способности высших сил помочь. Стало быть — унылый сиречь неверующий.

Не будучи христианином — я стараюсь, по мере сил, бороться с унынием.

Подбодрить пациента — я считаю своим долгом, хотя бы из утилитарных соображений: позитив помогает и заживлению ран и более успешной реабилитации, да и мои руки и мозг работают чуть лучше с позитивными пациентами.

И я не одинок — большинство моих коллег исповедуют непримиримую борьбу с унынием. Иногда это очень тяжело — ротация в детской онкологии почти привела меня к нервному срыву, жалость придушила такая, что я, закалённый ветеран медицины, рыдал в туалете. А вот поди ж ты — персонал отделения ухитрялся и в таких безднах отчаяния играть с детишками, делать практически невозможное — вызывать смех и улыбки у маленьких пациентов, попутно обучая меня азам оптимизма в наименее оптимистичном месте. Всё шло в ход: клоунские кепки, трости, маски, игрушки, шутки — и если и есть чем гордиться — у меня неплохо получалось…

Поговорить я, однако, хочу о другом — о неунывающих пациентах, точнее, о том меньшинстве пациентов, борющихся с унынием врачей. Такая способность шутить под шквальным огнём плохих новостей — дорогого стоит, высшей пробы редкоземельный металл!

Примером такого пациента является уже прочно вошедший в историю президент Рейган.

Перечитывал историю его покушения, там много чего интересного и поучительного.

К примеру — ошибки охраны, позволившей Хинкли преодолеть два охраняемых периметра.

И её героизм — прыгнувший прикрыть Рейгана и главу охраны агент принял на себя пулю.

И то, что первыми на Хинкли кинулись два профсоюзных деятеля, боевой рефлекс профсоюзных деятелей.

И здорово его побили, по-профсоюзному.

И что ни одна пуля не попала в Рейгана, он был ранен рикошетом, маленькой пулей 22 калибра.

Ситуацию спас начальник охраны, затолкавший Рейгана в бронированный лимузин.

Рейган почти немедленно пожаловался на "сломанное ребро".

Парр быстро отреагировал, прощупал и нашёл кровь на своих руках.

А тут и Рейган кашлянул, кровью.

Парр в тот день спас Рейгану жизнь — резко развернув кортеж к ближайшему госпиталю.

Где и стало ясно: Рейган близок к гибели, геморрагический шок, давление критически низкое. Его быстро стабилизировали и стали готовить к переводу в операционную.

И вот тут, в довольно отчаянной ситуации, он начал шутить.

Сначала он выкатил предъяву на разрезанный костюм, дело обычное в критических ситуациях — Рейган посетовал на дороговизну костюма, полагая, что надо было одеться подешевле,

Доставленная в приёмный покой Первая Леди, Нэнси Рейган услышала от него ставшую крылатой фразу: "дорогуша, я запамятовал пригнуться! "

Но самая моя любимая шутка — когда Рейгана вкатили в операционную, для вводного наркоза, — он приподнял кислородную маску и в шутку спросил:

"Надеюсь, вы республиканцы? "

Главный хирург ответил за всех: "Сегодня мы все — республиканцы! "

Блестящий ответ! Хоть и неправдивый — вся бригада голосовала за демократов, Вашингтон — бастион демократической партии.

За блестящим ответом последовала очень непростая операция, Рейган выжил, благодаря его богатырскому здоровью — и быстро вернулся к своим обязанностям.

Вы спросите — к чему я всё это рассказал?

А вот к чему: ничего хорошего в болезнях нет, они действуют, увы, угнетающе и на пациентов и на медперсонал.

Но мой личный опыт медицинского работника таков: мы, как можем, поднимаем настроение наших пациентов.

А вот пациент, поднимающий настроение персонала, позитивный и ироничный, с чувством юмора — дорогого стоит, редкоземельный самородок, редкий подарок Эскулапа своим подданным.

Искал слова, передающие эмоции врача, чей боевой дух воспрял на позитиве пациента: кураж, азарт, всплеск энергии, эмпатия…

Впрочем, неважно — результат достигнут, он или она — будут сражаться за вас как за родного, близкого им человека, человека, за которого надо сражаться со всей лихостью и энтузиазмом молодого врача!

И со всей мудростью и опытом старого…

все.

Уже время париться мне. Выгоняю кота, он ни в какую. Вынес в раздевалку, открыл дверь на улицу, чтобы он ушел, сам пошел париться. Слышу, кот орет. Выхожу, а он в дверь забегает и снова в парилку! Решил, пускай сидит.

Налил ему воды холодной, протирал влажным полотенцем, чтобы не офигел от жары. А ему в кайф. После парилки полил его прохладной водичкой, кот совсем прибалдел. В итоге ходит теперь со мной каждую субботу в баню. Вместе паримся, едим вяленую рыбу (я с пивом, он с водой), поливаемся в конце холодной водой, а потом довольные топаем домой.

Кот как-то считает, когда будет суббота, потому что всегда в этот день ждет баню, бежит туда, смотрит, как готовлю все. Однажды заболел, баню не топил. Котей весь день просидел на банном крыльце с надеждой, очень расстроенный вечером был.

Рассказывал ветеринару о любви кота, тот пошутил, что у меня наполовину гепард, которому африканской жары не хватает. Но сердце у кота здоровое, все отлично. Так что дал ветеринар нам добро на совместный досуг. Вот так банька укрепила нашу дружбу. А кота своего обожаю и уважаю теперь еще больше.