В выходные решил посадить на даче несколько декоративных растений. Приехал в пятницу утром в питомник рядом с дачей, походил, но нашёл только парочку деревьев, которые вписываются в мою концепцию "ландшафтного дизайна". Тащу эти два ведра с саженцами на кассу. Женщина — кассир (хотя в тот час она была и консультант и поливальщик и все остальные в одном лице в питомнике) посмотрела на саженцы, на меня, и немного задумалась. А потом выдаёт: "Мы вам дарим эти растения. "

Я немного офигел: "А сегодня праздник какой-то? Или я стопицотый покупатель? "

— Да нет, просто муж говорил, что Библиотекаря надо как-то отблагодарить, а бутылку как-то неудобно дарить. Вот. Это наш Вам подарок.

— Пояснила ещё более непонятно женщина.

— Ээээм. Очень мило с вашей стороны. Но я так-то совсем не библиотекарь. Я немного из другой сферы.

— Всё еще пытаясь предотвратить несправедливое перераспределение саженцев и уловить логику происходящего отвечаю я.

— Вы наверное меня с кем-то перепутали?

— Да  нет, не перепутала. Точно Вы. Машина у вас больно приметная. Это же Вы нашим мальчишкам связки с журналами привезли. Они теперь нормально в изобретательство и конструирование всяких штук погрузились. И в чтение. Спасибо. Берите саженцы — это будет справедливо.

Дальше я картинно хлопнул себя рукой по лбу и рассмеялся. Весной тёща попросила с чердака её дачи выкинуть связки старых журналов: Там и "Техника Молодёжи", и "Моделист-Конструктор",   и "Костёр", и "Наука и Жизнь" и ещё куча разного. За много лет разные подписки. Выкидывать было жалко. Но они от протекающей крыши начали плесневеть. Я набил полный багажник  первой партией и повёз к себе на дачу — с целью посушить и полистать. Но повреждения были уже сильными на некоторых связках, возни не сопоставимо много с планируемым кайфом. В камин на растопку было жалко. Я подъехал на "пятак" к деревенскому магазину, где кучковались местные дети. Не гопота, а именно нормальные по виду индивиды. Открыл багажник и показал журналы: "Надо? "

После беглого осмотра пацаны неуверенно сказали: "Ну давайте". Я выгрузил пачки. И предложил: "Могу ещё столько же привезти через неделю". Восхищения и бурной радости это конечно не вызвало, но и не отказались. Но когда я через неделю привез вторую партию, пацаны были явно настроены более позитивно и утащили связки с искренней радостью. А я, как оказалось, получил за глаза погоняло "Библиотекарь". И как бонус два саженца в подарок от их родителей.

На репетиции первой оперы Сергея Рахманинова "Алеко" к молодому, ещё никому не известному, двадцатилетнему автору подошел Пётр Ильич Чайковский и смущённо спросил:

— Я только что закончил двухактную оперу "Иоланта", которая недостаточно длинна, чтобы занять целый вечер. Вы не будете возражать, если она будет исполняться вместе с вашей оперой?

Потрясённый и счастливый Рахманинов не смог ответить и молчал, будто воды в рот набрал.

— Но если вы против... — начал Чайковский, не зная, как истолковать молчание молодого композитора.

— Он просто потерял дар речи, Пётр Ильич, — подсказал кто-то из окружающих.

И Рахманинов в подтверждение слов о потери дара речи усиленно закивал головой.

— Но я так и не понял, — засмеялся Чайковский, — против вы или нет. Если не можете говорить, то хоть подмигните...

Рахманинов так и сделал. Подмигнул. Для убедительности несколько раз подмигнул.

— Благодарю вас, кокетливый молодой человек, за оказанную мне честь, — совсем развеселился великий композитор Пётр Ильич Чайковский.

Рассказывал один консультант (не иностранный). Пригласили их на один из наших алюминиевых заводов решать следующую проблему:

Почти каждый большой праздник (Новый Год, 23-е, финал кубка по футболу, etc.) кто-то из работников кидал в механизм плавильной печи небольшой металлический шарик. Там что-то, естественно, ломалось и печь останавливали со страшными убытками. Содержимое в печи коксовалось, нужно было чистить формы и запускать печь заново. И хорошо, если там была просто сталь, а не какой-нибудь сплав по заказу авиационной промышленности, который стоит во много дороже золота и платины. Иной раз из-за этого завод терял миллионы долларов.

Не спасал ни жёсткий контроль, ни самые современные камеры слежения, всё было тщетно. Тогда и пригласили их консалтинговую компанию. Специалисты приехали, несколько месяцев внимательно изучали ситуацию и вынесли следующий любопытный вердикт:

— Уволить к херам собачьим несколько сотен рабочих и нанять на их место китайцев.

Что, собственно, и было сделано. Проблема исчезла.

Ну ладно, ещё одна история про наперсточников Годы 80-е, но уже появились вещевые базары и разного рода “предприниматели”. Мой отец любил пройтись по толкучкам за всякой мелочью, иногда брал и меня, подростка. Так в один день мы случайно очутились рядом у игорного картона, и я все отлично видел. Ставка была стандартная – 3 рубля, это точно помню. Шла игра, кто-то проигрывал, кто-то выигрывал. Кругом толпились зеваки, всем было интересно, давили сзади, и круг вокруг игры все сужался. Это раздражало “крупье”, и он довольно часто подпрыгивал и расталкивал зевак. И на эти несколько секунд он упускал из вида свой картон. И вот в один такой подскок навести порядок, когда его игрок долго думал, кое-что успело произойти. Игрок оказался вовсе не флегмой, он ловко поднял ближний наперсток, под ним мячика не было, и положил обратно. Крупье сел на место, игрок показал пальцем на второй наперсток. Шеф поднял его, там было пусто, тогда поднял первый, и мячик был здесь. Та та та там! Где-то 15–20 наблюдателей очевидно убедилось, что вся эта ИГРА – чистая разводка.

Воть теперь будет драка, подумал я, надо малость отступить и наслаждаться зрелищем. Но драки не было, не было ничего. Игрок не протестовал из-за трешки, он тихо ушел. Его место сразу занял другой счастливчик, “игра” шла дальше.

Я тоже ушел обдумывать полученный урок. Стадо баранов, оно никогда не будет ни себя защищать, ни других. Об этом на самом деле и была моя писанина.

Как обмануть цыганку...

Дело было в Ярославле, году в 95м. Ярославский рынок, в то время, являл собою неохватных размеров торжище: по оценке местной милиции, там постоянно толклось тысяч семьдесят разного народу. Торговали абсолютно всем.

И вот, в один прекрасный день в отделение милиции при рынке ворвалась здоровенная цыганка,