Семейные истории

Не удивляясь (чего они только не видят) заходят в подъезд, по кровавому следу поднимaются на пятый этаж и видят простую деревянную дверь, всю в кровавых следах ладоней. Далее слышат крики внутри квapтиры, шум. Скандалит кто-то. Конечно, пытаются попасть внутрь, звoнят, стучат, бecполезно - никто не открывает.

И вот тогда врачи вызвали нас, то есть милицию, oбъяснили cитуацию и мы уже через двенадцать минyт на месте. Приехали, взломали дверь и видим такую картину: стоит в коридоре девyшка и парень с pваной раной на плече.

— Вы чего двepь сломали? У нас семейная сcoра! Не мешайте! - орёт красавица, находящаяся в состоянии лёгкого aлкогольного опьянения и вся в слезах.

Паpeнь только как бычок головой кивает.

Уходить мы, конечно, не стали и ситуацию прояснили. Оказывается, молодые люди, пpoживающие вместе, поссорились на почве ревности, девушка пырнула парня куxoнным ножом, он упал на пол и потерял сознание. Кровожадная красотка подумала, что убила любимого и. недолго думая, сама сбросилась с пятого этажа, но вот ведь чyдо, получила только царапины и трещину в ребре. Парень в это время очнулся, увидел, что подруга лежит на асфальте под окнами, тоже подумал, что она умерла, и побежал к ней, ocтавляя за собой кровавый след (ну хорошо хоть уксуса какого сразу не напился). Оказывается, Ромео и Джульетта до сих пор живы.

В итоге хэппи энд и cвадьба, конечно, но я бы таких стpaстных личностей coседями видеть не xoтел... ))))))

умалчивает, но наутро, часиков так в 7, с диким испуганным воплем дамочка будит старлея и сообщает, что в полуметре от входной двери стоит ее муж и нервно жмет на кнопочку звонка.

Штаны, рубашка, ботинки и куртка живо и неаккуратно были натянуты по пути от кровати до окна. Дело нехитрое, уже отработанное.

Стояла зима, снега в тот день намело по уши. Бабулька с утра вышла выгулять свою собачку. К ней докопался местный хмырь-алкаш, но не хилых габаритов…

Вцепившись в рукав её зипуна ,нахраписто канючил малую толику денег на опохмел. Бабка, понимая, что не отмотаться и не вырваться , начинает голосить — «Милиция, милиция, помогите! » Вдруг из окна 3-го этажа, сверкая кокардой и матерясь, прям в сугроб ныряет мент. Бабка в шоке, стоит ,рот - шире варежки.

Старлей, вылезая из снега, быстро врубается в ситуацию и тут же вбивает бича головой в обледенелый асфальт, попутно спрашивая у старушки —

«Мать, не сильно долго ждала милицию, тьфу ты, полицию то? » В это время муж той девицы, войдя в квартиру, смекает, что что-то тут не чисто. Видя у дивана мужской, явно не свой, валяющийся носок и незакрытую балконную дверь, пулей шныряет на балкон и видит, как внизу мент укладывает оземь какого то орущего матом кренделя.

С мыслями, что мент, приняв прыгуна за крадуна, потому его и пакует, муж бежит по лестнице вниз, возликовав, что есть всё-таки боги на небесах, и он впервые осуществит возмездие. Такая ситуация в этой семейке оказывается не в новинку, но за отсутствием тела, супруга всегда выкручивалась. А тут такой фарт. Тело в наличии и зафиксировано.

Вылетая из подъезда, ревя от радости, как индийский павлин в брачный период, он с разбегу пытается засадить ботинком скрученного индивидуума по кумполу, но, поскользнувшись, со всей дури пинает по котелку представителя закона. Мент с мыслью — «Чёрт, не прокатило, он просек и все видел…» делает кульбит, от которого акробаты цирка Дю Солей скончались бы от зависти, и попутно погружается в звенящую темноту.

Внезапно обретший свободу бич, вскакивая с земли размазывая сопли из разбитого носа, видит, как ему думается, своего обидчика — какого-то фраера в криво напяленной шляпе и очечках, с вылупленными глазами и придурошно-счастливой кривой улыбкой на физиономии, — со словами — «Ах ты падла, защитник туев! » рубит того не пропитым, оставшимся со спортивной молодости хуком, в глухой нокаут. Не успев решить, пнуть один или два раза, для контроля поверженного врага, слышит откуда-то сверху бабий вопль, поднимает свой расквашенный фейс к источнику звука. Так и не успев понять, что это за черная точка, отделившаяся от балкона, так разрослась в размере, что заслонила небо, потерял сознание.

Бабка, не успевшая переварить неожиданную мобильность доблестной полиции, но обалдевшая от калейдоскопа появляющихся непонятно откуда и падающих бездыханно персонажей, грохнулась в глубокий обморок, слава богу, падая, не придавив своего мопса, который уже давно и жутко обделался от всей этой чехарды и мата. А точка эта…

Неверная супружница, пребывая в шоке от вида своего разъяренного ботаника, и глядя, как он, никогда в жизни не матерившийся, с криком -

«Урою #@#... п@дор! » - вылетел из квартиры, метнулась на балкон.

Сверху она видит лишь стоящего в интересной позе своего недавнего аманта и бабку с выпученными глазами С ИСТЕРИЧНО, пардон, СРУЩИМ МОПСОМ на поводке. Тут из подъезда вылетает со сбитой набок шляпой её домашний пинчер-муж, который с разгона пинком по голове тушит лейтенанта.

Будучи полностью обескуражена невиданной до сель этакой его прытью , она осознаёт однако, что муж сейчас, в эйфории, если продолжит карательную акцию, раскрутится на срок и понимая, что его хоть как-то надо остановить, хватает стоящую на балконе эмалированную кастрюлю с квашеной капустой и булыжником внутри для гнёта, дико вопя, швыряет ёмкость в сторону стоящего внизу супруга. Приехавшая полиция и Скорая так и не разобралась в последовательности и мотивах происшедшего. Бабка и супружница молчали, как индейцы в плену у конкистадоров. Девица -с умыслом, бабка -от навалившейся амнезии. Остальные же действующие персонажи, включая мопса, искренне не могли вспомнить детали произошедшего события...

Обыкновенный дядька, 78-ми лет. В молодости он был фотографом. Собственно он и сейчас тоже фотографирует свадьбы и торжества всякие, но конечно в его возрасте много работать тяжело, хотя он не по годам здоров, активен, и бодр.

Он очень увлекается историей США, как и я. И поведал Билл мне свою печаль. У него есть взрослый сын (51 год) и внуки (им лет примерно по 25), но где то он воспитанием отпрысков маху дал. Мало того что они бездельники и лодыри, они ещё и хм... любители регулярно употреблять нелегальные субстанции и в больших количествах. Они бездарно прожигают свою жизнь не работая и не волнуясь ни о чём. Ну и правильно, ведь есть папа и дедушка Билл из которого они тянут копеечку и жилы. Бедолага этих пиявок поддерживает как может что бы они с голоду не подохли (да и со страху что без регулярной подпидки они чего-либо худое сотворят), но он ведь далеко не миллионер. И станка для печатанья открыток с лицом Бенджамина Франклина у него в подвале нету.

Короче, есть у него в семье одна ценность что передавалась от отца к сыну уже 180 лет. Его много раз прапрадедушка, Джозеф Картлидж приехал в США в начале 19-го века из Англии. По профессии он был каменотёсом (mason), что было очень уважаемым и сложным ремеслом в стародавние времена. Поселился Джозеф в Филадельфии, что не удивительно. До 1820-го года когда основной иммиграционный центр был перенесён в Нью Йорк, Филадельфия была основным культурным и коммерческим городом в США (да и после, она много лет задавала тон культурной жизни страны). А так как этот прадед был потомственным мастером экстра класса , то и работу нашёл очень быстро в одной из самых известных компаний, Struthers & Stricktland. Сначала обыкновенным мастером, потом старшим, а вскоре стал правой рукой хозяев.

И вот настал год 1837. В тот год решило американское правительство перезахоронить самого Джорджа Вашингтона. Поднял вопрос на повестку дня Лоуренс Льюис, так как он был последним живущим душеприказчиком Вашингтона и по совместительству его племянником. На удивление, отца основателя, главнокомандующего, президента и вообще историческую личность всемирного масштаба похоронили абы как, хотя и с большой помпой. Сначала Конгресс хотел его захоронить в самом Вашингтоне и создать нечто типа мавзолея, но денег не было. Средства появились только к 1831 году, но тогда уже началась драчка между наследниками. Одни говорили что останки Вашингтона трогать не надо, ибо он сам хотел быть похоронненым в своём поместье рядом со своей супругой Мартой, другие говорили что покойный дядюшка ни хрена не соображал и вообще он принадлежит не себе, а всей стране. А пока шли дебаты бренные останки успошего лежали в второсортном гробу в семейном склепе на его плантации.

Склеп был сырой ибо раз, был построен на месте что регулярно затапливаемом место и два, там протекала крыша. Своих детей у Вашингтона не было, приёмные дочь и сын уже к тому времени умерли, единственный приёмный внук на момент смерти Вашингтона был ещё совсем молодым, племянники и племянницы чего то недосмотрели, короче гнил труп великого человека как останки какого-нибудь пейзана. Но дальше вообще началось непотребство, некто борзый и дерзкий решил скоммуниздить голову Вашингтона. Он благополучно проник в склеп который охранялся кое-как, вскрыл могилу и был таков.

Правда далеко ворюга не ушёл. Беспредельщика поймали, добычу отобрали, навешали капитальнейших люлей, и отпустили. Тем более что незадачливый грабитель в темноте ошибся могилой и умыкнул не Вашингтонову голову, а голову какого-то родственника. Охрану усилили, но вопрос надо было решать радикально. Несмотря на то что родственники Вашинтона были люди очень богатые (Вашингтон раздарил своим родственникам сотни акров и рабов), раскошеливаться на знаменитого, но покойного родственника они не спешили.

И вот тут то и началось самое интересное. Пока родственники и Конгресс торговались, владельцы фирмы Struthers и Strictland сказали, "тьфу на вас балбесов. " Нам для любимого президента, ничего не жалко (кстати Вашингтон в народе был всегда любим и почитаем). Они за свои деньги добыли огромную глыбу дорогущего белого мрамора и из цельного куска смайстрячили саркофаг. Естественно это всё стоило безумных денег и один неверный удар долотом мог обернуться огромными убытками и на работу они поставили лучшего мастера фирмы, то бишь того самого Джозефа.

Мастер оправдал репутацию, отработал на совесть. Когда шедевр был закончен фирма загрузила саркофаг на баржу и он был отправлен на плантацию Вашингтона (в Маунт Вернон). Ясен пень, отустить такой драгоценный груз они просто так без присмотра не смогли, да и вдруг чего на месте надо будет, так что Джозеф и ещё 5 сотрудников фирмы поехали с саркофагом.

Они доставили сакрофаг на место и их попросили заняться и переносом останков самого Вашингтона. Рабочие вскрыли гроб и перед ними возникло совсем не аппетитное зрелище. Особенно было неприятно что несчастного Вашингтона хорошенько облгодали крысы ведь гроб совсем прогнил. Останки под руководством Джозефа они перенесли в новый саркофаг, крышку установили, всё что надо сделали, а старый гроб выбросили.

В момент переноса Джозеф и ещё два сотрудника взяли себе по пряди волос от Вашингтона, как сувениры. Душеприказчик, Лоуренс Льюис совсем не возражал. Даже больше, за чётко проделаную работу он подарил Джозефу (ибо тот был бригадиром) кресло Вашингтона. Это всё был задокументировано, дабы никто мужиков в мародёрстве не обвинил.

Через несколько лет Джозеф ушел из фирмы и открыл свою в пригороде Филадельфии (Upper Darby), делал памятники, надгробия, барельефы, колонны, итд (ну всё что масоны делают). Вместе с бизнесом Джозеф завещал стул и прядь волос Вашингтона (которые хранил как зеницу ока) старшему сыну с условиямм что тот 1) непременно передаст их дальше своему старшему сыну, и 2) передаст сыновьям потомственную профессию (и потом передаст им бизнес) и 3) возьмёт с них такое-же обещание. Старший сын согласился. Прадед Билла родился в 1880-х и ещё застал своего деда (того Джозефа).

Так основалась династия мастеров Картлиджей в окресностях Филадельфии. Прадед Билла (тоже Билл) решил два артефакта разделить, старшему из сыновей досталась прядь волос, а младшему стул. На стуле оказывается были какие-то символы Масонов (Вашингтон был Масон), а так как это младший сын тоже стал членом ложи, то передача стула ему имела смысл. Теперь уже только прядь переходила от отца к старшему сыну.

Сам Билл (мой знакомый), хоть и выучился на каменотёса, но оставаться в семейном бизнесе не захотел. Его больше привлекала фотография, богема, гламур. Отец был жутко расстроен ибо других сыновей у него не было и на Билле закончилась династия мастеров. С горя он бизнес продал в 1980-х (фирма до сих пор кстати существует под именем Картлидж, но владеют ей совсем другие люди). Прядь волос он разделил на 5 частей. Самую большую он завещал что бы Билл отдал в музей Вашингтона (оказывается есть такой при Арлингтонском кладбище), а остальные разделил между 3 дочерьми и сыном.

Билл завещание отца выполнил, предложил музею прядь. Музей провёл аутентикацию, ведь он не возьмёт абы что без доказательств. Биллу пришлось хорошенько попотеть. Сначала музей затребовал доказательства что Билл это потомок того самого Джозефа, на удачу все свидетельства о рождении были. Потом Биллу надо было доказать что его семья действительно владела каменотёсным бизнесом. Далее музей потребовал информацию о стуле. Тут уже Биллу пришлость отыскивать троюродного брата. Тот историей не увлекался от слова совсем, но поисками стула проникся. Оказалось двоюродный дядя завещал стул в музей и документы нашлись.

Музей кстати сам тоже времени не терял, сотрудники раскопали документы подтверждающи историю. Доказательств скопилось здоровенная папка. И наконец, на официальной церемонии Билл вручил музею прядь и выполнил завещание отца. А копии всех бумаг Билл сохранил, аккуратно подшил и ... предложил документы и его долю от пряди мне.

- "Как же так? " говорю. "Неужели ты сыну передать не хочешь? Это же семейная реликвия. Да и историческая тоже. "

- "Эх" говорит. "Я ему предложил. А знаешь что мне сынуля ответил. "Папа, мне плевать. Если ты мне дашь этот клочок волос, то я его просто напросто скурю. Ты мне денег дай. " Лучше я тебе продам, ты ведь историю любишь и ценишь. Владей на здоровье. " Потом он помолчал и сказал "Ошибся я в молодости, надо было мне продложить династию, оставаться каменотёсом. Может быть тогда и сын мой и внуки людьми остались. А так... смотреть на них тошно. "

Вот собственно и вся история. Можете меня поздравить, я теперь владелец артефакта. Ну и одной семейной саги которой с удовольствием делюсь с Вами.

качественно, и отец постоянно приводил его в пример другим. Ко всему прочему Саша был редкостным молчуном - слова из него приходилось вытягивать чуть ли не пыткой. Но вот, работы были окончены, все получили причитавшуюся оплату и стали собираться домой. И тут я мельком услышал, что хотя все ребята были из одной области Украины, и уже несколько лет работали вместе, над Сашей как-то странно подшучивают, и почему-то называют москвичом и миллионером. Все это было крайне странно, пока отец, которому Саша уже делал отделку другой квартиры, не рассказал мне его историю.

Саша жил в небольшом украинском городе, и в нем же жила практически вся Сашина родня. Кто в своем доме, кто в квартирах. Семья была очень большой и дружной. Сашин брат был всеобщим любимцем и как говорится "первым парнем на деревне". А кроме него, у них была бабушка - она была самой старшей в роду и её слушались беспрекословно. Брата Саша искренне любил, хотя иногда и спорил с ним по мелочам. Но однажды Сашин брат влюбился в девушку Саши. Саша сопротивлялся, пытался отбить подругу обратно, но разве уведешь девушку у первого парня на деревне?

Результатом этого романа стала свадьба. Саша справился с собой и искренне желал молодым любви и счастья. Но по ходу мероприятия он зацепился за слово с братом и не сдержавшись, чуть с ним не подрался, за что был выдворен с гулянки главной старшей бабушкой.

Саша пошел гулять по знакомым местам. Сидел на пруду. И вдруг, ближе к утру, услышал звуки сирены скорой помощи. Сердце сжалось и Саша побежал обратно.

В общем, говоря сухим медицинским языком, произошло массовое отравление продуктами естественного происхождения. Бабушка всех угостила то ли соусом, то ли вареньем, а отказаться от угощения не мог никто. Результат был внесен черной страницей в жизнь поселка, да и области - Саша к вечеру следующего дня остался единственным наследником нескольких квартир в поселке, квартиры в Киеве и нескольких жилых домов в городке - из всей родни в живых у него осталось всего несколько человек, да и то потому что не приехали на свадьбу.

Как он сумел отбиться от ментов - отдельная история, ибо все признаки умышленного отравления были налицо. Жить в поселке после всего произошедшего Саша уже не мог.

Продав за сущие копейки (тогда квартира в этом городке стоила около 1 000 долларов, а дом - чуть дороже), по совокупности Саша набрал на средненькую квартиру в Москве.

И стал грустным москвичом-строителем.