Сел как-то в автобус вечером. Пока покупал у водителя, жилистого, немолодого мужика какой-то кавказской народности талон, под турникет поднырнул длинноволосый толстозадый паренек в очень узкой кожаной курточке. Заяц, как бы. Нередкий случай, я и внимания не обратил. Обратил водитель. Подождав пока я протиснусь через вертушку, он пролез за мной и с сильным акцентом обратился к толстозадому:

— Слюшай э, парень э, я тебя два раза вчера пустил, да? Ты сказал денег нету, да. Я пожалэл, да? Наглеешь в конец, э? Даже не поздоровался, да. Плати, или выхади. Так не повезу, э.

Толстозадый, растопорщив усишки и бородку аля мушкетер Людовика, басом заверещал в ответ:

— Отойдите, вы не имеете права у меня билеты проверять. Только контролеры имеют право, водители не имеют. Покажите мне, где в правилах написано, что водитель может билеты спрашивать. Водитель везти должен и все. Никуда не пойду. Понабрали черте откуда, я жаловаться буду.

— В правилах написано, что я тебя бесплатно везти должен, э? — возмутился водитель, — иди читай, вон висят.

— Не пойду, я их наизусть знаю.

Они препирались минут пять. Тыкали пальцами в правила, наконец водителю надоело. Со словами: паршивец, никуда не поеду пока не выйдешь, пусть тебя народ осудит, он сел за руль и выключил двигатель. Редкий народ потихоньку зашумел. Все были на стороне водителя. Серьезный дядька с портфелем, представившись бывшим работником Минтранса, рассказал про инструкцию, дающую право водителю выгонять безбилетников. Тетка с кошелками и бесплатным проездом пыталась усовестить зайца. Толстозадый задорно отбрехивался. Партию соло исполнял водитель, хлопая по баранке ладонями:

— Денег нет работать иди, да. Автобусы водить, э. Трутень, да.

— Я не трутень, — обиделся толстозадый с бородкой, — я человек творческой профессии, я год без работы, я поэт.

Голос его треснул, и из трещины явно выкатилась слеза. Все примолкли. Тут с заднего сиденья поднялась она. Тетка. Я сначала подумал, что их двое поднялось: рост за два метра, вес центнера под два. Были в СССР сестры-метательницы такого габарита когда-то. Молча надвинулась на поэта. Одной рукой за воротник, другой за задницу. Поэт воспарил и вылетел в открытую дверь, как мхатовская чайка, подбитая Дорониной. Народ безмолвствовал, примеряя на себя его судьбу. И только водитель восхищенно ахнул: Женщина, да, ээээ.

И поехал. А я всю дорогу думал, что старею. Как кино смотрел. Раньше бы влез обязательно. И заступился. Не знаю за кого только.

Прихожу домой и нарываюсь на скандал. Жена орёт, дочь орёт, еле успокоил и послушал. Предыстория такова, что у жены есть сестра и племянница — большие любители поездить на чужом горбе, и после пары случаев я запретил жене помогать им деньгами. Жена работать не хотела никогда, я хорошо зарабатываю, но трутней кормить не собираюсь, тем более моя дочь хоть и младше той сестры, но подрабатывает и учится. Жене не помогать семье сестры неудобно, и она решила проблему оригинально — стала обеспечивать племянницу одеждой и вещами. И все бы ничего, но всё это она забирала у нашей дочери со словами: "Нужно делиться, не жадничай, им нужна помощь". Дочь у меня с характером, жаловаться мне не стала, и после очередного исчезновения из гардероба просто собрала в две большие сумки самые красивые вещи мамы и отвезла их к тете, мол, мама вам дарит, говорит, вам нужнее. Та, естественно, сильно обрадовалась и даже после скандала вещи возвращать отказалась. Жена орёт на дочь, дочь гнёт линию, что мать сама велела всем делиться, ну и что, что вещей у жены меньше.

Короче, ржал я как ненормальный. Жену унял, дочь поддержал, теперь думаю, что разводиться надо, наверное, неизвестно, чем еще жена захочет поделиться со своей семейкой.

Как-то решила я привести тело в порядок, подтянуть фигуру, стала посещать тренажёрку. Однажды иду с тренировки и размышляю, что надо бы и растяжкой заняться, а то вся будто деревянная. И моя правая нога, внезапно поскользнувшись на утоптанном снегу, неумолимо едет вперёд. Не успев даже толком сообразить, что случилось, я сижу на дорожке в нифига не грациозном шпагате. С одной стороны — адская боль, будто вот-вот пополам порвусь, встать не могу, собрать ноги в кучу не получается. Но в то же время ситуация настолько идиотская, что не заржать просто невозможно. Вот и сижу, растянувшись вдоль тротуара: попытки подняться превращаются в нелепые конвульсии, сопровождаемые попеременно то лютым ржачем, то рыданиями. Проходивший мимо парень поднял, дотащил зареванную раскоряку до дома, вызвал врача, сгонял в магазин за тортом и в аптеку за лекарствами.

В общем, я тогда отделалась неделей пингвиньей походки, а мой спаситель сейчас укладывает спать нашего двухлетнего сына.

Вспомнилось, как тусовался и бухал в 90-е с компанией студентов-психологов. На одной из тусовок, по поводу чьего-то дня рождения, был их руководитель практики, офигенный мужик. Он рассказывал много баек. Вот одна из них. Не удивлюсь, если где-то уже было — он много чего и много кому рассказывал. Далее — с его слов.

***

О тонкостях

Сестра рассказала. Есть у них на работе парень, многодетный отец. Пару месяцев назад коллеги скидывались на рождение в его счастливом семействе то ли третьего, то ли четвертого малыша. Ну так вот, парень "замучен семейной неволей", детишки — мал-мала меньше (сестра говорит, чуть ли не все — погодки), недосып и проч. Ну, и у одного из