зрением.

Божья коровка за день успевает сожрать пару сотен тлей, столь же малых и беззащитных перед нею, как устрица перед нами.

Это не противостояние и не погоня. А просто непрерывный жор абсолютно превосходящего хищника.

Стало понятно, почему коровка. Среди скоплений тли это жук на выпасе. Но корова крылатая — закончив с одним скоплением, перелетает к другому.

В СССР божья коровка была крылатой вдвойне — ее распыляли с самолетов над виноградниками, пораженными тлей.

Контраст эпический — самолет весом в несколько тонн пролетает тысячи километров, чтобы помочь жучкам пообедать не где попало, а где это нужно сельскому хозяйству огромной страны. Иначе истлеет урожай винограда и прочих сладких фруктов.

Что это за тля такая? — удивился я. Прочел про нее, тоже с увеличительными снимками.

Оказалось чудище еще более жуткое. Представьте себе тварь, вооруженную острым клинком. Иногда многократно превышающим ее собственный размер. Этим клинком она впивается в кожуру, чтобы высасывать соки растений. Самоходная бурильная установка.

Предпочитает размножаться партеногенезом в ранний период своей жизни. То есть ни в каких партнерах и брачных играх не нуждается. А просто сосет в режиме нон-стоп и плодит дочек - точных клонов ее самой. В таком темпе, что за один весенний месяц одна тля способна дать на три поколения несколько сот тысяч дочек, не уступающих ей самой в прожорливости.

За лето еще десяток девичьих поколений. Ближе к осени обильно родятся перелетные самцы. Сеют семя наиболее плодородных и здоровых девиц по всем окрестностям.

При отсутствии естественных противников за пару лет потомство единственной пары тлей способно разнестись ветрами на всю планету и подвергнуть ее растительный мир тотальному тлению.

Но на их пути твердо стоит божья коровка и еще несколько жучков со столь же лирическими названиями — златоглазки, журчалки.

Так что вроде разобрался, почему коровка божья. Глазами наших предков — когда тля покрыла урожай и высасывает из него все соки, остается молиться, чтобы не помереть с голоду. И вот вдруг прилетает стая рыжих спасителей с черными круглыми пятнами, и на тебе — никакой тли!

Заинтересовался, что слов с окончанием на -ля в русском языке очень мало. Почти все они какие-то вековечные. Относятся к важным понятиям, существовавшим еще до того, как язык зародился. Кроме тли, это:

Доля, воля, краля, сабля, оглобля, пакля, кастрюля, конопля, грёбля и ceкс в нынешнем политкорректном англоязычном переводе.

Менталитет и быт наших предков, придумавших сначала индоевропейский язык, потом его славянскую версию, потом русскую, тут ясен и живописен.

Эти люди четко различали и ценили, что могут делать по своей воле, а что им выпало по нелегкой доле. Включая нашествие тли. В бою сражались саблями, в мелких разборках тузили его оглоблями, длинными дрынами крепкого дерева, впоследствии оказавшихся удобными для запрягания коней в телеги.

Но самые первые слова были безусловно односложными. Их легче произнести. С окончанием -ля это только тля и матерное ругательство, служащее для выражения какой угодно сильной внезапной эмоции — удивление, гнев, восторг.

Так что не исключено, что первой фразой, сказанной на протоиндоевропейском и проторусском языке, было нечто до сих пор понятное:

— Тля,. ля!

Поскольку спасительный жук напоминал им коров, понятна и окраска самих коров. Она была та же самая, как у ядовитых мухоморов и божьих коровок, съедобных цесарских грибов и нескольких прочих видов — красная с черными пятнами. Сигнал всем окружающим — не ешь меня, пожалеешь!

стояла главная женщина в его жизни, супруга Зинаида Александровна, благодаря которой, по сути, он и остался жив.

Дмитрий Лихачёв познакомился с Зинаидой Макаровой в 1934 году, когда за плечами у него уже был арест и пять лет лагерей. Он пришёл устраиваться на работу в ленинградское отделение издательства Академии наук, где работала корректором Зина Макарова. Она была в числе тех, кто с любопытством разглядывал необычного посетителя.

Дмитрий был молод и хорош собой, но при этом он был очень бедно одет: летние брюки и парусиновые туфли, старательно вычищенные. И это при том, что за окном уже стоял холодный октябрь. Дмитрий явно робел и волновался: это было далеко не первое место, куда он пытался попасть. Тогда Зина ещё подумала, что у посетителя наверняка есть жена и множество наследников, а потому сама бросилась к вышедшему из кабинета директору с уговорами взять на работу молодого человека.

Дмитрий Лихачёв сразу же обратил внимание на миловидную девушку, но он был старомоден и не решался к ней подойти. Ему пришлось просить друга, Михаила Стеблина-Каменского представить его Зинаиде. Только после "официального" знакомства молодые люди подружились, а вскоре стали встречаться.

Они часто гуляли, Дмитрий, Митя, как называли его близкие, много говорил, а она внимательно слушала. Он рассказывал интересно, но иногда и страшно. Например, о том, как сидел в Соловецком лагере, как прошёл все круги ада в заключении и выжил совершенно случайно. И, кажется, после до конца дней опасался доносчиков.

У Дмитрия Лихачёва был сложный характер, иногда с ним было тяжело, но Зинаида без тени сомнения ответила согласием на предложение Дмитрия стать его женой. Она была уверена, что встретила своего человека, с которым проживет вместе всю жизнь. Свадьбы как таковой у них не было, была просто роспись в ЗАГСе, даже без колец, молодожёны просто не моги себе позволить их купить.

Дмитрий и Зинаида были очень разными. Он – петербургский интеллигент, выходец из хорошей семьи, в которой всегда много читали, любили театр. Зинаида родилась и выросла в Новороссийске, отец её был продавцом в магазине, а она после революции и смерти мамы должна была помочь отцу поставить на ноги младших братьев.

Она мечтала стать врачом, но так и не смогла получить высшее образование ввиду отсутствия средств. После смерти одного из братьев семья перебралась в Ленинград, и Зинаида благодаря своей безупречной грамотности смогла устроиться корректором в издательство Академии наук. Когда в Ленинграде ей стали говорить о её узнаваемом южном говоре, девушка начала самостоятельно заниматься и следить за собой, а спустя время уже никто не смог бы сказать, что она говорит на диалекте.

Кажется, она была совсем не пара своему Мите, простая девушка без образования, но супруги были счастливы. Они жили поначалу в квартире с родителями Лихачёва и старались не обращать никакого внимания на бытовые проблемы и сложности.

Дмитрий Лихачёв был сдержанным, иногда даже жёстким, а после лагеря и мрачным. Зинаида – открытая девушка со здоровым чувством оптимизма и весёлыми искорками в глазах. Возможно, именно в этой их разности и заключалась взаимная притягательность. И с момента появления в его жизни этой удивительной девушки филолог точно знал: у него есть надёжный тыл и человек, который всегда и во всём его поддержит.

Зинаида полностью посвятила себя супругу. Она почти перестала встречаться с подругами и даже родными, помогала мужу во всём. Решив, что с мужа необходимо снять судимость, она приложила все свои силы для достижения этой цели. Она вспомнила о своей знакомой, которая ещё в юности знала будущего наркома юстиции, умолила её приехать в Москву и ходатайствовать перед наркомюстом о Дмитрии Лихачёве. Это было трудно, стоило для Зинаиды немалых денег, но у неё всё получилось. После этого Лихачёв смог устроиться на работу в Институт русской литературы и даже защитить кандидатскую диссертацию.

В августе 1937 года у Дмитрия и Зинаиды Лихачёвых родились две дочери, Вера и Людмила. Семье и так приходилось несладко, но во время войны они все смогли выжить только благодаря Зинаиде Александровне. Это она стояла в огромных очередях за хлебом в сорокаградусные морозы, она же носила воду с реки, обменивала на хлеб и муку свою одежду, драгоценности свекрови. Муж всё это время занимался научной работой, писал вместе с историком Тихановой книгу по заданию руководства города "Оборона древнерусских городов". Книгу потом раздавали бойцам на фронте.

После их всех эвакуировали в Казань, затем Дмитрий Сергеевич вернулся в Ленинград и позже уже смог вызвать семью. И на протяжении многих лет на всех семейных праздниках Дмитрий Лихачёв говорил: они все выжили во время блокады только благодаря Зинаиде Александровне.

В 1949 году, когда у Дмитрия Сергеевича началось заражение крови от пореза, нанесённого случайно в парикмахерской, он уже простился с женой и детьми, но его спас брат, доставший дефицитный в то время пенициллин. Судьба словно хранила Дмитрия Лихачёва, чтобы он успел написать свои труды, смог внести свой вклад в литературу и историю.

Жизнь Дмитрия Лихачёва очень часто подвергалась опасности, но он всегда оставался верен себе. Он отказывался подписывать письмо против Сахарова, после чего был избит в собственном подъезде, двери его квартиры поджигали. Но он никогда не шёл против своей совести.

Дочери Лихачёвых выросли, вышли замуж и жили вместе с родителями. Так хотел Дмитрий Сергеевич. Он создал семью со своими законами и устоями, где он был главным. Когда арестовали за финансовые махинации мужа дочери Людмилы, Лихачёв, относившийся к зятю не слишком хорошо, счёл своим долгом ходатайствовать за него. Ради сохранения семьи. Тем не менее, зятя посадили, а после внучка Дмитрия Сергеевича Вера вышла замуж за диссидента и вынуждена была уехать из страны.

В 1981 году погибла дочь Лихачёва Вера, на руках у немолодых супругов осталась внучка Зинаида, названная в честь бабушки. Тщательно выстраиваемый Дмитрием Сергеевич дом рушился на глазах. Но при любых испытаниях рядом с ним оставалась Зинаида Александровна. Женщина, для которой он всегда был главным человеком в жизни.

Они сохранили свои чувства на протяжении всей жизни, и уже на закате, когда возле Дмитрия Сергеевича появлялись молодые журналистки или женщины-учёные, Зинаида Александровна даже могла приревновать супруга. Но он любил её ничуть не меньше, чем она его. И когда в 1999 году он в полубессознательном состоянии находился в больнице, в бреду произносил только одно имя, своей верной Зинаиды, её звал и с её именем на устах скончался.

После его ухода Зинаида Александровна потеряла смысл жизни. Она перестала вставать и спустя полтора года ушла вслед за ним.

Дмитрий Лихачёв был одним из тех, кому удалось выжить в нечеловеческих тюремных условиях. В условиях, убивающих и тело, и душу, сохраниться физически и морально непросто.