милый кнаббе приперся в роту и дал нам всем просраться. В первую же ночь он устроил "Боевую Тревогу" . Из всей роты, что это такое знал только я -и Леша. Остальные тупо хлопали глазками и совершенно не понимали, чего, собственно, от них хотят?

Пока я на прежних инстинктах одетый в полминуты, в портянках, накинутых сверху сапог-"парашютами" метнулся к оружейке-Леха и рота таращились друг на друга.

- Тащщ лейтенант-вы что так кричите? Что случилось? Пожар?

- Вы что ох[рен]ели тут все? ТРЕВОГА!

- Какая тревога, тащщ лейтенант? Нас о тревоге за три дня предупреждают!

- ДДДА ВЫ ЧТО? ВЫ В АРМИИ ИЛИ ГДЕ?! ! АААА?

Тут его взгляд уперся в меня. УФФФ! Хоть один человек нашелся! Ко мне! Фамилия? Да ладно?! Будешь замкомвзводом!

[м]лядь. Оно мне надо. Еле потом отговорил.

И начались у нас черные денечки. Интеллигента комроты Леха напугал криками о неготовности нас к войне. А вдруг автобус не подадут? А? А мы бегать не умеем? Что? Как они на объект доберутся? На такси? Кого потом вы[дер]ут, тащщ капитан? А?

Чем бы дитя не тешилось-кэп махнул рукой. И началось у нас ФИЗО. Я то все это проходил уже. Бегать не любил, но умел. А остальные... Это было нечто. Рота передвигалась, как беременные бабы. Со охами и всхлипами. Все натерли ноги. Кроме меня . У меня к этому времени еще не сошла одна большая мозоль-размером с коровье копыто. Впрочем она до сих пор на мне.

Леха добавил турник. Народ потянулся в санчасть.

Любопытно, что такой охотник на шакалов, как я, не испытывал к Лексею дурных чувств, в отличии от всей роты. Даже симпатизировал. Леша ко мне благоволил, а увидев, что я могу выйти на турнике 25 раз "на две"-даже позволил перейти на "ты".

Ну а что? Нормальный ганс. Не подлый. Не стукач. Ну за[дол]бал ФИЗО. Но он же сам со всеми бегает. Да еще как! Помню выгнал всех ночью на заснеженный стадион. Снегу намело под метр. Ну и побежали! Ага. Метров через 100 все полегли. Леха выскочил вперед.

- Вы не понимаете! - радостно орал он. Вы ж неправильно бежите! Надо выпрыгивать! Повыше! Смотрите! Ап! Понимаете?!

И , подоткнув шинель за ремень, Леша поскакал ужаленным в [п]опу козлом. Прыг-скок, прыг-скок! -Лексей пропрыгал весь стадион по кругу даже не запыхавшись.

- Видите! Это же просто! Повыше ! Поняли?!

На него глазами загнанных лошадей смотрели лежащие вповалку трупы. Взгляды молили "Добей! "

Единственный плюс от Лехи-политинформации перестали быть скучными.

Пример:

Леша уныло бубнит какую-то хуергу про роль партии ... Я , гадюка подколодная, поднимаю руку.

- А?

- Тащщ лийтинант, я вот тут в журнале "Советский воин" видел каку-то железяку...

- Покажь!

- А вота...

- Дык! Это ж АГС! Оружие против китайцев мы его звали! На три метра траву выкашивает!

- А мы! А я! -Леха входит в раж. -А вот помню у нас в училище...

Через 10 минут командир роты открывает дверь Ленинской комнаты-его привлекли странные звуки. Там есть на что посмотреть. Офицер стоит на столе и стреляет с бедра из какого-то воображаемого, но очень громкого оружия.

- ТРА ТА ТА ТА! ! БДЫЩЩЩЬ!

- Лейтенант!

- А?!

- Выйдите на минуту со мной.

Леха нагадившим котом плетется за капитаном. Из-за двери слышатся начальственные ебуки и Лехины оправдания.

Заходит. Вид побитой собаки. С омерзением берет конспект. Откашливается.

- Партия и правительство неуклонно...

- Тащщ лейтенант!

- А?

- Я вот тут в "Красной звезде" видел какую-то приблуду...

- Покажь!

...

Потом у нас началась тактика. Интеллигенция ползала в грязи и материлась совсем по-армейски. Правильно. Бытие определяет сознание. "Как писал любимый мною в детстве Луи Буссенар, на войне много и часто ругаются. " Леха отрабатывал с нами упражнение "Взвод в наступлении" по немецкой методе-"змейкой" .

Потом стрельбы. Я послал Лешу нах[рен], при попытке давать мне советы. Мы поругались. Потом сверили результаты стрельбы. Леша извинился. Нормальный он парень, но явно не на своем месте. Бабу бы ему.

Пошли с Лешей в городок. Я зашел к знакомой продавщице. Я с ней крутил маленький гешефт и большой роман. Пошушукались о планах на вечер.

- А! КАКАЯ ДЕВУШКА КРАСИВАЯ! -раздался за спиной идиотский Лешин голос. Солдата моего знаете? Он вам конфет купит!

- Это что за дебил? -удивилась Света.

- Не обращай внимания. Ладно, до встречи.

Мы вышли. Закурили.

- Леш, вопрос можно?

- У?

- У тебя баба была? Хоть одна?

- Э?

- Да или нет?

- Ну есть...

- Что ты [ман]дишь? Ты ж даже в отпуск ездил в училище на БТРе покататься-сам рассказывал. Дитятко милитаристское. Все в пестики не наиграешься. Ты с Суворовского?

- Ну.

- Понятно. Тяжёлое детство, лишенное витаминов, железные игрушки, прибитые к полу, скользкий подоконник, волосатые руки няни...

- Замнем тему.

- Давай я тебя к бабам свожу, а?

- Да ты что! Это ж ни в какие ворота...

- Леш, я их даже трогать не буду. Обещаю только конфеты, тобой надаренные, грызть.

Поворачиваюсь- летеха весь в красных пятнах на морде. Осспадя! Он еще и смущается!

Понаберут детей в армию!

Над глупой Лехиной башкой сгущались тучи.

Уж как я Лексея не предупреждал-не помогло. Леха мечтал о героической смерти в Афгане и боялся потерять спортивную форму.

- Леш, какой Афган? Забудь! Ты теперь тут с допуском-тебя х[рен] за границу выпустят , секретоносителя такого важного.

- Да я ж ничего не знаю! Да и какие тут секреты-то?

- Вот это и есть главный секрет!

- Чего?

- То что в нашей части нет ничего секретного-это секретно, понял? Аппаратура 60х годов -с такой еще Мамай приходил-это и скрывать надо от вероятного противника. А то он уссытся со смеху а нашим руководителям на переговорах будет стыдно.

- Не понял.

- Вот ты балбес! И завязывал бы ты с этим стипльчезом! Тут до беды доскачешься. Забыл главное правило в армии? "Спереди не бежать, сзади не волочиться и посередине не болтаться! " Ты в курсе, что нашу роту теперь "конно-спортивной" зовут?

- Аааа, понятно, чего в штабе мне в спину фыркали и ржали по-лошадиному...

- Во-во. Доскачешься, жеребчик.

Но разве пехоту остановишь ? У нее ж или грудь в крестах или голова в кустах.

Приближались учения. Да такие, что раз в 5 лет бывают. Под девизом "Снимайте х[рен], чешите шляпу"

В числе прочего на учениях отрабатывали защиту от диверсантов. В соседней части диверсанты, в свою очередь, отработали нападение на объект. [ман]ды получили все, вплоть до пуделя командира. Он, кстати, единственный, кто хоть какое-то сопротивление при захвате оказал- цапнул рекса за ногу, прежде чем получить берцем по яйцам.

Остальным же взвесили люлей ни за что.

Начальство нервничало. Их можно понять. Полковников редко бьют по морде прикладами и вспоминать былые курсантские ощущения совершенно не тянет. КПП шников посадили в промерзшие ДОТы. Выдали оружие. Сослуживцы пытали меня-чо делать? Я как бы был немного в теме. Чо делать? Бежать нах[рен] в разные стороны. Тогда есть вероятность, что кого-нибудь не догонят. В разгар этой спецназовской истерии Лехе поручили вести смену на объект. Блаженный пехотинец был как всегда не в курсе происходящего. У него напрочь отсутствовало чувство "рюха"-армейская интуиция, то есть способность головы чувствовать жопой.

По дороге ему стало скучно. А что бы не отработать тактику заодно- пришла в Лешину извилину идиотская идея. Атлична!

- ВЗЗЗВОООД! В АТАКУ! УРАААААААА!

Народ в ДОТах, увидев наступающий страшный спецназ тут же дунул в лес, побросав оружие. За ними проворными рысями метнулись замполиты. Если уж замполит побежал-значит дело точно дрянь-подумали все на бегу. Объект в полном составе, по лосиному треща подлеском скрылся в чащобе. 130 килограммовый полковник побежал впервые за 20 лет и тут же подвернул ногу. Сначала он кричал вслед подчиненным забытым подсвинком, затем, скуля, залез под лавку. Ждать неминуемой расправы.

Перед самым КПП Леха собрал взвод и, желая отличиться, велел грянуть песню.

- РРРЯЗ! РРРЯЗ! РРРЯЗ! ДВА ТРИ! ПЕСНЮ! ЗА ПЕ ВАЙ!

- Над полями необъятными,

Над речными перекатами,

Над разрывами гранатными,

Песня ласточка летит.

Россия, любимая моя,

Родные берёзки тополя.

Как дорога ты для солдата,

Родная Русская земля!

- Издеваются, паскуды, тоскливо подумал подранок под лавкой. Почему-то ему припомнился вчерашний анекдот:

- Я мимо цирка не хожу.

- Почему?

- Меня клоуны [зв]издят!

- Серьезно?

- Нет, [м]лядь, с шуточками!

Ат суки. Как наплевали-то. И бычков сколько! Всех вы@бу, если живой останусь-думал полкан свои злые полканьи мысли под скамейкой.

- СТОЙ РАЗ-ДВА!

Леха оглянулся. Никого. Только почти целые недокуренные сигареты дымятся на асфальте возле курилки. И тишина...

- А где все?

Киломера полтора уже по буеракам отмахали. [свали]вают так, что кителя заворачиваются...

- Ау! Есть кто живой?!

Нет, с@ка, помирать так с музыкой-взыграла гордость у колонеля. Кряхтя, он вылез из-под лавки. Весь в бычках и паутине.

Леха вылупился на командира.

Полкан вызверился на подчиненного.

Было слышно, как у обоих в голове скрежещут шестеренки.

- БАРАНОВВВВВСУКАААААА! -завыл полковник бабьим плаксивым голосом -ГНИДА ТЫ РЕЙТУЗНАЯ! ! КО МНЕ! !

Леха попятился.

Тут и до меня дошло. Я вспомнил тревожные штабные шушуканья, сопоставил их с нашей лихой атакой и упал лицом в снег. Холода я не чувствовал. Говорят, многое потерял. Не видел, как полкан гонялся за Лехой с багром, сорванным с пожарного щита.

...

Леху выебли телеграфным столбом, потом порвали пополам и обе половины опять выебли телеграфным столбом. С горя лейтенант запил. На службу забил большой болт. Мы радостно вздохнули. Одному мне было его жалко.

Как то он приперся в казарму синий ликом и долго рыгал в окно.

- Леш!

- Гы?

Разило от него за версту. От [м]лядь. Пить не умеет, а туда же лезет, молодежь.

- Я раньше думал: "лейтенант" звучит вот так: "Налейте нам! "

И, зная топографию, он топает по гравию.

- Ччего?

- Пошли отсюда. Нечего тебе тут маячить.

Повел его к бабам. А то сопьется еще, Буратина.

Кто ж знал, что так выйдет? Леха нашел свое призвание. Все же [туп]арь-это врожденное. Практика тут дело наживное. Экстерьер вторичен. Главное-это [м]лядская порода. Леша раскрылся на этом поприще, как Моцарт за клавесином. Он пере[дол]бал весь городок. Он наставил рога половине гарнизона. Он обрюхатил полковничью дочь.

Полковник только-только договорился сбагрить его к ебени матери и тут на!

Третий месяц. Люблю-не могу. Пришлось женить. К моему дембелю Леха уже получил старлея и занимал майорскую должность. Так что я за него был спокоен. "Ум-хорошо, а х[рен]-лучше".

Пехота-она такая. Везде прорвется.

"Где бронепоезд не пройдёт,

Не пролетит стальная птица,

Солдат на пузе проползёт

И ничего с ним не случится. "

DIXI