Свежие истории от 1 августа 2026

позволяет попасть туда женщинам и детям.

По рассказам выживших в той катастрофе, на самом деле представители высших классов практически без исключений соблюдали правило "сначала женщины и дети". Об этом неопровержимо свидетельствует статистика.

В первом классе были спасены все дети и почти все из 144 женщин (за исключением пяти из них, причем трое сами предпочли умереть вместе со своими мужьями), а 70 процентов мужчин погибли. Во втором классе, которым также путешествовали хорошо обеспеченные представители различных профессий, были спасены 80 процентов женщин, а 90 процентов мужчин утонули.

На "Титанике" мужчины из списка пассажиров первого класса фактически составляли тогдашний список "Форбс-400". Как рассказывают, Джон Джейкоб Астор — по всеобщему мнению, самый богатый человек Америки на тот момент времени — пробился к шлюпке, но отказался занять в ней место, а только посадил туда свою жену, помахав ей рукой на прощание.

Бенджамин Гугенхайм также отказался от места в лодке, уступив свое место одной из женщин. Он лишь попросил, чтобы она передала сообщение ему домой: "Скажите моей жене, что я играл по правилам до конца. "Ни одна женщина не окажется оставленной на борту этого корабля из-за того, что Бен Гугенхайм оказался трусом...

Иными словами, некоторые из самых влиятельных в мире людей твердо придерживались неписаного кодекса чести хотя это сулило им верную смерть.

У кинематографистов было веское основание исказить историю: сегодня в нее никто бы не поверил.

спросила: "Ну что, сам справишься?" Я даже обиделся: "Слышь, ты серьёзно? Детей в школу отправить – это такой огромный подвиг?" Она улыбнулась: "Ну ладно".

Потом еще раздала напутствия детям, чего им надо не забыть, проверила их школьные рюкзаки. Я только махнул рукой: "Да хватит уже контролировать всё". Я был уверен, что она сама создаёт половину бессмысленного утреннего движа.

С утра я был очень доволен собой. Всех разбудил вовремя. Дети оделись. Позавтракали. Без кипиша и нервов.

Никто не опоздал. Высадил их возле школы, поехал на работу и мысленно поставил себе пятёрку. С ехидцой еще подумал: ну вот, я же говорил ей – нефиг суету своими командами наводить! Почти до самого офиса ехал, довольный собою как слон. И тут...

Первый звонок был от сына. "Пап, у меня сегодня физкультура. Я форму дома забыл".

Через час написала классная дочки: "Сегодня выставка поделок. Ваша работа осталась дома".

Я ещё не успел это переварить, как увидел сообщение в родительском чате: "Напоминаем, сегодня последний день сдачи денег на экскурсию". А конверт с деньгами... спокойно лежал на тумбочке в прихожей. Твою ж мать!

"Ну ладно, лоханулся. Первый блин комом, с кем не бывает..." – мысленно успокоил себе и решил завтра взять реванш.

Перед сном сам собрал детям всё, что нужно. Даже список написал и на холодильник повесил.

Утром честно прошёлся по каждому пункту.

✓ Форма – взяли.

✓ Поделки уже не было, зато альбом по рисованию не забыли.

✓ Деньги на экскурсию тоже.

Ну вот! Не святые горшки ляпят. Справился таки.

Завёз детей в школу, пожелал им успешного дня и в отличном настроении погнал на работу.

Настроение было приподнятое: день начался хорошо, пятница – завтра выходной, проблем быть не должно.

И их не было. Ровно до 12–15, когда пришло сообщение от дочери: "Папа, мы сменку забыли!" Доча ж ты моя дорогая...

Контрольный в голову был вечером от сына – "Па, там классуха психовала, сказала, чтобы ты в понедельник зашел к ней".

"Что там уже стряслось?" – я прям опешил.

"Да дневника у меня сегодня не было. Забыл. А она у всех проверяла".

Ну зашибись, второй денек и в ту же масть!

Жена после возвращения несколько дней ходила довольная, сияла как лампочка – "Ну что, дошло теперь, зачем я каждое утро напоминалкой работаю?"

Я сказал: "Да, дошло". И правда дошло. Но совсем не то, чего она ожидала.

Я понял, что она годами делала работу, которую вообще не должна была делать. Потому что при таких раскладах она – не жена. Она – диспетчер аэропорта.

Пока диспетчер работает – самолёты взлетают и садятся. Стоит ему отлучится – начинается хаос.

А с чего вдруг в семье должен существовать такой диспетчер?

Меня реально удивляет, что большинство женщин считают это своей обязанностью:

Запоминать расписания.

Следить за кружками.

Думать за детей.

Думать за мужа.

Напоминать.

Контролировать.

Проверять.

А потом жаловаться, что устали.

Устали – что? Нести бремя, которое вы сами, по своей воле на себя взвалили, и нести которое никто не просил?

И вот к какому выводу пришел: это не нормально, когда в семье женщина живёт с четырьмя ежедневниками в голове, а остальные только исполняют её команды.

Потому что это не забота. Это привычка делать чужую ответственность своей.

И чем дольше это продолжается, тем беспомощнее становятся остальные члены семьи.

Сын, дочь – хорошими ли они будут мужем, женой со своей привитой беспомощностью?

И главное – разве будет счастливее моя жена, что её муж превращается в беспомощного сожителя?

Ещё он очень любил стол-тумбу на кухне. Там за всегда закрытыми дверками лежал пакет сушеной валерианы. Вот у этих дверок он проводил много времени.

Младший брат всё мечтал его погладить. А Мурзик от него убегал.

И вот Алешка заходит в комнату — Мурзик спит. Алешка подкрадывается к нему, и быстро-быстро гладит... Понятно, что при такой быстроте касания получаются недостаточно осторожными, кот просыпается и убегает. А брат доволен — два или три раза успел погладить...

Летом 1976 года мама с моим младшим братом уехали в санаторий, а я остался на хозяйстве. Мне было 14. Чтобы не терять зря время, устроился дворником в детский сад.

Говорил уже — форточка всегда открыта.

Утром встаю на работу — по всей комнате разбросаны воробьиные перья. Поймал, значит, ночью, принес домой и съел.

Другая ночь — просыпаюсь от его воплей. Ласточку уже придушил, кидает её по комнате, хватает и снова кидает, и орет в возбуждении. Отобрал ласточку, выкинул в форточку, а его посадил на оконную раму. Дескать — хочешь, ступай за ней, хочешь — оставайся. Он за ласточкой не пошел — остался ночевать в комнате.

Ещё раз было... Кухонный стол-тумба оказался открытым. Захожу в кухню — оттуда торчит его задница. Морда в пакете. Смачно жрет сухую валериану. Вытащил его оттуда, закрыл дверки, сел за уроки. Он заходит ко мне в комнату конкретно пьяный. Задние лапы обгоняют передние, и пошатывается. Попытался запрыгнуть на стол — сорвался. Кое-как залез на стул, с него — на стол. Уставился на рыбок в аквариуме. Поднялся, долго смотрел на рыбок сверху. Полакал воду. Это понятно — жажда во хмелю. Снова долго смотрел. Потом с размаху врезал лапой по воде — брызги попали на мою тетрадь. Никогда раньше он так не делал. Снял его со стола — кинул на свой диван. Такое впечатление, что он уснул уже в полете.

Больше я его валерианой не перекармливал.

Спросил сейчас у мамы — сам не помню — откуда он у нас взялся? Мама тоже не вспомнила. Просто жил, и всё. И расстались тоже просто — ушел и не вернулся.

Я, сколько в той квартире ещё жили, никогда форточку не закрывал. Ждал, наверное...

Конечно ждал.

Авось за чувство юмора простят…

Объяснительная.

Я, такая-то опоздала на работу по следующим причинам:

20.01.2010

Крошка-сын с утра пришел

И сказала кроха

"Лето-это хорошо, а зимой мне плохо.

Я замерзну, не дойду, в школу опоздаю.

Довези меня скорей, мама умоляю! "

Мама села, довезла,

А учитель строгий

Маме грозно преградил

К выходу дорогу.

Стал уныло объяснять как дела у сына

А минуты все текли вдаль неумолимо!

Я дослушала, ушла, села в тачку, завела.

Надавив ногой на газ, я доехала как раз.

На парковке места нет — сделала кружочек,

На работу я пришла опоздав чуточек!

21.01.2010

Стою на остановочке в мутоновой спецовочке

Минуты пролетают как года.

Такси не вызываются, автобусы ломаются,

На работу не доеду никогда.

Пойду шагами длинными, дорожками старинными

По тротуарам скользким дойду до ЦЗЛ.

А путь лежал не близкий, сегодня градус низкий

Немного задержалась, но все-таки пришла!

22.01.2010

Сегодня, в студеную зимнюю пору

Я из дому вышла, был сильный мороз.

Гляжу, поднимается медленно в гору,

Таксист, который сильно замерз.

И двигаясь важно, в спокойствии чинном

Машинку ведет за рулем мужичок.

В больших сапогах, в полушубке овчинном,

В больших рукавицах, а сам с ноготок.

— Здорово мужчина. В ЦЗЛ срочно надо!

— Смотрю ты застыла, садись подвезу.

На улице скользко, "лошадка" замерзла

И быстро поехать я не смогу.

В итоге приехала я лишь в девятом.

Стыдясь и краснея чрез вахту прошла.

Зашла в кабинет, объяснилась с начальством,

Вину осознала и работать пошла. дата подпись

острые стальные шипы. Этого парня звали Дмитрий Данилов, и он был ветераном войны в Афганистане. Он не стал покупать пистолет или ружье, потому что достать их было сложно. Вместо этого он сделал оружие своими руками в гараже.

До армии у Димы была девушка Оля. Он познакомился с ней, когда защитил ее от хулиганов на улице. Они полюбили друг друга, но потом парня призвали служить. Оля обещала ждать, и Дима уехал. Пока он воевал в горах, девушка перестала писать письма. Солдат думал, что она просто разлюбила или нашла другого. Но правда оказалась страшной. Когда Данилов вернулся домой, родители Оли отдали ему последнее письмо дочери. Оказалось, что на нее напала банда в темном переулке Строгино. Преступники избили ее, надругались и сорвали с ушей серьги. Когда Оля пришла в милицию, дежурный отказался принимать заявление и сказал, что она сама виновата, раз ходит ночью. Девушка не выдержала позора и покончила с собой.

Прочитав это письмо, Дмитрий словно сошел с ума от горя. Он не мог простить милиционеров, которые не захотели помочь его любимой. И он не мог простить бандитов, которые сломали ей жизнь. Тогда он вспомнил фильм, который случайно увидел в подпольном видеосалоне, — американский боевик про человека, который после убийства его семьи начал охотиться на преступников. Данилов решил действовать так же. Он сделал дубинку с шипами и каждую ночь выходил на улицы Строгино.

Первой его жертвой стал главарь той самой банды, которая напала на Олю. Данилов нашел его в темном переулке, когда тот с дружками приставал к прохожей. Ветеран подошел к ним и одним ударом дубины выбил вожаку глаз и половину зубов. Остальные убежали в ужасе. Позже выяснилось, что этот бандит уже много раз попадался на грабежах и изнасилованиях, но каждый раз его отпускали. Его отец был каким то там хитровыебаным прокурором и просто звонил знакомым, чтобы закрыть дела сына. Но против дубины с шипами прокурорские связи не помогли.

С каждым днем район Строгино становился все спокойнее. Местные хулиганы боялись выходить на улицу по ночам. В милицию начали поступать странные заявления — сами преступники жаловались, что на них нападает маньяк. Конечно, они не писали, что сами грабили людей в этот момент. Они говорили, что просто гуляли, а их избил злой парень с дубиной. Лучшие сыщики Московского уголовного розыска искали Данилова несколько месяцев. За это время он убил двух бандитов и покалечил больше десяти грабителей и насильников.

Поймали ветерана случайно. Милиционеры устроили засаду, и Дмитрий попытался уехать на машине, но не справился с управлением на повороте. В отделении он сразу во всем признался. Он сказал следователям, что ни о чем не жалеет, и ему жаль только, что он не успел очистить Москву от всех подонков. Родители убитых и покалеченных преступников требовали для парня смертной казни. Но суд посмотрел на его афганское прошлое, на его чистую характеристику до армии и на то, что он мстил за свою невесту. Данилову дали пятнадцать лет тюрьмы.

Он отсидел весь срок от звонка до звонка и вышел на свободу уже в другой стране — Советского Союза не было...

Никто точно не знает, что с ним случилось дальше.

Одни говорят, что он ушел в монастырь, подальше от людей.

Другие — что он поселился в глухой деревне на Алтае и живет там один.

Но эта история до сих пор на слуху.

Она о том, что бывает, когда закон не защищает людей, и тогда на защиту выходит отчаявшийся человек, которому уже нечего терять...

Лену, училась она хорошо, но по мере взросления, засыпала все труднее и спала всё меньше. Но школу смогла закончить с медалью, и поступила в Энергетический институт, видимо, был запас. Со второго курса ушла, вначале в академический, по здоровью, а потом и совсем. Лена перестала спать. Ночью она, в лучшем случае, дремала, пару раз по часику, почти не отключаясь. Родители в ужасе искали лучших врачей. Один доктор прописал пить красные таблетки, второй их же категорически запретил. Оба сходились только в одном — перед сном нужна физическая нагрузка на свежем воздухе. Лена стала бегать. Легкая, стройная, с очень большим сердцем, бегала она с удовольствием. А потренировавшись с год, уставала от бега не более, чем иной человек от неспешной ходьбы, а кто-то и от сидения перед телевизором. Могла бегать часами, но, увы, бессонница не перестала её мучить. Лена выигрывала городские марафоны, один за другим, больше же почти ничего не могла делать — читать, считать, всё было через силу. Призовых на жизнь не хватало, она пыталась работать курьером, чтобы не брать деньги родителей, но забывала адреса и прибегала обратно со всеми бумагами. На майские праздники Лена победила в супермарафоне, организованном газовой компанией, и получила в награду однокомнатную квартиру. Родители боялись её отпускать, но она настояла. Получив ключи, Лена легла на полу пустой, зато собственной квартиры и — О, чудо! — заснула! Утром приехали родители и двоюродная тётя, знаток фэншуя. Они привезли мебель, руководили грузчиками и сборщиками, расставляли всё по местам. Кровать Лены оказалось у другой стены, не там, где она спала первую ночь. И сон не пришёл. Не пришёл и на следующую ночь. В отчаянии, Лена передвинула кровать на старое место и снова заснула. Но радость была преждевременной, следующей ночью Лена не спала, а за стенкой, очень, видимо, тонкой, полночи занимались любовью. Лена лежала и плакала, ей тоже хотелось любви, семьи, детей, хотелось быть нормальной.

Родители просили её вернуться, Лена отказывалась. В новой квартире, не каждую ночь, но всё-таки иногда удавалось заснуть. К тому же, рядом был парк, недавно открытый. Со скамеек, однако, уже слезла краска, на дорожках образовались вечные лужи, но Лене парк нравился. Она бегала в нём каждый день, много часов, ни о чем не думая. Однажды обогнала другого бегуна — крупного неуклюжего парня и вдруг почувствовала, что могла бы уснуть прямо сейчас, прямо на бегу. Удивлённая, Лена пробежала круг, снова обогнала того парня, и ощущение, странное, но приятное, повторилось. Тогда Лена села на скамейку и стала ждать, когда неуклюжий пробежит мимо. Он пробежал, и Лена заснула. Сон был мимолетный, но она и такому была рада. С тех пор, приходя в парк, Лена первым делом искала этого человека. К сожалению, он бегал только по субботам. Этот день недели был теперь для Лены самым желанным. Она засыпала на скамейке, когда парень подбегал, просыпалась, когда он удалялся. Иной раз Лена бросалась вдогонку, обгоняла и поджидала на другой скамейке, чтобы успеть поспать несколько раз за круг. В ожидании субботы Лена переживала, что парень может больше и не появиться, уж больно он не подходил для бега по комплекции — широкое туловище, длинные мощные руки и короткие, слегка кривоватые ноги. Но парень тренировки не пропускал и бегал, медленно и тяжело. А в один из субботних вечеров случилась так, что её бегун прервал бег и сел на скамейку рядом с Леной, совсем близко.

— Шнурок развязался, — объяснил он смущённо.

Но Лена не слышала его слов. Её глаза уже были закрыты, тело расслаблено, в глубоком сне прижалась она к плечу незнакомого мужчины. Жора, а это был именно он, три часа просидел не шевелясь, боясь разбудить девушку. Возможно, сидел бы и дольше, но подошёл охранник—предупредить, что парк закрывается. Впрочем, эти часы Жора провёл не без пользы. Впервые он глубоко задумался о своей работе. Жора продавал кирпичи. Пришёл к этому не сразу, когда-то пытался заниматься наукой, но институт сдали в аренду, ученых разогнали. Продавать кирпичи было трудно: платили мало, а рюкзак с образцами был очень тяжел. Многие вообще не открывали Жоре дверь, ругались не глядя. И Жора придумал испечь маленькие кирпичики, похожие на большие. Тогда либо таскать будет легче, либо образцов с собой можно взять больше. Там же, на скамейке, Жора продумал как изготовить форму, замесить массу и настроить духовку. Забегая вперед, скажу, что идея оказалось удачной. Нет, Жора не начал продавать больше кирпичей, но люди стали покупать у него эти самые кирпичики. Кто-то брал просто так, кто-то для игрушечного домика, другие затыкали в стенах дыры между большими кирпичами. Настоящий же прорыв случился, когда вдруг возникла мода дарить кирпичики молодоженам, на счастье. Заказы посыпались со всех сторон. Жора основал ООО "Кирпичик", купил заброшенный завод и наладил там производство.

Но всё это будет потом, а сейчас Лена и Жора прощались у ворот парка.

— Мне пора домой, к жене, — сказал Жора.

— Я понимаю. Спасибо, — ответила Лена.

— Ой, у вас шнурки развязались. А я побегаю ещё.

Лена побежала по улице, почти не касаясь разогретого летним солнцем асфальта. Она бегала всю ночь, не чувствуя усталости и смеясь встречному ветру. Ранним утром, в первой открывшейся пекарне, Лена купила два круассана и с аппетитом позавтракала.

С тех пор они здоровались. Конечно, Лене очень хотелось, чтобы Жора снова присел рядом, но она стеснялась просить.

Как-то они встретились во дворе и выяснили, что живут в одном доме, но в разных парадных.

— А этаж какой? — спросила Лена и зажмурилась, так ей хотелось, чтобы Жора сказал "двадцать третий".

— Двадцать третий, — сказал Жора.

Теперь Лена понимала, что в её счастливые ночи у стенки соседней квартиры спит Жора. А в несчастливые у стенки лежит его жена. Или собака. Хотя вряд ли у него есть собака. Только жена.

Минула пара месяцев, а может лет, не важно уже, и эта самая жена заявила Жоре, что хочет стать стюардессой и с пилотом ему изменить. После развода Жора напился, устроил дебош и три дня провёл в полиции. А в субботу был выкуплен оттуда бухгалтером ООО "Кирпичик". Освободившись, Жора, как есть, немытый и небритый, отправился искать Лену. Нашел её у входа в парк.

— Я развёлся, — сказал Жора.

— Пойдём ко мне?

— Лучше побежим, — ответила Лена.

В лифте Жора обнял её и прижал к себе. Пока поднимались до двадцать третьего, Лена успела подремать. В квартире она отправила Жору мыться, сама прибралась на скорую руку, постелила чистое, разделась и легла. Жора вышел из ванны, и они немедленно занялись любовью. Потом уснули в обнимку, счастливые, проспали часов пять. Проснулись от голода. Лена вспомнила, что у неё есть два круассана и заливное в холодильнике.

— Жалко, что стена мешает, так бы не пришлось одеваться и через улицу идти. — сказала Лена, потягиваясь.

Жора намотал на кулак ремень и с первого удара пробил в стене дыру. Потом они разобрали проём, подкрепились, пропылесосили, снова занялись любовью и после спали уже до самого понедельника.

И больше не расставались. Лена спит каждую ночь, Жора за этим следит. Конечно, когда родился Юрочка, режим сбился, но ненадолго. Мальчик рос спокойным, даже позволял маме учиться — Лена восстановилась в институте. А по окончании пошла в аспирантуру, но не сразу, ведь к тому времени родилась Светочка и оказалась много бойчее брата — полгода не давала Лене спать, впрочем, ей ли привыкать. В аспирантуре Лена с успехом защитилась по теме: "Замена многополюсных разъединителей на упругие соединители". Работу отметили дипломами международных выставок. Но внедрение идёт медленно. А вот прогрессивные страны: Новая Зеландия, Дания и Фарерские острова уже запустили программу по замене всех разъединителей на соединители в течение десяти лет.

Жорин завод работает, спрос устойчивый. Есть и новое перспективное направление: ООО "НАНОКИРПИЧ". А ещё Жора купил крупнейший в стране комбинат железобетонных оснований. Так что если где столкнетесь с железобетонным основанием — знайте, скорее всего оно Жорино.

Живут Жора и Лена в просторном доме, целиком построенном из маленьких кирпичиков.

Ну вот, вроде всё и рассказал, что ещё добавить... Ах да, Лена ждёт третьего ребенка, готовится к марафону для беременных, старт — послезавтра.

Думаю — победит.

2020 г.

скажу, что русских было четверо, остальные по одному представителю от своей национальности. Превосходно уживались, ладили во всём, вместе бухали, воровали, шланговали и вытворяли всё, на что способен солдат срочник в те времена. Было абсолютно пох кто какой национальности. Это если бы сейчас в коллективе начать выяснять какой твой рост, как будто от этого зависит как к тебе относиться. Единственный солдат, который не имел никаких претензий к жизни вообще и к окружающим в частности (даже к офицерам, вернее к их придиркам), был узбек Юлдашев. Луноподобная физиономия с раскосыми глазами, всегда улыбчивая, приветливая. Просишь ты его о чем-то, приказываешь (в качестве сержанта), хвалишь, ругаешь – всегда на физии добрая, и какая-то виноватая, улыбка. Его никто никогда не обижал, не напрягал, он был для нас как ребенок-даун – все его жалели, как обиженного судьбой. И вот однажды на территории части поставили времянки, что-то типа щитовых домиков, и туда въехали 40–60 солдат (может ошибаюсь в цифре, давно было), рота охраны. Старшина сказал, что будут строить кирпичную казарму и соседи поселились навсегда. 90% состава роты охраны были узбеки. Среди них — трое конкретных богатырей и полсотни просто узбеков в СВОЕЙ СТАЕ. У нас пятеро качков-драчунов и поддержка в лице простых пацанов в количестве 21. Драки начались в день приезда соседей, и мы естественно были биты, сильно. Но не сдавались, хотя понимали, что скоро может всё дурно закончиться. Наши – армянин и дагестанец уже точили конкретные, не сабли, но кинжалы, самодельные, сантиметров по 30 лезвия. И вот в это трудное время, Юлдашев, "наш", эскадрильский, вдруг разительно изменился. Не было больше улыбки на лице, глаза стали злыми, в голосе появился металл, начал пытаться отдавать команды. Когда он ударил ногой по жопе кого-то из наших, то естественно получил в рыло, но через двадцать минут были избиты его обидчики соседями (мы все были на работах). Не стану рассказывать что потом, а что после потом, это долго. Скажу так: через пару месяцев роту охраны поселили в казармах километрах в шести от нас, на дивизионке, и возили их для несения караульной службы на 131 ЗИЛах, так что мы с ними больше никогда не пересекались. А что же Юлдашев? Лучше не спрашивайте…. Мне уже много лет, всякого повидал, но такой доли, какая досталась впоследствии Юлдашеву, мало кому достаётся. Какая мораль? А я и не знаю. ПодскажИте. Но где-то я слышал, что дружба – это сообщество индивидуумов, нуждающихся друг в друге. То есть, взять с тебя нечего, идёшь на... А что, логично.