За связь без брака, или Как я купил свой первый мобильник.

Произошло сие где-то на рубеже тысячелетий, или, может, в самом начале 2000-х. Мобильные телефоны в то время уже перешли из категории предметов роскоши в категорию дорогих игрушек, но как средство повседневного общения у нас еще не воспринимались, и имели их далеко не все. Я вот не имел.

Мне тогда частенько приходилось ездить в Италию по делам фирмы, на которую я работал. Способствовало командировкам то, что по-итальянски я говорю вполне прилично и даже, как утверждают, без особого акцента — а это изрядно облегчает решение деловых вопросов, как понимаете. И вот в одной из таких поездок я договорился с неким фирмачом (не помню, как его звали, пусть будет Андреа), что съезжу посмотреть его производство на предмет возможного дальнейшего сотрудничества с моим работодателем.

Диспозиция была следующая: я обитал в отеле в городе Комо, это севернее Милана, почти у швейцарской границы, а ехать надо было в Бергамо — примерно 50 км от Комо на юго-восток. Я был без машины, и мы договорились, что Андреа по дороге из Милана заедет за мной к 10 утра на следующий день.

— Только вот что, — сказал он мне.

— Я Комо не знаю, давай, чтобы мне там не плутать, я встану на автостраде возле поста, где берут плату за проезд, а ты туда приедешь на такси. Так и мне удобнее, и время сэкономим.

Ну, ОК. В назначенный день с хорошим запасом по времени сажусь в такси. Таксист как-то ерзает, и видно, что его распирает от любопытства. Наконец он не выдерживает и спрашивает, что означает такое странное место назначения — пост оплаты на автостраде? Я отвечаю, что там меня будет ждать знакомый, который приедет со стороны Милана.

— Со стороны Милана?? — восклицает таксист.

— Но послушай, мы-то поедем со стороны Комо! Это другая сторона автострады, а ее перейти невозможно. А нам, чтобы оказаться на той стороне, придется ехать до следующей деревни, разворот есть только там. Это крюк почти в 20 км, и обойдется тебе в лишние 40 тыс. лир (тогда еще были лиры, и курс был около 2 тыс. лир за доллар).

Аргументы показались резонными, и я спросил, что он предлагает.

— Давай сделаем так, — продолжал таксист.

— Чуть дальше этого поста есть съезд с автострады, после него круговой перекресток, а на нем заправочная станция. Я тебя высажу на ней, ты оттуда позвонишь своему приятелю, и скажешь, где ты. Ему до неё километра полтора. Разминуться там невозможно, а нам не придется петлять.

Звучало убедительно. И вот около 9.30 я вышел из такси, расплатился, бодрым шагом ворвался в помещение заправочной станции и спросил у кассира, где у них телефон.

— А у нас нет телефона, — прозвучало в ответ.

Первые секунд 30 я не верил своим ушам, после чего глупо переспросил: "Как нет? "

— Вот так, нет. Давно сломался.

—... Ну хорошо, а мобильник у тебя есть? Мне нужно позвонить знакомому, я даже оплатить могу, — в кармане как раз нашлась купюра в 5 тысяч.

— Нет, извини, мобильника нет.

Мои эмоции в следующие полчаса оставлю воображению отзывчивого читателя. Усугубляло положение еще и то, что время суток было крайне неудачное — будний день, все работающие уже проехали, а бездельники еще спят. На заправке никого, кроме двух дальнобойщиков (без телефонов, разумеется). Я подходил ко всем изредка заезжающим машинам, предъявляя пятитысячную банкноту и прося сделать один местный звонок. На что получал разнообразные отказы вроде "У меня нет мобильного", "Извини, деньги кончились", "Ой, а у меня разрядился".

Подошло время встречи, а связь установить так и не удавалось. Что бы вы стали делать на моем месте? Я на своем решил идти пешком. При том, что из полутора километров минимум один приходился как раз на автостраду, а идти по обочине автострады — это примерно как идти по краю тоннеля метро. Но других вариантов видно не было.

Спасло меня то, что крайний ряд автострады оказался закрыт на ремонт. По нему-то я и пустился в свой скорбный путь, обходя ямы, кучи гравия и прочую атрибутику, и стараясь не думать о том, что будет, если Андреа меня не дождется.

Он дождался, хотя я в итоге опоздал минут на 40, и встретил меня эмоциональным вопросом "Какого хрена? "Я объяснил, какого.

— Порка путтана! Порка путтана! — восклицал Андреа, колотя ладонями по рулю, пока я рассказывал ему о своих приключениях. Потом он подробно поведал семейную историю изобретательного таксиста, изобилующую гомоc@ксуальными и кровосмесительными эпизодами, в которых сам Андреа тоже принимал активное участие — и это стало моим первым опытом резкого расширения обсценного лексикона итальянского языка.

Вернувшись в Москву, я первым делом отправился в салон связи, где приобрел свой первый аппарат с тарифом, включавшим международный роуминг. Стоило это на тот момент существенных денег, плюс абонентская плата, но нервы дороже...

По ходу вспомнилось, что года три спустя, уже в Париже, у меня с этим телефоном как-то за пару часов улетело больше ста долларов только на входящих звонках, но это уже другая история.

— Бессонную ночь провели вдвоем — я и комар. Он всю ночь пил и пел, а я ему аплодировал.

Трудно понять, что хочет женщина, когда она молчит. А вот когда женщина говорит, то понять её ничуть не легче.

50 лет назад довелось долго жить в Венгрии. Отец совершенно не знал разговорного венгерского языка (кроме слов обычной вежливости, которых в венгерском языке очень много), но все венгры его очень уважали, как прекрасного собеседника (об этом мне сказали мои друзья-венгры). Спросил папу, как это возможно, но он только улыбнулся.

Через год до меня "дошло"! Мы с папой часто ходили в купальни (фюрдё), советские их называли "турецкие бани". Я заметил, что, как только отец заходил в бассейн, к нему сразу присоединялись 1-2-3 венгра и начинали с ним разговаривать, что-то рассказывать. ОТЕЦ ВСЕГДА МОЛЧАЛ, СМОТРЕЛ НА ГОВОРИВШЕГО и изредка ему поддакивал (!).

Никогда не перебивал говорившего, не спорил!

Вот так ШЕСТЬ ЛЕТ ОН БЫЛ ПРЕКРАСНЫМ СОБЕСЕДНИКОМ!

Папа, как нам тебя не хватает!!

В бытность мою студенткой МАРХИ, собралась как-то наша группа навестить своих сотоварищей из Киева. Вот приехали мы в КИСИ, а архитекторов там и нет! Оказывается, их в отдельный соседний корпус перевели с гордым названием "только для архитекторов". Там же располагались все архитектурные кафедры, включая кафедру ИЗО — изобразительных искусств

(рисунок, живопись, скульптура).

Идём мы по коридору, любуемся на образцы студенческой живописи на стенах и диву даемся — откуда, мол, у вас столько молодых натурщиков, симпатичных парней и привлекательных девушек? Ведь у нас в МАРХИ для обнажёнки обычно позируют либо жирные бабульки, либо костлявые старики — никакой эстетики!

А нам в ответ: у нас кафедра на самофинансировании, лишних денег на натурщиков нет, поэтому в начале урока препод заглядывает в список группы: ну, кто у нас ещё не позировал? Ррраздевайсь!