вместо колес, торговали самодельными шкатулками из открыток и леденцами на палочках.. А в городскую баню ходить было страшно- каждый второй без рук, ног и в ужасных шрамах. Но это было привычно- такими были и мой отец, и дед, и сосед дядя Петя. Впрочем, нет, к чему-то привыкнуть было нельзя, дядя Петя был не просто страшен, а ужасен... Люди взглянув на его лицо с левой стороны вздрагивали и отводили глаза. Это был почти голый череп с торчащими зубами, непонятно, на чем держащимся глазом и покрытый рубцами чего-то, напоминавшего ошметки мяса... Когда пьяненького дядю Петю, возвращавшегося ночью с работы, попытались ограбить в наших глухих переулках, ханурики посветили ему в лицо фонариком- и убежали со страху, приняв за вурдалака... Но это присказка..

А мы- мелюзга, конечно, носились по улицам играя в "войнушку". У многих были настоящие пилотки со звездочками, немецкие трофейные фонарики, полевые сумки, ремни и даже кое-что посерьёзнее. Однажды участковый засек ватагу пацанов несущихся по улице, а бегущий впереди держал в руках настоящий "люгер"(он же "парабеллум")и орал классическое "Пу! Пу! Падай, а то играть не будем! "Пацан был тут же пойман за ухо, а люгер отправлен в карман милицейских галифе. Участковый знал всех в округе и пацан был тут же препровожден к отцу- тому самому дяде Пете.. Увидев в руках участкового люгер, дядя Петя молча полез в комод и достал из под кучки орденов засаленную и потертую бумажку. Она гласила, что " данное ХОЛОДНОЕ оружие №.... является наградным и оставлено владельцу на вечное хранение за уничтожение трех гитлеровцев в рукопашной. Печать и подпись командира части"- всё как положено.

Это как- холодное?! — выпучил глаза участковый. Вишь, чо, Федорыч, ствол у него погнутый, шмалять нельзя! , говорит дядя Петя. Правда, по началу он был очень даже огнестрельным- это из него мне щеку то снесло. Дело как вышло- я в атаке к немцам в траншею свалился, а тут вход в блиндажик, а из него офицер с этим пистолетом вылазит. Я из ППШ хотел его шмальнуть- а патроны ек! Схватил пистолет немца за ствол и хотел в сторону отвести, а гад в этот момент и стрельнул- мне рожу как огнём обожгло... Взвыл я от боли, вырвал пистолет у немца и им же со злости дал немцу в лоб, аж брызги полетели. А тут второй лезет- я его тоже по кумполу, а там еще один немчура.. Очнулся в медсанбате. Медбрат говорил, что пистолет из руки вытащить не могли...

Участковый положил пистолет на стол, хотел было идти, но все же спросил: "А чего это ты из него не стрелял, а бил?! "

Дядя Петя хмыкнул- меня тоже самое генерал спросил, когда медаль вручал.. Ну не скажу же я ему- хер его знает?! Бог так сподобил.. Все тогда подначивали- не хрена ему патроны давать, он только как дубиной оружьем владеет.. Вот и писарь пошутил..

Участковый глянул на тщедушную фигуру дяди Пети, погнутый ствол и вдруг обнял дядю Петю, отдал честь и пошел к выходу. На его кителе тоже была Красная Звезда...

достаточно большой скорости она взлетит в воздух. Проблема была в управляемом полете. Потому что любой порыв воздуха может фатально прервать полет табуретки.

Заслуга братьев Райт была в том, что они начали управлять полетом планера по всем трем осям: тангаж, крен и рыскание. И основной задачей первых пилотов была постоянная эквилибристика — они управляли движениями с помощью различных рулевых поверхностей: рули высоты (хвостовые закрылки) поднимают или опускают нос самолета, элероны (концевые закрылки) наклоняют самолет влево или вправо, а руль направления в хвостовой части компенсирует нежелательные боковые движения. Как канатоходец основные усилия тратит не на ходьбу по канату, а на поддержание равновесия, так и пилоты должны были все время корректировать положение планера своим штурвалом.

А в июне 1914 года на авиационном конкурсе безопасности авиации (Concours de la Securitе en Aіroplane) в Париже произошло чудо. Пролетая перед судьями на трибуне, пилот Лоуренс Сперри бросил штурвал и встал в полный рост с поднятыми руками, а его механик Эмиль Кашен вылез на крыло, но самолет не завалился набок, а продолжал лететь ровно. А в одном из полетов пилот с механиком встали на разных концах крыла, оставив кокпит пустым. Так они выиграли главный приз конкурса — 50 000 франков.

Лоуренс Сперри был сыном знаменитого изобретателя Элмера Сперри, создавшего гироскопический компас. Но если отец работал с кораблями, то Лоуренс с юности увлекался авиацией — он стал одним из самых молодых пилотов в США (летную лицензию за номером 11 он получил в возрасте 21 года). И он поставил на самолет первый гироскопический стабилизатор, который считывал отклонения самолета по тангажу и крену и автоматически корректировал рули. Впервые в истории машина летела сама.

Сперри вообще был сорвиголовой. В 1918 году он разработал парашют собственной системы, доказав его надежность прыжком с крыши шестиэтажного отеля Garden City на Лонг-Айленде. В 1922 году Сперри получил штраф от патрульного полицейского за то, что посадил свой самолет на Лонг-Айленде, а затем взлетел, преследуемый полицейским. В том же году он посадил свой самолет у ступеней Капитолия в рамках рекламной акции своего нового бюджетного самолета Sperry Messenger, который, по прогнозам журнала Popular Science, вскоре может стать таким же обычным явлением, как автомобиль. Ему приписывают первое занятие ceксом во время полета (спасибо четырем гироскопам). Женщина, с которой он занимался любовью — Дороти Райс Пирс, тоже получит лицензию пилота и станет десятой женщиной-пилотом в США. Сперри погибнет в возрасте 31 года, пересекая во время сильного тумана Ла-Манш.

Но все это будет потом. А пока началась Первая Мировая, и у военных немедленно возник вопрос: если самолет может лететь без человека за штурвалом, то зачем тогда вообще нужен пилот? И в 1917 году ВМФ США обратился к Сперри с заданием: создать воздушную торпеду — беспилотный самолет, который мог бы долететь точно до цели и взорваться. И Сперри взялся за этот проект вместе с инженером Питером Хьюиттом.

Их машина Hewitt-Sperry Automatic Airplane стала первым в истории беспилотным летательным аппаратом. Автопилот Сперри удерживал горизонтальный полет. Барометр измерял высоту и не давал самолету снижаться. Счетчик оборотов пропеллера работал как одометр, отмеряя расстояние. Когда счетчик достигал нужного значения, механизм складывал крылья и самолет пикировал на цель. Бум! Не было никакой радиосвязи, никакого дистанционного управления — только механика. Самолет выполнял программу, заложенную в него заранее. А потом Первая Мировая закончилась, и проект был отложен в дальний ящик.

p. s.

И еще немного про слово "дрон". Почти одновременно британцы разрабатывали собственную версию беспилотника, но с другой задачей — тренировать зенитчиков. Им нужна была летающая мишень, на которой можно было бы тренироваться, не подвергая риску пилотов самолета. В 1917 году изобретатель Арчибальд Лоу создал небольшой радиоуправляемый самолет Aerial Target. По одной из версий именно Лоу впервые использовал слово "drone" (трутень) для обозначения беспилотника — по аналогии с трутнем в улье, который только летает, но ничего сам не производит.

Добавлю, что идеи Лоу сильно опередили свое время — еще в Первую Мировую он работал над управляемыми ракетами. Немцы уже тогда понимали, какими опасными могут быть эти изобретения. В 1915 году Лоу дважды пытались убить: первый раз в него стреляли, а потом хотели отравить сигаретой со стрихнином.

и радостях капитализма.

Но исследование 2009 года выявило удивительный парадокс. Оказалось, что "простаки", лишенные доступа к западному ТВ и радио, были группой населения ГДР, наиболее недовольной режимом. Дело в том, что "западногерманское телевидение не только информировало зрителей о мрачных реалиях коммунистического правления в Восточной Европе [а то гэдээровцам не было известно об этих реалиях], но и проливало свет на такие противоречивые аспекты жизни капиталистического общества, как преступность, наркомания, массовая безработица и неравное распределение богатства".

Иными словами, западногерманские СМИ служили восточным немцам источником развлечения и не вызывали особого желания сбросить режим. Чем честнее они рассказывали о реальной жизни при капитализме, тем больше у жителей ГДР было поводов думать: "не так-то у нас плохо". Согласно данным, приводимым авторами исследования, в 1988 году, когда режим ослабил гайки, и стало проще подавать на выездную визу, больше всего желающих выехать было именно в "долине простаков".

Эта история учит нас тому, что глушить вражеские голоса – бесперспективная идея. А вот иметь возможность знать о жизни идеологического (и не только) противника, желательно из первых рук, – бесценно. Интересно, почему эту простую истину нужно все время открывать заново?

как раз про двух таких мастеров.

Когда С-ты. придумали приносить с собой "бомбы", то есть написанные ответы на листах (принес, незаметно достал из пачки и сдал экзамен), то П-ды. вынуждены были как-то отвечать (обыскивать экзаменующихся, заставлять их снимать пиджаки), а кое-кто решал вопрос кардинально — расписывался на пустых листах входящих С-тов. И тут вариантов у С. оставалось немного, а точнее один — незаметно достать "бомбу" и переписать содержимое на чистый лист с автографом П.

И вот на одном из экзаменов сошлись в смертельной схватке Мастер-С. и Мастер-П. У каждого за плечами столько-то и столько-то боев и ни одного поражения. Мастер-С. специально тренировался перед экзаменом, хотя мастерства ему было не занимать — он творил буквально чудеса списывания. А у Мастера-П. было свое ноу-хау — он, конечно же, расписывался на чистых листах, а потом запускал в аудиторию 6-8 С-тов. , садил их на передние парты, а сам садился сзади них на какой-нибудь парте или просто стоял возле стены. Малейшее движение становилось предметом пристального наблюдения. Верящие в свою удачу "фартовые" тут же отлавливались и с позором изгонялись, слабонервные вставали, клали на стол Мастеру-П. пустые листы и, тем самым признав свое поражение, уходили с экзамена. Списать было невозможно — он даже экзамен принимал не за столом, а за какой-нибудь задней партой. По общему убеждению — не пропустить списывающего С. было для него более важным делом, чем экзамен.

Но и наш Мастер-С. был не лыком шит — он сумел достать "бомбу", переписать 90% ответа и был буквально в миллиметрах от успеха, но одно неверное движение — и вот уже Мастер-П неумолимо, как пи%дец, приближается сзади, готовый накинуться на неучтенный лист бумаги, разоблачить негодяя и торжествовать победу. Вальяжная медлительность и самоуверенность сыграли злую шутку с Мастером-П. Интуитивно почуяв неладное, Мастер-С принял единственно правильное решение — он вдруг дико закашлялся, потом схватил "бомбу" и стал в нее сморкаться и отхаркиваться и в конце концов скомкал этот лист бумаги и кинул под парту. Мастер-П. просто окаменел, застыв с протянутой рукой — достать и развернуть скомканную бумажку было хуже поражения, а Мастер-С. , выждав паузу, скромным голосом сообщил, что он к ответу готов...

Результатом сражения надо признать ничью. Мастер-С. получил тройку, хотя написанный ответ тянул не меньше, как на 4. Но и двойку Мастер-П. поставить не посмел — достойного противника надо ценить.