Медицинские истории #доктор

моей истории Васю... Вася работал в милиции, то ли в ППС, то ли в охране, не знаю, но работа у него была суточная. Ростом он был отнюдь не обижен (полных 2 метра), и вес соответствующий, кил на 140 точно. Причем не накачанный, а от Бога такой. Как рождается ребенок килограмм на 5, так и прет по жизни, в общем, здоровья - не меряно. А в тот день что-то живот прихватил. Болит и все. Вася был выходной, ближе к обеду подъехал его напарник. Вася пожаловался, и тот вспомнил народное средство: "Нужно выпить 100 грамм с солью. Я сгоняю". Машина-то с мигалкой у подъезда стоит. И погнал. И шустро привез. Две литры и пачку соли. Стали лечить Васю, почти все лекарство уже извели и тут напарник (даром, что пьяный уже в дымину, но у ментов, наверное, особый, профессиональный навык в таких ситуациях) видит, что плохо Васе. Совсем плохо и не так, как от водки бывает. Ясно становится, что соль не помогла, да и не могла она помочь особенно.

Аппендицит у Васи. Причем , лопнувший. Хватает напарник Васю, в машину и в эту самую клинику Скорой помощи, где я и загораю. "На стол немедленно", "мы его теряем", "разбудите хирурга", "наркоз! "... Но мощный Васин организм в содружестве с литром лекарства категорически сопротивляется наркозу. Однако, медлить нельзя, и доктор решает резать бедного Васю "as is", по старинке, как до Пирогова. Короче, измучили его изрядно (это ж ему все кишки промыть нужно было) и привезли к нам в палату уже за полночь. За сутки Вася удивительно быстро оклемался, к вечеру начал кое-как ходить, стянув живот двумя вафельными полотенцами, а утром совсем обнаглел - потащил пришедшую к нему подружку (кажется, ее звали Марина) на верхний (технический) этаж, сами понимаете, для чего. Дело-то молодое. Пронзительный Маринин вопль "САНИТАРА!!! " был слышен даже в нашей палате. Швы у Васи, ессно, разошлись. Снова операционный стол, чистка, зашивка... Утром Вася был мрачен, измучен и зол на всех. Оно и понятно. Мы старались его не задевать, и он мирно выполнял постельный режим, пока с улицы не раздался знакомый всем голосок: "Ва-ся! ". "И мгновенно в зале стало тихо"... Мы с интересом посмотрели на Васю. Он же, почувствовав себя в центре молчаливого напряженного внимания, снова кряхтя, стянув себя полотенцами и шипя сквозь зубы "щас я те подрасскажу, ссс@ка... ", полез на низкий подоконник, ибо окна в палате, как водится, были заколочены еще при Николае II и для связи с внешнем миром открывалась лишь форточка на самом верху старинного высокого окна. Есть такое понятие - "цыганское счастье". А есть, наверное, "Васино счастье". Именно им нужно обладать, чтоб в это самое время главврач клиники проводил месячный(! ) обход. Картину представляете, да? Открывается дверь и степенно входят серьезные светила, с ними человек 30 свиты, а на подоконнике стоит 140-килограммовый, только что прооперированный [ч]удак, обернувшийся на чей-то сдавленный шепот "Вася, шухер! " и дико выпучив глаза. В системе субординации Васи главврач клиники и начмед облздрава были минимум генерал-полковниками. И бедный, смертельно перепуганный сержант просто оцепенел от ужаса ситуации. Ноги его подогнулись, и Васю медленно начало сносить задом в сторону окна. Этаж был четвертый. Причем Вася об этом знал - он только что туда смотрел. Инстинктивно схватившись за раму руками, Вася просто присел, выдавив задом стекло. Стекло, конечно, было нецелым. Из двух половинок. И Васин зад выдавил лишь верхнюю. А на вторую сел. Именно этим отверстием... Кровь, всеобщий шок... Немая сцена.

Привезли Васю обратно к нам уже поздно вечером. На боку и привязанным! На боку, ибо и спереди и сзади порезанный, а привязанный - чтоб больше не резать... На следующее утро меня выписали, закончилось ли на этом Васино знакомство с медициной, я не знаю. Надеюсь, да.

себя почти любой желающий.

Что же такого особенного в корейской пластике и почему люди со всего мира мечтают попасть на операционный стол одной из клиник Каннама?

1. Мировая столица пластической хирургии

Сеульский район Каннам — один из самых богатых и престижных районов города. Собственно, прозвище «Красотка из Каннама» родом именно отсюда, ведь в районе находится большинство клиник пластической хирургии. Каннамскими красотками называют тех девчонок, которые явно «поработали» над своей внешностью.

На данный момент в одном лишь Каннаме работает более 60 клиник!

2. Косметический туризм

Согласно исследованию BBC, больше половины всех клиентов пластической хирургии в стране — иностранцы. Они, как правило, приезжают за полным преображением, включая переделку лица и тела. Услуги корейских клиник также стоят дешевле по сравнению с другими странами.

Пластические хирурги Кореи считаются одними из лучших специалистов в мире, и под их нож спокойно ложатся пациенты из Китая, Таиланда, Среднего Востока и Европы (в том числе и России). Медицинский туризм поддерживается правительством страны, став одним из ключевых направлений «Халлю» (Корейской волны).

3. Лучший скальпель

Спрос на пластику в Корее немаленький, потому и конкуренция среди врачей тут просто колоссальная. Благодаря ей клиники страны и получили статус одних из лучших в мире. Рекламу различных услуг в Сеуле можно найти буквально на каждом шагу: в метро, на улицах, в магазинах и, конечно, онлайн.

Кстати, корейские хирурги отличаются еще и тем, что специализироваться они могут сразу на нескольких видах операций. Так они могут оставаться популярными и востребованными в индустрии красоты.

4. Резюме без фото — не резюме

Да, если ты устраиваешься на работу в Корее, то красивая внешность может стать лучшим помощником на собеседовании. Помимо резюме и хороших рекомендаций, компании хотят иметь видеть в своей команде привлекательных работников.

Одно из социологических исследований изучило данные 760 корейских фирм. Выяснилось, что 93% работодателей в первую очередь смотрят на внешность потенциального сотрудника, а не на его портфолио. Собственно, вот тебе и причина, почему множество корейцев готовы перекроить себя под общественные стандарты.

5. Не только девушки

Парней мода на пластику тоже коснулась. В интервью для YouTube-канала Plastics, доктор Чой Хан Сок рассказал, что 20% пациентов пластических хирургов — мужчины. Они тоже хотят быть похожими не только на суперпривлекательных айдолов, но и на актеров популярных корейских дорам.

Этим же объясняется и огромный выбор декоративной и уходовой косметики для парней.

6. Самая популярная операция

По словам доктора Чой Хан Сока, чаще всего пациенты приходят на омолаживающие процедуры. Второе место занимает операция на веке: в ходе операции одинарное веко превращают в двойное и подтягивают мышцы так, что глаза кажутся больше.

Кстати, последнее время мода на нежных худышек в Корее идет на спад. Одними из самых популярных айдолов становятся певица Ли Хё Ри, Хваса из MAMAMOO и рэперша Джесси. Все три девушки могут похвастаться округлыми формами и далеко не V-образным лицом. Таких красоток в Корее называют «asian baby girls» (азиатские малышки).

Теперь корейские девчонки хотят не только двойное веко и аккуратный прямой носик — в стране набирают обороты операции по увеличению груди и ягодиц.

7.Идеальное лицо

Мода меняется, но стандарты пока остаются прежними. Что же такое красота по-корейски?

Округлый лоб. У многих корейцев лоб достаточно плоский. Благодаря липофилингу, некоторые красотки теперь могут похвастаться округлым лбом.

V-образная форма лица. Ты наверняка видела, как айдолы мило подпирают лицо ладонями в форме буквы V. Это не просто жест — так они подчеркивают желанный многими нижний контур лица.

Европейский нос. Переживаешь из-за большого носа? В Корее от тебя бы глаз не отвели. Дело в том, что у большинства корейцев нос плоский и широкий, поэтому они прибегают к ринопластике, чтобы сделать его высоким и тонким.

Белая кожа. В Европе и Америке загорелые девчонки многим кажутся привлекательнее «беляночек». Азиаты (и, в частности, корейцы) думают иначе. Смуглая кожа в старые времена считалась атрибутом бледности, в то время как бледная кожа говорила о достатке и аристократическом происхождении.

августе мы с Димой и Васей ездили в Монголию, несколько дней проторчали на фестивале кочевников, пили кумыс, ели домашний сыр, и лошади повсюду бродили табунами, и верблюды - караванами, и шатры стояли в степи, и музыка, и танцы с утра до ночи, и огромные куски мяса тушились в котлах - в общем, клубилась грандиозная экзотическая жизнь.

Вернулись домой, и где-то через неделю после возвращения вдруг мне немножко поплохело, и появились у меня, извините за неделикатность, некоторые признаки пищевого отравления. Подождав несколько положенных на «наверно-съела-что-нибудь» дней, я поняла, что даже съешь я вдруг протухшую курицу - и она не смогла бы обеспечить настолько устойчивый результат, и отправилась я к врачу.

Врач почесал голову и предположил, что я «наверно-съела-что-нибудь», и спросил, хочу ли я сдавать анализы или подождём до понедельника. Я говорю, мол, дудки, не будем мы ждать никакого понедельника, а ну, тащите мне вашу коробочку с красивым наборчиком из разноцветных баночек, ложечек, наклеечек, мешочков и длинных подробных инструкций с картинками! Где там ваше Лего для анализов?!

Мне со вздохом вручили Лего, я отправила коробочку в лабораторию, проходит три дня, раздаётся телефонный звонок - номер городской, написано «Оффенбург», то есть звонят мне аж из столицы округа.

— Фрау Салье? - говорят, - вас беспокоит Федеральное Министерство Здравоохранения, отдел борьбы с опасными эпидемиологическими заболеваниями.

«Тут и сел старик».

Бочком подобралась к окну и, стараясь особо не высовываться, аккуратно посмотрела на улицу. Мигалок нет, квартал не оцеплен, вертолеты не сбрасывают известь, люди в одежде эпидемиологической защиты к моему дому не бегут, Дастин Хоффман и Кьюба Гудинг Джуниор не летят в Эттенхайм военным спецбортом - «Немедленно звоните диспетчеру и меняйте направление моего полета! - Полковник Дэниэлс нарушил мой приказ, найти и арестовать! ». Никого. Тишина.

— И чего? — говорю.

— А вот чего, — отвечает мне весёлая тётя, обнаружен у вас EHEC — энтерогеморрагическая кишечная палочка, особый опасный штамм бактерии. А ну-ка ответьте на четыре вопроса. Были ли вы в последнее время в экзотических странах? Был ли у вас контакт со стрёмно очищенной питьевой водой? Был ли контакт с домашним скотом, типа лошадей, верблюдов и баранов? Ну и наконец - ели ли вы молочные продукты домашнего приготовления из непастеризованного молока?

«И знай: навсегда твоя песенка спета,

Коль на три вопроса не дашь мне ответа. »

— Да, — отвечаю я.

— Что «да»? — спрашивает тётя.

— Все четыре пункта — «да», — говорю.

Тётя присвистнула.

— Охренеть!

— У меня тоже, — говорю, — есть вопросы. Целых два. Доктор, я умру? Меня будут лечить?

Тётя радостно вздохнула.

— Умрёте вряд ли. В прошлый раз, когда в Германии была эта эпидемия, кто-то умер, конечно, но далеко не все. Не так уж и много, с учётом наших человеческих объёмов. Это хорошая новость. А вот лечить мы вас не будем, потому что умерли как раз те, кого лечили. От антибиотиков только хуже, так что сидите и ждите, пока само пройдёт. Вы в системе общественного питания не работаете? А в детском саду или в школе? Нет? Ну и ладненько, арриведерчи, мы вас больше не боимся.

Забегая вперед скажу, что выжить мне удалось. Дома я немедленно собрала вещи и переехала в отдельную комнату с отдельным санузлом, как и велела тётя. Дима тут же собрал свои вещи и переехал вместе со мной, потом мы немного поорали и переехали назад в нашу спальню - невозможно контролировать неконтролируемое.

Через пару недель чума, урча, отползла. Но я долго ругала себя за идиотизм, потому что с моим опытом работы черт знает где забыть, что нужно зубы чистить водой из бутылки, а, принимая душ, набирать бутылочной воды в рот, чтобы не глотнуть чего попало, это верх легкомыслия. Про кумыс, сыр и погладить верблюдика - это со мной впервые. Запишем в памятку.

строча чего-то на бумагах. Сажусь. Кладу на стол "бегунок". Сижу. Молчим. (Пишет же человек). Я тихонечко резинку жую (Покурил только что, ну и чтоб запаха меньше... ). Бабуля не отрываясь от бумаг спрашшивает:

- А Вы знаете, что жевать "жевачку" в присутствии женщины неприлично?

Я извиняюсь, бормочу что-то про курение и желание уменьшить запах, вынимаю резинку и запихиваю в сигаретную пачку.

Бабуля так же, не глядя на меня, не отрываясь от бумаг берет мой бегунок, чего-то пишет и коментирует:

- Легко поддается чужому влиянию.

Я, слегка охреневший:

- Позвольте, но Вы же сами сказали! ...

Бабуля (ес-но не поднимая головы и продолжая писать):

- Склонен к агрессии.

У меня дыхание в зобу от возмущение сперло, но внутренний голос гундит: "молчи, дурак! ". А он (голос) не дурак. Сидим. Молчим. 3 минуты. 5 минут. Бабуля так же, не отрывая взгляда от бумаг:

- Легко впадает в депрессию.

Я начинаю соображать, что мне сейчас не то что справку не получить, вообще заберут с мигалками, затыкаюсь и решаю молчать хоть камни с неба.

Сидим. Молчим. 3 минуты. 5 минут. Где-то минут через десять бабуля наконец поднимает голову и хитро-шкодливым взглядом старухи Шапокляк окинув меня выдает:

- Ладно, иди уж, охотник.

хотелось её узнать. Но банковладелец молчал, как партизан на допросе. И вот однажды, за бутылкой вискаря, его удалось разговорить.

В конце девяностых Стасик подался «под флаг» - завербовался через крюинговую компанию на иностранный пароход. Судно оказалось не совсем иностранным – бывший советский контейнеровоз, проданный на Кипр за долги. Последний год настоящего электромеханика на пароходе не было и Стасик не вылезал из текущего ремонта, пытаясь восстановить всё то, что до него не смогли сохранить его предшественники. Но ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Однажды, во время сильного шторма в Южно-Китайском море, горячее трансформаторное масло выплеснулось ему на ноги и затекло в сапоги. Так Стасик, в первый раз в жизни, попал в Таиланд.

У судоходной компании оказалась хорошая страховка и он очутился в одной из самых комфортабельных больниц Бангкока. Госпиталь был красивый и кормили вкусно, а вот лечили не очень. Ожоги не заживали, а, в условиях тропиков, даже начали гноиться.

Как-то раз, месяца через три, к Стасику подошел дежурный врач и спросил:

- Вы, вообще, из какой страны?

- Из России, - ответил недоуменный Стасик.

- Домой слетать, попрощаться с родными, друзьями не хотите? – вежливо поинтересовался доктор.

Стасик понял: «Надо отсюда бежать, и быстро! А то будет поздно! »

В Питер он вернулся в феврале. Штурман Макс с матросом Шуриком поехали его встречать в Пулково. Сотрудник авиакомпании вывез Стасика в инвалидном кресле и пересадил на скамейку в зале ожидания, а кресло попытался забрать. Шурик средство передвижения электромеханика решил не отдавать. Но выяснилось, что кресло принадлежит авиакомпании и вернуть его все-таки придется.

Стасик находился в депрессии: просил виски и умереть.

- Что делать будем? – спросил Макс у Шурика.

- Не знаю, может скорую вызовем?

Минут через сорок в аэропорт приехала скорая. Увидев ноги Стасика, врач со скорой сказал, что ожогам месяца два и пусть больной возвращается туда, где начал лечиться.

Шурик аргументированно ответил бутылкой «Джонни Волкера». В результате переговоров, блока Мальборо и еще одной бутылки вискаря Стасика увезли в Джанелидзе – больницу скорой помощи в Купчино. А уже через две недели выписали оттуда на домашнее излечение, дав на прощанье ту самую банку с мазью Вишневского, ставшей для него «счастливой».

на десять. Условия - спартанские. Народ подобрался в основном с высшим образованием, разношёрстный, так или иначе травмированный. Врач нам попался сравнительно молодой, к пациентам, мягко говоря, равнодушный, зато изрядно озабоченный сбором материала для кандидатской диссертации. Особенно интересовали его результаты пункции нашего спинного мозга. Кто не знает - это прокол между позвонками с целью набрать ликвора, спинномозговой жидкости.

Штука, в общем-то, диагностически малоценная и притом весьма опасная: малейшая ошибка - и травмирован спинной мозг, со всеми вытекающими последствиями. Однако материал для диссертации должен быть представительным, выборка – репрезентативной. И любопытный исследователь, ничтоже сумняшеся, подвергал этой рискованной процедуре всех, кто попадал к нему в лапы и, по незнанию или легковерию, не оказывал сразу же отчаяннейшего сопротивления.

А потому первым же делом матёрые больные, здешние старожилы, предупредили меня о лекарской причуде. И, кстати же, показали мне в коридоре жертву доброго доктора-пункционера - прихрамывающую миловидную девушку, которую этот эскулап всё-таки подбил на свою любимую процедуру, наврав, что иначе исход болезни может оказаться печальным. Товарищи по палате добавили, что таких доверчивых больных он покалечил на их памяти уже несколько, и наказали категорически от предлагаемой пункции отказываться, несмотря на всю настойчивость любознательного экспериментатора.

И действительно, не успев толком представиться, лечащий врач (странное это словосочетание – "лечащий врач", вроде как пишущий писатель или танцующий танцор… ну, да ладно, не об этом речь) начал упорно склонять меня к означенной пункции, а я принялся столь же целеустремлённо изворачиваться. В ход пошли страшилки и всё более мрачные прогнозы моего будущего, спасти которое может только чудотворная сила целительной пункции. Я в ответ вежливо благодарил добряка за желание спасти мою молодую жизнь, но от милой его сердцу процедуры неизменно, под разнообразнейшими предлогами уклонялся.

В таких беседах прошло несколько дней, доктор терял лицо и всё более входил в раж, стремясь добиться желаемого. И тут к нам поместили новенького. Им оказался сильно пьющий сантехник, доставленный с так называемой "пьяной травмой". Мужичок этот был угрюмым молчуном, изъяснялся лишь несколькими простыми словами, в основном - непечтаными.

Обязательную для каждого новичка историю про пункцию он выслушал внимательно, прокомментировал лапе[тух]но. И, действительно, через некоторое время пришёл к нему наш айболит, поздоровался, традиционно представился. Сантехник отреагировал своеобразно. Он неторопливо уселся на кровати, прижавшись к стене, подобрав колени к подбородку и крепко обхватив их руками. Набычился и молча, настороженно уставился на доктора. Тот слегка смутился и повторил свою речь во второй, затем – и в третий раз. В ответ - молчание сантехника, застывшего всё в той же позе.

И вот, наконец, лекарь произнёс то, из-за чего затевал всю слащавую беседу: "ну, и, конечно же, для надежности диагноза и полноты исцеления мы Вам, батенька, сделаем ПУНКЦИЮ! "

И тут Валаамова ослица заговорила. Громко, злобно и отчётливо, глядя на ненавистного врага исподлобья, сантехник отчеканил: "ПОШЁЛ НА Х... !!! ".

Врач изумлённо отпрянул, отступил и, помолчав, нерешительно пробормотал:

"Тааак... Ну, значит, этому мы пункцию делать не будем... "

И наша палата разразилась громовым хохотом. Каких только ухищрений и дипломатических ходов не перепробовали мы, интеллигентишки, уклоняясь от грозной вивисекции. А единственный верный ответ с ходу нашёл малограмотный сантехник!

в ближайший частный медицинский сервис, который недалеко от метро. Отстоял длинную очередь в регистратуру – там меня заставили надеть бахилы и оплатить услуги. Выяснилось, что, по новым правилам, на категорию «С» надо еще делать и ЭЭГ.

Неприветливая бабка в регистратуре, явно не желавшая никому здесь добра, приказала мне сиплым прокуренным голосом:

- Начинай с любого кабинета. Вход по сигнальной лампе. Последним - кабинет терапевта.

Я оглянулся. Ряд дверей в коридоре. Только успел на ближайшей к регистратуре двери прочитать надпись «терапевт», как вдруг в конце коридора мигнула лампочка и я ринулся туда подобно собаке Павлова.

В кабинете сидел грузный неприветливый мужик в белом халате. В ответ на моё приветствие, он принялся зло отчитывать меня за то, что я позволил себе придти к нему на прием в верхней одежде.

- Это пиджак такой, заграничный, замшевый, - стал отшучиваться я, поспешно стягивая с себя куртку. – И вообще, у меня куртка больше используется как сумка: много чего нужного и ненужного по карманам распихано.

- Считаете пиджак сумкой? – угрюмо переспросил мужик в халате.

«Психиатр» - догадался я и на всякий случай промолчал.

- Наркотики употребляете? – продолжил допрос доктор.

- Нет, - я отрицательно покачал головой.

- А почему? – вдруг удивился тот.

- Водка лучше! – выдал я старую шутку от Михаила Задорнова.

Но, то ли он так не считал, то ли не был знаком с творчеством известного сатирика, но шутку психиатр не оценил, а лишь молча указал мне на стул посреди кабинета. Я сел. Доктор также молча нацепил мне на голову розовую шапочку для плавания с электродами и приказал закрыть глаза.

Пару минут он чем-то щелкал у меня за спиной, а потом объявил, что, согласно результатам ЭЭГ, состояние моего головного мозга не позволяет мне управлять автомобилем.

Услышав такой вердикт, я конечно, сильно расстроился. Хотя, с другой стороны, многие другие, вон, живут без мозгов и ничего, и даже счастливы и успешны.

Решил, на всякий случай, перепроверить диагноз: как там говорят, два врача – три мнения. Или это про юристов?

Поехал в районный ПНД и снял там ЭЭГ по новой. Получил справку: оказалось – всё хорошо, просто отлично. Мозги есть и даже вполне адекватные.

Вернулся в «Медсервис» у метро, где, размахивая справкой из районного ПНД, спросил у нарколога-психиатра с максимальным использованием традиционной и нетрадиционной морской лексики: «Какого. . ? »

В ответ тот заявил, что не может считать здоровым человека, входящего к нему в кабинет в верхней одежде.

Я посмотрел на него, на свою справку из ПНД, потом снова на него и понял: мозги здесь, конечно, есть. Но, похоже, только у меня одного.