Дело было в лохматые советские времена. Тетя училась в Ташкентском ВУЗе.

Тогда в республиках, подобных Узбекистану, была железная квота на поступление в институт. Т. е. студентов коренной национальности должно быть не меньше определенного процента. Однако, в те годы узбеки не рвались в ВУЗы. Многие и по-русски плохо говорили. Поэтому выдержать квоту было проблематично. Несчастных аборигенов уговаривали как могли и рады были всем, кто давал согласие на учебу. Приемные экзамены были чистой формальностью...

Теперь, собственно, история... Как-то в первые дни занятий у центрального входа института рядом с автоматами газ-воды стоит группка первокурсников-нацменов, только что съехавшихся из ближних и дальних кишлаков. И тут из дверей выходит [мав]р. Узбеки это чудо и по телевизору не видели, т. к. и самих телевизоров не видели тоже. Реакция предсказуемая. Всеобщее веселье, тыканье пальцами и комментарии в которых ключевые слова: "ЧЕРНЫЙ, Черный, черный.... "Этот [мав]р не мог не заметить подобного поведения. Он молча, с чувством собственного достоинства подходит к автомату, достает из кармана белоснежный носовой платок, увлажняет его газировкой без сиропа и вытирает им свою шею.

Платок остался белым, каким и был до этого. Тут же этим же платком он протирает шею одному из веселых узбеков. Платок из белоснежного превратился в чёрный.

— Ну и кто из нас чёрный? — сказал [мав]р, вручил платок опешившему узбеку и важно удалился...

Учусь в универе. Есть в нашей группе одна гламурная девушка из очень состоятельной семьи. Одежда, маникюр, дорогая машина — всё при ней. С нами почти не общается. Всё свободное время между парами с деловым видом беседует по телефону. И вот вчера вечером я случайно встретила её у торгового центра. Присев на корточки возле огромной бродячей собаки, она кормила её колбасой, отламывая куски своими холёными пальчиками с шикарным маникюром. Потом взяла морду собаки двумя руками и, глядя ей в глаза, что-то долго говорила. Лохматая грязная псина слушала её, не шевелясь, робко виляя хвостом. Потом случилось вообще неожиданное. Моя одногруппница пошла к своей машине и собака поковыляла за ней. И вот эта гламурная девушка открыла заднюю дверь своей стерильной тачки и запихнула туда собаку. Спокойно села за руль и уехала. А позже я узнала, что эта избалованная дочь богатых родителей содержит приют для бездомных животных и трудится там наравне со всеми. Я потом даже расплакалась, ругая себя за то, что судила о человеке только по его внешности. Или просто от нахлынувших чувств...

Коллега Андрей звонит из соседней комнаты своему знакомому, которого тоже зовут Андреем. Ошибается номером, и попадает ко мне.

— Да?

— Андрей?

— Нет, одну секундочку, я его позову.

Правильно, у нас на фирме один Андрей, я за ним и пошел. В соседнюю комнату. Прихожу и вижу, что он говорит по телефону (откуда ж я знаю, что СО МНОЙ!). Говорю:

— Андрей! Там тебя к телефону. У меня.

Он кивает и отвечает, зажимая трубку ладонью:

— Скажи — я сейчас, пусть подождут.

Я иду к себе, беру трубку. Говорю:

— Вы знаете, он сейчас говорит по другой линии, вы можете подождать немного?

— Да, хорошо.

Кладу трубку рядом, работаю дальше. Минута. Три. Андрей все еще ждет сам себя к телефону. Потом не выдерживает, кладет трубку, приходит ко мне. Видит трубу рядом с аппаратом — значит, что его еще ждут. Поднимает:

— Але?

Короткие гудки. Кладет трубку. Некоторое время смотрит на меня в задумчивости.

— Это не ты только что был?

— Где?

— По телефону.

Вы когда-нибудь чувствовали себя абсолютным дебилом? А чтобы одновременно с кем-нибудь вдвоем?

На первом курсе морского училища мы, бритоголовые "плафоны", получили приказ отремонтировать и привести в надлежащий вид жилые помещения, доставшиеся нам от недавно выпустившегося пятого курса. Помещения эти представляли собой длинную череду четырёхместных комнат. Американские морские пехотинцы назвали бы их отвратительным американским

Кем раньше хотели стать мальчишки? Космонавтами или капитанами корабля. Сейчас всё несколько иначе, сейчас все поголовно будущие бизнесмены, президенты и директора. Но есть дети с более серьёзным отношением к этому вопросу.

Мой шестилетний племянник — добрый и хороший мальчик, но всегда отличался исключительной ленью и инфантильностью характера.

Однажды на каком-то семейном празднике один из гостей задал тот самый подкупающий своей новизной и оригинальностью вопрос:

— А кем же ты, ребенок, хочешь стать, когда вырастешь?

Ребенок ответил моментально. (Видимо этот вопрос ранее уже приходил ему в голову. И, глядя на уставших после работы родителей, он обстоятельно всё обдумал)

— А я буду МАТРАСЫ делать! — гордо заявил он.

Гости и родители впали в ступор:

— Э-э-э... Почему... Как это — матрасы?

— Ну как... Поделал — полежал. Поделал — полежал.

Всё просто! Это вам не в космосе надрываться