Приехали как-то к нам в гости зимой в небольшой приволжский город знакомые французы. Ясное дело, много времени посвятили осмотру местных достопримечательностей, экзотичных для иностранцев.

Например, их совершенно сразил вид с высокого берега на наше водохранилище, ширина которого такова, что не видно противоположного берега. Спрашивали: "Это рЭка или морЭ?"

Как-то очень ясным солнечным морозным днем, в воскресенье, поехали через волжский мост. По случаю выходного дня на лед высыпало огромное количество мужиков, любителей подледной рыбалки, которые в количестве нескольких сот человек черными таракашками виднелись повсюду на ослепительно белом льду.

Французы поинтересовались:

— А что это люди делают на льду?

Я совершенно спокойно, без всякой задней мысли, ответил:

— Да рыбу ловят...

Французы расхохотались. Оценив "шутку", спросили:

— Ну ты правду теперь скажи, чего они делают-то?

Я, придав лицу максимально серьезный вид, отвечаю:

— Истинная правда, они ЛОВЯТ РЫБУ!

Французы не унимались:

— Ладно тебе, хорош прикалываться, мы что, совсем дураки? Как же они могут ее ловить-то?

После моих дотошных расспросов до меня доперло, почему они мне категорически отказывались верить. По их разумению, река зимой промерзает насквозь, до самого дна, и рыба там если не мигрирует, то находится без движения, вмерзшая в лед. Пришлось кропотливо объяснять битые истины, что река замерзает только сверху, благо глубина там бывает и 50 метров, что толщина льда полметра всего, редко больше, когда морозы суровые долго стоят, и что подо льдом рыба имеется, пусть несколько сонная, но вполне активная, чтобы соблазниться клюнуть на наживку.

Гляжу, вроде поверили. Следующим вопросом было:

— Но КАК ЖЕ они ее ловят? Из подо льда-то?

Пришлось на пальцах объяснять про чудо-инструмент под названием kolovorot, аналога которому у французов уж точно нет, про кропотливое сверление лунок и терпеливое выжидание. И правда, было видно, что дядьки сидят себе спокойненько поодиночке на своих ящиках и особой суеты на льду не наблюдается.

Еще некоторое время посмотрев на рыбаков, французы вдруг спросили:

— А что, им так эта рыба нужна? Мороз ведь...

Я со вздохом отвечаю:

— Ящики видите, на которых сидят?

— Ну видим.

— Вы понимаете, у каждого ведь там внутри ИМЕЕТСЯ... Она самая, которую вы не любите и говорите, что ее пить невозможно. А на морозе она ведь ох как идет! И греет... И тело, и душу... А еще душу греет то, что свалил себе мужик на весь выходной от сварливой женушки и шебутных деточек и весь в спокойствии с головой отдался любимому занятию...

Французы заулыбались:

— А-а-а... Вот теперь мы все поняли — ЭТО ХОББИ!!!

Случай в банке

Возникла у товарищей моих одна идейка. Придумали они вино своё забабахать. Не в целях насыщения рынка, а так для себя.. Этикетки разработали, название придумали, насчет винограда и бочек с одним махачкалинским виноградником договорились, а разливать у нас в Тюмени решили, есть у них всё для этого.

И вот вчера один из них

Дети — это счастье. Но не по акции.

Сижу с отцом на кухне, пьем чай. Он у меня из тех, кто мало говорит, но если начал — лучше слушать.

Вдруг спрашивает:

— Ты чего всё откладываешь с внуками-то? Вроде и женаты, и работа есть…

Вздыхаю. Говорю:

— Пап, ну ты посуди сам. Садик — почти двадцать в месяц. Кружки, одежда, всё остальное — считай ещё двадцать. А ипотека? А жена если уйдёт в декрет — минус её доход. А потом школа, репетиторы, психолог, зубы, лагерь, универ. Я посчитал — до совершеннолетия это около десяти миллионов. За одного!

Он помолчал, потом говорит:

— А нас было трое. И ничего, росли, ездили на велосипеде, пили компот из банки, мать в больнице работала, отец на заводе. И как-то всё хватало.

Я ему:

— Да, но тогда дети были просто дети. А сейчас — это инвестиционный проект с нулевой доходностью. Слишком дорого, пап.

Он вздохнул и сказал фразу, которую я не могу выкинуть из головы уже вторую неделю:

— Значит, раньше люди были важнее денег. А теперь деньги важнее людей.

Монетизация мировой справедливости

Однажды в маршрутке я заплатил за проезд тысячерублевой купюрой. Безо всякого злого умысла: просто ничего мельче у меня с собой не оказалось.

Водитель взял купюру на удивление безропотно. Минут десять отсчитывал сдачу, а потом по частям передал её мне. Выглядел результат водительской арифметики впечатляюще: толстая-претолстая пачка мятых бумажных червонцев и несколько основательных пригоршней мелочи. Попутчики, перенаправляя весь этот финансовый поток в мою сторону, веселились от души. Водитель, судя по характерному изгибу спины, ничуть не меньше.

Я сделался красен и зол. Но найти достойный ответ, который молниеносно испепелил бы водителя в моральный порошок, я не смог, поэтому молча взял деньги и, не считая, ссыпал в карман сумки. Оценить свое богатство я решился только после того, как вылез из маршрутки. Богатство составило ровно 1025 рублей, что моментально вернуло мне веру в мировую справедливость.

1993 год. Филиал Омской ВШМ МВД РФ. Сидят слушатели на занятии по предмету "Логика". После прочитанной лекции обсуждают материал. Тут один слушатель и приводит курьёзный пример из жизни.

После окончания специальной средней школы МВД младшего нач. состава для исправительно-трудовых учреждений, многих из их выпуска, парней и девушек, направили служить в вновь сформированные колонии, которые находились в забытом Богом углу — посёлке Красноярского края.

Все выпускники молодые-холостые, готовы стойко переносить все передряги. То, что дома-сараи, в которых их поселили, не благоустроены, их сильно не напрягало. Плохо было то, что зимой помыться негде. А зима в тех краях долгая. Бани только в "зонах", не будут же они вместе с зеками мыться.

Руководство колоний сжалилось над персоналом и построило для них в посёлке небольшую баньку.

В бане было только одно помывочное помещение. Не сразу, конечно, но постепенно, без всякого стеснения сотрудникам колоний обоего пола пришлось иногда мыться вместе.

Вот мылись они так с год, пригляделись друг к другу, и на втором году все переженились. Глядя на это, руководство ИТУ почему-то помывочное отделение сразу же разгородило на мужское и женское.

Где же логика?

Преподаватель не мог дать ответ.