Продолжение:

Я вылезла из зарослей и поспешила к забору. Джованни уже крутился перед ним и темпераментно что-то бормотал по-сардински. Ветер доносил обрывки фраз:

— Козлино руссо!

— Козлино руссо!

Я несказанно расстроилась, суббота не удалась. И кто его только научил этой фразе? Но приблизившись поняла, что он говорит:

— Карино роса!

— Карино роса! Этот розовый цвет превосходен. Бесподобный колор и сохранена текстура во всей ее старине!

Розовую краску я умыкнула с работы. Шла очередная кампания по гендерному равноправию и заводские активисты предложили начальству покрасить станки согласно гендеру работяг. гомоc@кам в светло-салатовый, лесбиянкам в розовый, а остальным в серый. Пока выясняли запросы и закупали краску, в муниципалитет пробралась консервативная партия и мода сменилась. Банки стояли в моей каптерке рядом с тряпками и метлами и наконец я часть банок умыкнула по-тихому.

Джованни завидя меня заулыбался:

— Да ты сестра Шагала! Держи пять!

И щедро кинул мне сотню сверх оговоренной суммы. Я воспряла духом и загрузила шанцевый инструмент в свой "Фиатик", литровую букашку. По дороге домой решила себя немного побаловать и приобрела в придорожном универсаме комплект трусиков и мешок проса.

По прибытию домой передо мной предстала чудная картина. Муж "итальянец" лежал во дворе на дощатом лежаке, накрывшись развернутой газетой "Хааретц", из-под которой торчали низ пивного живота, поношенные трусы и волосатые ножки. Шаббат он соблюдал строго, хотя и перекрестился недавно у местного кюре из Арона в Артемона. Стал донельзя набожен и начал соблюдать католические праздники вместе с иудейскими, а иногда и православный Яблочный спас.

Вокруг него по двору выхаживали тощие бирманские куры с таким же петухом во главе, выискивая червяков и прочих букашек. Я полезла в мешок и стала кидать горсти просяной крупы. Петух обрадовался и заголосил во всю мочь:

— Кукареку!

Арон-Артемон засучил ножками и уронил газету:

— Ну что ты за человек, Марфуша, никакого от тебя нет покоя. Принеси-ка пивка, а то мне в шаббат никак.

Тут я хочу рассказать моим читателям свою историю с самого начала. Молодость моя пришлась на славные девяностые в захолустном уральском Златоусте. Кроме сбора грибов и ягод, дискотеки и просмотра телевидения заняться было нечем. Телевидение настойчиво объясняло нам какие мы лохи да валенки и есть только два выхода: повеситься или удрать за границу. Семечки не лезли в рот и я стала придаваться унынию. И вот случилось чудо. На дискотеку пожаловал настоящий иностранец-итальянец. И я решила не упустить своего шанса. Хотя это был подвиг с моей стороны. Итальяшка был носат и тщедушен, что не мог скрыть его костюм от Армани. К тому же косил и вонял чесноком. К нам он приехал в командировку прямиком из Милана на металлургический комбинат.

После танцев я дала ему прямо на скамейке в заводском сквере, за щитом с фотографиями передовиков...

Ox Anna ждите продолжение

Бабские хны-хныки

В начале 2го курса, сразу после моего сельхозотряда в Грузию, ко мне пристали девчонки из "настоящего" строительного девчачьего отряда. Очень им хотелось, чтобы я влилась в их ряды. Не понимаю, почему. Штукатурить не умею до сих пор. Но торговаться уже умела!

— Договорились! — сказала я командиру.