Случаи в транспорте

рядовых сотрудников дешевле пары миллионов рублей в принципе нет, а начиная с минимального управленческого звена начинаются Бриони, ягуары и прочие Ролексы: ) Про руководство можно даже не говорить – слухи о площадях их особняков и квартир будоражат умы простых граждан. Но собственно ненависти никто не вызывает - украсть у нас негде, и все эти понты просто часть состояния семей из которых наш персонал происходит. Сама история собственно, не об этом. Работает у нас один мужичок. Валерий Пертович. Ему 70 с легким хвостиком, но при этом все тяжелые командировки в самую глухомань – его. Валерий Петрович всегда поможет, подменит, научит, пропустит мимо ушей ехидные смешки и просто делает своё дело. Валерий Петрович прост и главное – он ВООБЩЕ не реагирует на понты окружающих. Тут нужно заметить одну деталь – есть множество людей, которые ведут себя точно так же, но практически все они имеют серьезные активы и просто не выпендриваются. А у остальных где-то внутри чаще всего сидит глубокая неприязнь к такого рода «выскочкам», коими укомплектован наш отдел. Есть конечно ещё люди « не от мира сего», но таким в нашу структуру дорога закрыта.

В общем, этот мужик вызывал у меня жгучий интерес. Было совершенно непонятно, откуда он вообще взялся. При этом интереса добавлял тот факт, что Валерий Петрович жил в самой натуральной коммуналке, причем не в центре города. И никогда не скрывал своей прошлой работы в НИИ и институтах. Совершенно непримечательная биография, точно такая же, как и у сотен тысяч других советских людей.

И только через несколько лет, когда мы с Валерием Петровичем подружились, он пригласил меня к себе в гости. Он действительно занимал комнату в убитой коммуналке. И быт его был крайне скромен. Единственное отличие от обычной комнаты советского пенсионера было в фотографиях. Нет, ФОТОГРАФИЯХ. Кроме тех, что висели в красивейших рамочках из карельской березы на стенах, Валерий Петрович показал мне фотоальбомы. И тогда я ПОНЯЛ.

В годы юности отец Валерия Петровича крепко дружил с будущим генсеком, когда тот ещё только начинал свой путь наверх. И это была самая простая и в то же время настоящая дружба. После взлета эти отношения прекратились. Но однажды в квартире раздался звонок и отца вызвали в Кремль. После дружеской беседы генсек предложил отцу различные должности «при себе», но тот очень любил свою простую работу и оставлять её не хотел. А ещё он очень любил своего единственного сына.

И он попросил. В результате этой просьбы Валерий Петрович, а тогда ещё просто первокурсник Валера получил то, о чем могли мечтать только дети членов Политбюро, да и то далеко не все.

На первом курсе Валера ездил в институт на СОБСТВЕННОЙ НОВОЙ СПОРТИВНОЙ ИНОМАРКЕ и жил в СОБСТВЕННОЙ трехкомнатной квартире в доме ЦК. Чтобы было более понятно, на дворе шел 1972 год. Приехать в институт на папиной волге было самым наикрутейшим понтом, который только можно было себе представить. А достать в личное пользование иномарку даже очень серьезному номенклатурщику было практически невозможно.

И в этот момент я понял это отношение к нашему персоналу и этот улыбающийся и безразличный взгляд. Ибо ни один сегодняшний олигарх ни за какие деньги не сможет купить то, что в свои 18 лет имел Валерий Петрович. А сейчас ему уже реально все равно.

сзади к этой машине на жесткой сцепке был прицеплен компрессор на четырех колесах, который надо было доставить в центр для ремонта.

Шоферюга попался - не приведи Бог. Знаете, из тех, у кого рот закрывается только во время сна, да и то, если он не храпит. Половину дороги он мне рассказывал про случившиеся на горных дорогах аварии, с подробностями самыми натуралистическими. А дорога и правда была очень опасной.

Прошли мы очередной перевал и медленно начали спускаться по серпантину.

Вдруг шофер заорал, как резаный: "Смотри, смотри- кто-то сорвался в пропасть! Вот урод, за машиной не смотрит, тормоза не проверяет, сам погибнет и людей погубит!"

И действительно- жуткая картина: вниз, в клубах пыли что-то несется, переворачивается и, в конце концов, исчезает в пропасти.

Водила, такой весь возбужденный, останавливается, закуривает, продолжая разглагольствовать.

Но тут он посмотрел в зеркало заднего вида, оceкся и обреченно произнес:

"Ё% твою мать, да это же наш компрессор..."

Вторую половину пути шофер молчал.

такие ... Ну, такие...

– А вагон у вас хороший?

– А когда ближайшая большая станция?

– А если я чаю захочу, у вас есть?

– Скажите, а Вы разбудите меня через сутки ночью?

– А Вы давно работаете? У меня подруга тоже проводница, но она на поездах другого направления, знаете какого... .

Ну, такие, которые можно задать, когда, в принципе, все проснутся.

Но все уже проснулись. Интеллигентно лежат, закутавшись с головой, и ждут, когда ж разговор будет окончен?

И вот он окончен. Соседка пытается негромко закрыть дверь, но лязгает по чемодану, который падает, издав хлопок.

Она начинает располагаться на нижней полке. Стучит рундуком, ойкает, шуршит пакетами долго, нудно и не один раз, а несколько, с перерывами. Зачем-то орошается духами...

А потом звонит. Нет, не ей позвонили, а она сама набирает. И начинает виртуозно громко шептать. Так громко, что складывается ощущение, что прошла она специальные курсы – усиление звука путем шипения...

– Мам, ну я в вагоне. Да, в вагоне. А ты чего спала? Нет, хорошо все. А ты как? Чего вчера Костик-то долго ли сидел? А я как увидела, что он меня провожать собрался. Ну, я ж дама – интеллигентная, разве я пойду с ним ... .

Трое остальных не менее интеллигентно лежат, закутавшись с головой, слушают. Им же интересно, про Костика-то... . )

Лучше б она говорила дальше. Может под монотонный разговор было б легче уснуть, но, увы, соседка решила выйти.

Начались дверные муки. Она решила выйти, но как открывается дверь, не разобралась, начала дергать дверь и ругаться. Тихонько так, вагон спал, всего трое и слышали.

Мужчина на верхней полке не выдержал, подлез, помог дверь открыть.

– Ой, простите, я, наверное, Вас разбудила?

– Ну, что Вы. Совсем нет, – интеллигентный же мужчина.

Вернулась она с таким же хлопком, постояла возле двери, разбираясь в её запорах и тихо с собою говоря. Потом опять пошла ... за чаем.

Опять пакеты и ... ложка по стакану.

Женщина с нижней полки все-таки поднялась. Засобиралась в туалет.

– Ой, вы проснулись? А откуда Вы едете? А куда?

Женщина ответила.

Культурная же женщина.

И вот, наконец, часам к восьми, новая соседка легла, отвернулась к стенке.

Я спускалась. Открыла лесенку для спуска, лесенка оперлась на матрас соседки.

– А можно аккуратнее, я вообще-то сплю! – услышала я.

– Извините, – ответила я.

Ну, я ж тоже ... культурная)

Все трое переглянулись, и заулыбались так, что мужчине пришлось выйти за мной следом и утирать слезу, выступившую от напряжения – не прыснуть.

В коридоре не обсуждали ... интеллигентные ж люди)

установленного госномера. Я, заметив опасность и избегая ДТП, был вынужден в торможении выехать на полосу встречного движения, где и остановился на обочине.

В процессе торможения, маневра и остановки услышал сильный удар сзади. Обернувшись, увидел, что а/м Hummer ударил следующий со мной в одном направлении а/м Suzuki Jimny госномер ______, практически оторвав ему капотное пространство. Заметив за рулем пострадавшего а/м Suzuki Jimny девушку, я отправился оказывать ей возможную первую помощь.

Подойдя к машине, я заметил ребенка в детском кресле на заднем сидении. Я открыл багажник пострадавшего автомобиля, через него достал ребенка (мальчик лет 4 примерно), взял там же знак аварийной остановки, установил его и через окно водительской двери помог выбраться наружу девушке-водителю.

Препроводив ее и ребенка на обочину и убедившись, что они серьезно не пострадали, я попросил водителя а/м Mitsubishi Airtrek госномер______, который тоже остановился для оказания помощи, вызвать Скорую Помощь и ГАИ. Далее я подошел к а/м Hummer исключительно с целью убедиться, нужна ли его водителю моя помощь. В открытое окно данного а/м я увидел двух лиц, прибывших явно из южных регионов. Об этом свидетельствовала темная кожа, курчавые жесткие волосы и характерные черты лица.

Я предположил, что передо мной находятся заблудившиеся испанские туристы и дружелюбно спросил на их родном языке, не заметили ли они красный цвет светофора — Al huele pido rosa? (Испанский язык я изучал в школе при посольстве СССР в Мадриде, где водителем работал мой отец).

В ответ водитель а/м Hummer через открытое окно своего автомобиля ударил меня левой рукой в область головы. Так как шлем, в котором я обязан ездить по ПДД, я на этот момент не снял, то удар пришелся по нему. Именно этим я объясняю сломанные 4 пальца на его левой руке. Далее он выскочил из машины и нанес так же в район головы удар правой рукой. Именно этим я могу объяснить перелом ее в районе лучевой кости.

Выскочивший затем из этого же автомобиля пассажир нанес мне удар каким-то тяжелым предметом по спине, я с ним в единоборство вступать не стал, а просто аккуратно положил на асфальт и, как законопослушный гражданин, принялся ждать прибытие наряда ГАИ. Каких-либо повреждений он мне не нанес, так как под курткой я был одет в мотоэкипировку, в просторечии более известной, как «черепаха». Его сломанный нос и сломанную челюсть могу объяснить тем, что подушки безопасности в момент удара а/м Hummer о а/м Suzuki Jimny не сработали, и он поранился о переднюю панель автомобиля.

О разорванном в клочья служебном удостоверении Помощника Депутата Махачкалинского Совета Депутатов на имя… ФИО... . , я ничего сообщить не могу, так как мне это не известно. Так же мне не известно, как порванное служебное удостоверение могло оказаться во рту и пищеводе водителя а/м Hummer.

Что-либо сообщить о собравшейся вокруг места ДТП группе граждан на мотоциклах и скутерах, не могу, так как я совершенно не знаю этих людей.

Так же мне абсолютно ничего не известно о том, кто порезал все колеса а/м Hummer, кто проткнул его крышу ломом, кто разбил все стекла и порезал кожаный салон, тем самым приведя его в негодность, и уже упомянутым ломом разворотил итак поврежденный капот и повредил двигатель.

Правдивость моих слов могут подтвердить свидетели и участники ДТП, например, водители а/м Mitsubishi Airtrek госномер______ и а/м Suzuki Jimny.

Дата __. __. 2013г. Подпись_________(___________)

Рассказано: Андрей Л. Чучков

«Либерти» - самого массового транспорта времен Второй мировой войны. В свое время американские судоверфи наделали этих пароходов невероятное количество, доведя суммарный выпуск всех типов таких судов до трех единиц в сутки уже к середине войны. Качество поспешно изготовленных кораблей было отвратительным, особенно в ранних сериях. По сути своей, пароход типа «Либерти», официально рассчитанный на пять лет эксплуатации, был одноразовым и окупал свою постройку уже в первый рейс через Атлантику, доставив свой «ленд-лизовский» груз из Америки в Европу.

Тем более удивительно было встретить подобный исторический экземпляр в захолустном карибском порту на самом излёте двадцатого века.

Под стать своему пароходу был и его капитан-механик: дочерна загоревший тощий мужик раннего пенсионного возраста в шортах, сувенирной капитанской фуражке и шлепанцах на «босу ногу». Он представился Виктором и рассказал нам свою историю.

В далеком восемьдесят каком-то году Витя трудился механиком на этом, советском еще судне. Начинавшийся в России капитализм подхватил старый пароход и бросил его вместе с командой в руки новому судовладельцу из Греции. Постепенно экипаж на судне менялся, становясь все более и более интернациональным. Виктора же, как единственного оставшегося специалиста, досконально знавшего устройство раритетного судна, новый хозяин ни за что не хотел отпускать.

Как только последний оставшийся русский моряк порывался списаться на берег, ему тут же увеличивали оклад вдвое и он оставался на пароходе еще на полгода. Судно меняло владельцев, страны регистрации и порты приписки, но не механика. В какой-то момент Витя осознал, что Ленинград уже давно стал Санкт-Петербургом, а дома его никто не ждёт. Жена с ним развелась, дочь выросла и выскочила замуж за итальянца.

Без регулярного докования и капитального ремонта некогда гордый «Либерти» стремительно ветшал и его перестали пускать: сначала в приличные порты, а потом и почти во все остальные.

Каботажные рейсы по Карибскому морю не такие доходные, как трансатлантические, так что очередной судовладелец, осознав незаменимость своего судового механика, решил не платить тому зарплату, а взял в долю, сделав своим партнером.

Получив права собственника, Витя сократил еще одну затратную должность на судне – капитана, и, возложив эти обязанности на себя, переселился в его каюту. "Хорошо ещё" - добавил он к своему рассказу: «что в цивилизованные порты заходить нам уже не придется, а в этих тропических задворках, где мы "каботажим", местные власти не имеют привычки тщательно провеять судовые документы. »

Окончив своё повествование, старый моряк достал из кармана связку ключей и, показав их, сказал: «Это ключи от моей квартиры на Петроградке. Не знаю, что там сейчас. » Потом, тяжело вздохнув, спросил: «Как вы думаете, я когда-нибудь туда вернусь? »