своим домом.

И совсем не обязательно, что это место, где ты родился. Если человек родился в дороге, его родина — вагон, самолёт или полустанок? Не смешно.

У меня есть друзья, которые вообще не привязаны к какому-то одному месту. Они родились где-то, потом подолгу нигде не жили, мотались с родителями по гарнизонам и гастролям, сменили по четыре-пять школ. И совершенно не комплексуют по поводу какого-то "отсутствия Родины". Наоборот — они более коммуникабельны, уживчивы, легко адаптируются и, как следствие, нередко оказываются успешнее. Один из них так и говорит: "Для меня Америка — родина. Я нигде так долго не жил".

У меня самого три Родины: бывшая, настоящая и историческая. И все они мне очень дороги.

В бывшей я прожил до 27 лет. Она находилась в государстве, которого, к счастью, уже нет. А государство, которое сегодня управляет моей бывшей Родиной, скатилось к авторитарной диктатуре и стало токсичным для окружающего мира. Но я верю и делаю всё, что от меня зависит, чтобы это когда-нибудь изменилось. Родина она или нет — для меня это вообще не вопрос.

Вторая — моя настоящая Родина. Америка когда-то приняла меня как политического беженца, и за это я благодарен ей до конца жизни. Молодого специалиста здесь переучили, дали возможность получить новые знания, встать на ноги, обеспечили защитой и дали гораздо больше, чем когда-то дала бывшая страна. Здесь я живу уже 36 лет — практически всю свою взрослую жизнь. Здесь родился мой сын, стопроцентный американец, который сейчас служит в Navy.

И если когда-нибудь понадобится защищать СВОЮ страну, я пойду её защищать. Потому что Америка для меня — не просто место жительства. Это моя настоящая Родина.

И, наконец, историческая Родина. Кто скажет, что её не существует? Родовые, культурные и национальные чувства никто не отменял. Германия для казахстанских немцев, Турция для месхетинских турок, Греция для понтийцев — такие связи вполне реальны и совершенно не зависят от гражданства или места проживания.

Не знаю, какие чувства к Индии испытывают цыгане, но речь сейчас не об этом.

Для меня Израиль — это моя боль и моя гордость. Я слежу за израильскими новостями, участвую в митингах, помогаю деньгами. Это тоже часть моей Родины — исторической.

Надеюсь, теперь я объяснил понятно.

Историческая Родина — это родня, кровь, культура и память. Настоящая — это страна, которую ты сам выбрал и в которой построил свою жизнь. А бывшая — это место, где ты жил и которое навсегда осталось частью твоей биографии.

P. S. Возможно, всё это трудно понять человеку, у которого Родина только одна. Но, как говорится, голодный сытого не поймёт.

как у Венечки Ерофеева Москва — Петушки) пошел я гулять с собакой. Собака была грозной — дама 7+ лет, шпиц померанец Черри, не кусачая, но брехливая, как любая уважающая себя дама — любит по[ман]деть по поводу и без повода.

Гуляли мы в маленькой рощице около дома. Вспоминаем др. классика — Михаил Задорнов.

— Смеркалось. Так мог произнести только он

Так вот смеркалось, идем мы по тропинке и вдруг я вижу большого зеленого ёжика. Кг пять живого веса в нем точно было. Не Белочку — Ёжика. Белочка приходит в других условиях — при резкой завязке. А тут у меня было всё прекрасно — книжку прочитал, настроение на позитиве, верная страшная собака рядом, идем курим бамбук, никого не трогаем.

А глаза у ёжика большие большие, выпученные на пол лица.

— Ты кто? Спросил я ёжика?

— Ино-планетянин. Ответил он заикаясь

— А глаза чего такие большие? Ка-каю

И столько страдания было в его глазах, что я вспомнил народную мудрость: Ёж птица гордая — пока не пнёшь, не полетит.

Ёжик летел красиво: нызенько нызенько, практически параллельно земле. По пологой траектории. Жидко обосрался уже в начале полета. И тут я понял что совершил непоправимую ошибку: инопланетное говно ударило мне прямо в желудок, его запах конечно, не само говно. Глаза заслезились, содержимое книжки запросилось наружу. Но, я мужественно терпел. Трава под ежиком, пока он летел, становилась черной. Зрелище было ужасным. Но, не для суровых челябинских парней. К тому же выращенных в суровых российских деревнях.

Когда сосед Федя выходил посцать под наш забор — вот там было Да! Натуральная химическая атака. Центральная канализация у Феди была, по унитазы быстро лопались под напором его мощной струи.

Так вот: ёжик приземлился мягко. Проверещал что то типа:

— Спасибо человек и убежал в кусты

Рядом тихо завозилась Черри. Я посмотрел на неё: глаза были примерно как у Ёжика.

— Что это было? Спросила она, тихо поскуливая?

— Кажется мы спасли инопланетный разум, ответил я

Черри покрутила лапой у виска и мы пошли гулять дальше.

горникам, что делать?

Менты отреагировали привычно: просто закрыли горы. Всех попавшихся туристов пакуют в бобик, увозят в отдел и мурыжат там до потери пульса. Схема отработана годами: туристы косячат, менты перекрывают въезды, потом пыль утихает, и можно снова аккуратно пробираться на тропы.

Месяц я сидел дома, потом душа не выдержала. Думаю: "Если на главном кордоне завернут, уйду в такие дебри, куда они на своих уазиках в жизни не доедут". Некрасиво там, дров нет... Но, на безгорье и пустыня — Альпы.

В субботу, сияя от предвкушения, влез в автобус. Жара — хоть святых выноси. Еле дотянул до точки, но в горах всё-таки дышится мягче, да и речка под боком плещется. Дело к вечеру. Разложился, лёг, вдохнул ночную прохладу... и началось. Полночи ворочался, с боку на бок переваливаясь и выкармливая собой какую-то аномально мелкую мошкару. Что за на...? Двадцать пять лет хожу по этим маршрутам, ни разу здесь комаров не видел! Утром пошёл на разведку и обомлел: буквально в десяти метрах пересохшая колдобина превратилась в мини-пруд. А где стоячая вода — там и питомник для этих кровопийц. Хороший урок на будущее: смотри, где стелешься.

Утром решил выйти к открытому ущелью, позвонить девчонкам, узнать их маршрут и пересечься. Выхожу на пригорок — а там картина маслом! Навстречу топают Лена, Марина и Ира. Надо же, как быстро Вселенная отрабатывает мои скромные желания.

— Привет, девчонки! А что вы здесь делаете?

— А нас Альфия на машине подбросила!

— Красота! Чем больше компания, тем веселее шаг.

Альфия у нас бизнесвумен, обычно водит группы по эстетичным локациям. Но сегодня решила устроить себе разгрузочный день в компании друзей — Санька, Ирады и Васька. Санёк с Альфией всю дорогу обмениваются колкостями:

— Саня, ты так дышишь, будто не рюкзак несёшь, а исполняешь мой прошлый супружеский долг!

— Альфия, ты так смотришь на этот подъём, будто он должен тебе алименты за пять лет.

— Слушай, ты на подъёме так скрипишь, будто мы не в горы идем, а реставрируем старый диван.

— Саня, держи дистанцию, а то твой азарт меня смущает больше, чем крутизна этого склона.

Градусник тем временем зашкаливал. Альфия едва дошла до середины подъёма и жалобно взмолилась:

— Ой, всё, давайте перерыв, кофе попьём, а?

— Да не вопрос, подруга!

Хлебосольная Альфия тут же достала из закромов невероятные татарские пирожки с курицей, тыквой, луком и ещё бог весть какими секретными ингредиентами. Вкус — пальчики оближешь. Пока переваривали, Санёк решил проявить джентльменство и начал делать уставшей Ираде массаж спины. Та от неожиданного счастья издаёт вполне однозначные звуки:

— А-а-а... о-о-ох...

Я не удержался:

— Ребята, если не видеть, чем вы тут занимаетесь...

Ладно, кофе попили, двинули дальше. В хорошей компании и километры тают незаметно. Дошли до источника — чистая лирика! Вековая роща шумит, как-будто разговаривает, стаи бабочек взмывают из-под ног, птичий перезвон стоит такой, что сердце радуется. Шли бы чуть тише — наверняка застали бы на водопое горных козлов, а то и барса на охоте.

Наша трудолюбивая полухохлушка Лена, даже не присев отдохнуть, с ходу умчалась в кусты собирать дикую ягоду.

Разложились, накрыли шикарную поляну, достали водочку. Впрочем, в горах мы пьём культурно — исключительно для тонуса, иначе есть риск остаться здесь жить. А завтра всем на работу, так что бдим. Ирада достала динамик и над ущельем поплыли правильные строки:

Мой возраст — это просто мой пин-код

К дверям, где жизнь на максимум идёт.

Я не старею, я теперь винтаж,

Я дорожаю, умножая стаж...

Ты смотри, талантами русская земля не оскудеет! Кикабидзе 2.0

— Ну, за знакомство!

Как же здорово сидеть на природе с близкими по духу людьми, общаться, шутить, искупаться в ледяной воде, гулять по живописным окрестностям.

Но время летит беспощадно. Пора собираться обратно, хоть душа и бунтует. Я делаю отчаянную попытку бунта:

— Слушайте, а может, на ночь останемся? Еды валом, ночи тёплые, а начальству скажем, что заблудились, попали в сель, э-э-э...

Никого не уговорил. Кто ж в наш капиталистический век станет рисковать рабочим местом? Только такие горные маньяки, как я. Да и то — я просто слишком незаменим на работе, вот и позволяю себе иногда подобные вольности.

Только упаковали рюкзаки, как Альфия выдаёт финт:

— Слушайте, а куда мы вообще спешим? Времени валом, машина есть. Давайте переждем жару и пойдём на закате?

Все мгновенно поддержали идею, кроме Санька, но и его быстро уболтали. Развели костерок, попили чайку, посидели... И тут эти женщины, которые сами не знают, чего хотят, внезапно передумывают:

— Ой, нет, пойдёмте всё-таки домой!

Делать нечего, топаем обратно. На тропе встречаем двух горников. Ира внимательно всматривается в экипировку одного из них:

— О, Макс вот этот рюкзак мы в прошлый раз видели.

Небольшой камбэк. (Никогда не понимал нашу тягу к иностранным словам. У нас такой красивый, прекрасный, великий, могучий русский язык. Это, наверное, наши многовековые комплексы. Всю историю мы были в изоляции, вот и тянет ко всему забугорному. Я сам топлю за чистоту русского языка, но с волками жить — по волчьи выть).

Лена и ко сходили без меня в горы и наткнулись на засидку. В засидке чьи-то вещи, похожие на мои. Они меня покричали, покричали, не нашли. Написали на земле "Привет" и ушли. Мне потом Ира звонит и говорит:

— А мы твою засидку нашли.

—?

— Ну, вон, там, две недели назад.

— Две недели назад я был дома.

— И вещи твои там были.

—? Что-то я в себе сомневаться начал. Может у меня провалы в памяти? Или раздвоение личности?

Ира смеётся:

— Все может быть.

Горник говорит Ире:

— Так это вы написали. А я думаю, что за привет, кто это?

Ира смеётся:

— Ты смотри, как быстро Вселенная выдаёт ответы на загадки!

Дошли до развилки. Направо пойдёшь — трудную дорогу найдёшь: короткая, но нудная, под самым солнцепёком. Налево пойдёшь — длинная, петляющая, лазить много, зато вся в густой тени.

Женская половина группы единогласно выбирает приключения:

— Пойдём налево! Куда спешить? Зато прохладно! А то, что карабкаться надо — так горники мы или где?

А вот Ирада с Альфией на таком маршруте впервые. Адреналина девушки хапнули по-взрослому: пара мест были действительно стрёмные, где лететь вниз пришлось бы долго и печально. Но выбрались. Интересный получился поход.

Как только спустились к первым признакам цивилизации, нас оглушила новость: пока мы прохлаждались, наступил локальный конец света. Выбило электричество по всей области, и когда починят — неизвестно.

Женщины любят паниковать на пустом месте:

— Ой, как теперь жить без света?! Мамочка родная, роди меня обратно!

И вся песня с припевом. Плач Ярославны.

Я же подошёл к вопросу с привычным скепсисом:

— Ага, срочно закупайте спички, соль и переезжайте в глухую деревню. Хорош паниковать! Ну авария, ну с кем не бывает, починят. Как люди в Средневековье жили без розеток?

Въезжаем в город — и правда, тьма, хоть глаз выколи. Приезжаю к себе — света нет уже больше двух часов. Для нашего района это ЧП вселенского масштаба: совсем рядом живёт одна ну очень высокопоставленная персона, поэтому дольше, чем на пятнадцать минут нас обычно не обесточивают. А тут целых два часа! Соседи во дворе ходят в полной прострации. Эх, думается мне в такие моменты, насколько же мы избалованы цивилизацией, какие нежные и капризные стали. А как наши предки жили сто лет назад? А двести?

Впрочем, драмы не случилось. Ночью аварийка всё наладила, и лампочка Ильича снова засияла. Чьи-то головы, я полагаю, полетели с плеч, но цивилизация вернулась.

Интересный выдался поход. Насыщенный.

Всем добра.

ГОСТ.