эгоистичный выбор в пользу тортика.

Общага уже затаилась в предвкушении праздника, в коридорах — почти никого, вдруг, какой-то тихий жалобный писк и нервное постукивание монеткой. Подхожу к лифту, слышу:

— Я внутри! Позовите, пожалуйста, кого-нибудь! Через сорок минут Новый Год. Что же мне, до утра тут сидеть?

С невероятным трудом я раздвинул дверь сантиметра на четыре и в щель рассмотрел заплаканную блондинку с потёкшей тушью. Как её звали, я не знал. Единственное, что я о ней знал, так это то, что живёт она на третьем этаже, и по ней, еще с первого курса, безответно сохнет двухметровый армянин Тигран, мой товарищ по околачиванию груш в боксёрском зальчике. Блондинка всячески избегала Тиграна. Как он только не подкатывал: и с цветами, и без, а в ответ — одна реакция — надменно поджатые губки и — "Молодой человек, мне это не интересно, позвольте пройти". Видимо, просто боялась больших и свирепых кавказцев, хотя, Тигран был страшен только в боксёрских перчатках, а в быту он — интеллигентнейший человек, даже детей на "вы" называл.

Естественно, вахтёрши на боевом посту уже не было, и я прихватил с её стола толстую книгу учёта, вернулся к лифту и вбил её в щель между дверями, чтобы девушка, хотя бы, дышала там.

— Не хочу вас расстраивать, девушка, но вряд ли за полчаса до Нового Года во всём Питере можно найти хоть какого-нибудь лифтёра. Так что, я даже не знаю, чем вам помочь. Если хотите, могу сходить, сказать вашим соседкам. В какой комнате вы живёте?

— Да, ладно, спасибо, мне ещё соседок здесь не хватало. Они только поржут и пойдут дальше праздновать. Ну, вы тоже идите, с наступающим и спасибо за воздух.

Я, как мог, подбодрил несчастную блондинку, попрощался и с тортиком в руке и камешком на душе побежал вверх по лестнице, ведь меня и самого давно заждались.

На шестом этаже я резко остановился, сбросил камешек с души, развернулся и помчался на четвёртый.

В комнате у Тиграна — огромная армянская толпа спортсменов уже вовсю пила и хохотала. Я позвал Тиграна.

— Вопрос всей твоей жизни и смерти. Сосредоточься – это важно. Готов воспринимать? Тогда слушай. Меняю ценнейшую информацию, всего лишь на бутылку армянского коньяка. Соглашайся, не пожалеешь.

— Бррат, заходи, посиди с нами, а с коньяком ну, никак, у самих только три бутылки, бррат.

Тогда я рассказал про застрявший лифт и его невольную, белокурую начинку. Тигран сделал бешеные глаза и потребовал, чтобы я поклялся здоровьем будущих детей, что не вру, потом вручил мне бутылку коньяка, а бонусом еще и бутылку шампанского и как был, в белых носках, так и убежал вниз по лестнице.

Часов до четырёх утра, на первом этаже, можно было наблюдать идиллическую картину: На полу возле лифта, в окружении тарелочек, сидел Тигран, одной рукой он прижимал к дверям бокал с соломинкой, а другой, аккуратно длинной, деревянной линейкой "кормил лифт" салатом оливье.

А после зимних каникул Тигран со своей блондинкой сняли квартиру где-то на Петроградке и навсегда переехали туда. Так я и лишился отличного спарринг партнера, но это уже совсем другая история.

P. S.

С Новым Годом, друзья мои! И пусть нам всем повезёт не меньше, чем Тиграну…

из клинингово агентства, но всё же, всё же.

А дело было так – в одно прекрасное утро Серёгина жена вызвала уборщицу, чтобы всю квартиру поставить на уши, сделать перестановку, помыть окна, вырастить сорок розовых кустов, отделить гречку от проса, ну, и так, по мелочи.

Сергей встретился с эталонной Золушкой в коридоре. Ничего особенного, обычная на вид женщина под шестьдесят. Поздоровался и тут же убежал на работу.

Наступил вечер. Уборщица все дела переделала, даже придирчивой жене Сергея не к чему было придраться. Хотя, как можно придраться к эталонной уборщице? Но, чтобы быть эталоном, совершенно недостаточно быть просто Золушкой.

Когда женщина уже собралась, переоделась, и пора было прощаться, она сказала:

— Вы извините, я не могу не спросить, а все эти картины ваш муж нарисовал?

— Да, вот эти, эти акварели и графика на кухне, тоже его. А что?

— Мне очень, очень нравится. Ну, просто очень. Вы знаете, мой племянник тоже хорошо рисует, не так как ваш муж, конечно, но любит это дело и старается. Простите за наглость, а можно, мой племянник позвонит вашему мужу, проконсультируется кое в чём?

— Ну, в принципе, почему нет? Пожалуйста, записывайте номер, пусть позвонит.

На следующий день у Сергея зазвонил телефон:

— Здравствуйте, Сергей. Меня зовут Зоя, я вчера у вас уборку делала, жена дала ваш телефон.

— Ах, ну, да. Вы, кажется, что-то хотели спросить для своего племянника?

— И да и нет. У меня, если честно вообще нет никакого племянника, только внук.

— (Сергей напрягся) Так чего же вы хотите?

— Извините, за эту маленькую хитрость, просто не хотела лезть в чужие семейные дела. Вернее — не хотела, поэтому и пошла на хитрость. Короче говоря, мы вчера с вашей женой передвигали кровать…

Сергея аж передёрнуло, как же он мог забыть, ведь к спинке кровати он шурупом прикрутил маленький пакетик, в котором была его заначка — аж полторы тысячи долларов. На новый велик копил, просто жена, по своей природе, не готова к таким ценам на велосипеды.

Женщина продолжала:

— …И на спинке кровати были приделаны деньги. А по тому, как они были прицеплены, я сразу поняла, что это работа мужчины. Так вот, пока не видела ваша жена, я незаметно отцепила пакетик и спрятала его в большой комнате под картину с морем и корабликами.

Так что не волнуйтесь, ваш секрет остался только вашим секретом. Всего хорошего, Сергей, и простите за беспокойство…

Я думаю, что свой новый велик Сергей просто обязан назвать "Зоя".