главное — у них не было слов для обозначения "войны", "врага" или "оружия". Это были самые мирные люди на Земле, которые питались только тем, что находили в лесу, и любили друг друга.

Это было именно то, что хотел услышать мир в разгар войны во Вьетнаме. National Geographic посвятил им обложку и снял документальный фильм.

На Минданао потянулись знаменитости: летчик Чарльз Линдберг, актриса Джина Лоллобриджида, семья Форда. Все они плакали от умиления, глядя на этих детей природы.

Мануэль Элисальде, ставший официальным "защитником" племени, объявил территорию вокруг пещер заповедником.

Он строго запретил посещение антропологам, объясняя это тем, что иммунитет тасадаев не выдержит встречи с цивилизацией. Доступ имели только избранные журналисты и только в присутствии самого Элисальде.

На "помощь" племени был создан фонд, куда потекли миллионы долларов.

Сказка рассыпалась в 1986 году. Диктатор Филиппин Фердинанд Маркос (который был покровителем Элизальде) был свергнут и бежал из страны. Вместе с ним бежал и Элизальде, прихватив, по слухам, около 35 миллионов долларов из фонда племени.

Сразу после этого швейцарский журналист Освальд Итен решился пойти в джунгли без разрешения. То, что он увидел, шокировало научный мир. Пещеры были пусты. В них не было следов постоянной жизни (ни мусора, ни копоти на стенах).

Пройдя немного дальше в лес, журналист нашел обычное село. Там жили те самые "тасадаи", но они носили джинсы и футболки, курили сигареты, выращивали рис и спали на бамбуковых кроватях.

Местные жители признались: Элизальде пришел к ним и пообещал деньги, сигареты и защиту от бандитов, если они будут играть в игру.

Когда прилетали вертолеты с "белыми людьми", они быстро бежали в пещеры, снимали одежду, надевали листья и начинали тереть палочки, чтобы добыть огонь. Как только гости улетали, они одевались и шли домой смотреть на туристов как на чудаков.

до свадьбы, и это не прекратилось. Моя мама отменила пошив платья для Николы в последнюю минуту, хотя она была так взволнована возможностью надеть её дизайн, что заставило её срочно искать новое платье.

За несколько недель до нашего большого дня мои родители неоднократно давили на меня и пытались подкупить, чтобы я подписал отказ от прав на своё имя, что повлияло бы на меня, мою жену и наших будущих детей. Они настаивали, чтобы я подписал до даты свадьбы, потому что тогда условия сделки вступили бы в силу. Мой отказ повлиял на выплату, и с тех пор они никогда не относились ко мне так же.

Во время планирования свадьбы моя мама дошла до того, что назвала меня "злым", потому что Никола и я решили посадить за наш стол мою няню Сандру и бабушку Николы Наунни, так как у обеих не было мужей. У обоих наших родителей были свои собственные столы, равноудалённые от нашего.

Бекхэмы стоят на первом месте. Семейная "любовь" решается тем, сколько ты постишь в соцсетях, или как быстро ты бросаешь всё, чтобы появиться и попозировать для семейного фото, даже если это в ущерб профессиональным обязательствам.

Мы годами старались появляться и поддерживать на каждом показе мод, каждой вечеринке и каждом пресс-мероприятии, чтобы показать "нашу идеальную семью". Но в тот единственный раз, когда моя жена попросила поддержки моей мамы, чтобы спасти бездомных собак во время пожаров в Лос-Анджелесе, моя мама отказалась.

Нарратив о том, что моя жена мной управляет, — это полная чушь. На самом деле мной всю жизнь управляли мои родители. Я вырос с огромной тревожностью. Впервые в жизни, после того как я дистанцировался от семьи, эта тревога исчезла. Каждое утро я просыпаюсь благодарным за жизнь, которую выбрал, и ощущаю мир и облегчение.

Моя жена и я не хотим жизни, сформированной имиджем, прессой или манипуляциями. Всё, чего мы хотим, — это мир, приватность и счастье для нас и нашей будущей семьи.

Я молчал годами и делал всё возможное, чтобы держать эти дела в частном порядке. К сожалению, мои родители и их команда продолжали обращаться в прессу, не оставив мне выбора, кроме как высказаться самому и рассказать правду хотя бы о части лжи, которая была напечатана.

Я не хочу примиряться с семьёй. Меня не контролируют, я впервые в жизни отстаиваю себя.

Всю мою жизнь мои родители контролировали нарративы в прессе о нашей семье. Перформативные посты в соцсетях, семейные мероприятия и неискренние отношения были постоянной частью жизни, в которую я родился. Недавно я своими глазами увидел, на что они готовы пойти, чтобы размещать бесчисленные лжи в СМИ, чаще всего за счёт невинных людей, лишь бы сохранить свой фасад. Но я верю, что правда всегда выходит наружу.

Накануне нашей свадьбы члены моей семьи говорили мне, что Никола — "не кровь" и "не семья". С того момента, как я начал отстаивать себя, я получаю бесконечные атаки от родителей — как в частном порядке, так и публично, — которые отправлялись в прессу по их указке. Даже мои братья нападали на меня в соцсетях, прежде чем внезапно заблокировали меня прошлым летом.

Моя мама перехватила мой первый танец с женой, который был запланирован за недели вперёд под романтическую любовную песню. На глазах у 500 гостей свадьбы Марк Энтони вызвал меня на сцену, где по плану должен был быть мой романтический танец с женой, но вместо этого там ждала моя мама. Она танцевала очень неуместно со мной на глазах у всех. Я никогда в жизни не чувствовал себя более некомфортно и униженно. Мы хотели обновить клятвы, чтобы создать новые воспоминания о дне свадьбы, которые приносили бы нам радость, а не тревогу и смущение. Позже, когда моя семья приехала в ЛА, они отказались вообще со мной встречаться.