Добрая история, одна из тех, которые побуждают нас становиться лучше.

В открытое окно городской поликлиники Батуми ворвался порыв ветра с моря. Запахло рыбой. За столом немолодой человек в белом халате смотрел бумаги с результатами анализов. Перед ним сидела женщина и выжидающе смотрела на доктора.

– Что скажете, уважаемый Платон?

– М-м-м, – доктор почему-то внимательно посмотрел на пациентку и спросил не относящееся к делу: – Ваш муж на фронте?

– Да. Пятый месяц нет вестей.

Мимо окна кто-то прошел со свертком, завернутым в газету. В комнате запахло белым хлебом. И доктор, и пациентка на долю секунды взглянули в сторону источника аромата.

– Офицерский паек, видимо, кто-то отоварил, – произнесла пациентка, отводя глаза.

Доктор ничего не ответил, он что-то писал пером на зеленой бумажке. Потом приложил именную печать, на которой было выгравировано: "Платон Гигинеишвили".

– Вот вам рецепт. Лекарство возьмите в аптеке через дорогу. Там это есть, безусловно. Принимать три раза в день после еды. Через месяц снова зайдите ко мне на обследование. Всего хорошего. Позовите следующего.

Женщина вышла и передала очереди:

– Зайдите, кто следующий.

Сидящая в очереди маленькая девочка вдруг спросила театральным шепотом:

– Мама, а почему у тех теть белые бумажки, а вот у этой зеленая? Что там написано?

– Это рецепт, детка. Не задавай глупые вопросы.

Пациентка вышла из поликлиники, зашла в указанную аптеку и подала рецепт. От ее внимания не ускользнула любопытная деталь. Аптекарь, пожилой мужчина с залысинам, протянул микстуру, а ее зеленый рецепт отложил куда-то в сторону, отдельно от других рецептов.

– Сколько с меня?

– Нисколько. Вы свободны. Следующий.

Женщина пожала плечами и пошла к выходу.

В конце месяца по своему обыкновению в ту самую аптеку вошел врач и сказал аптекарю:

– Посчитай мои рецепты… Сколько выходит?

Однорукий аптекарь достал счеты с костяшками, просмотрел бумажки с рецептами, пощелкал и назвал сумму.

Врач расплатился и вышел

Помните историю про старушку, которой достался ящик спелых груш? Она каждый день съедала подгнившую, приберегая лучшую на завтра. А завтра подгнивала следующая, и она кушала её. Это действие повторялось изо дня в день, пока не закончились груши.

В итоге, старушка не отведала ни одной хорошей груши.

Правдивая история.

И

Гроссмейстер Арман Пашикян тренировал женскую сборную Узбекистана по шахматам. Однажды на занятии он решил показать ученицам несколько моих партий и композиций. В критические моменты предлагал им самостоятельно найти верное решение. Как правило, это были неочевидные тактические удары или какие-то оригинальные манёвры. В одной из позиций необходимо было осуществить жертву ладьи и сразу за ней — ферзя. Подопечные не справлялись. Тогда Арман сказал:

— Партию играет Наданян. У него неординарный стиль игры, а значит, надо искать что-то необычное. Не бойтесь ставить фигуры под удар. Рассматривайте ходы, которые выглядят хуже всех.

После этих слов решение сразу было найдено.

Арман расставил другую позицию. Ещё более сложную. Там кроме жертв надо было найти малоприметный тихий ход.

— Не забывайте, что это Наданян, — предупредил тренер.

Одна из учениц, смышлённая одиннадцатилетняя девочка, спросила:

— Значит, надо смотреть тупые ходы?

У соседки ребенок наблевал в лифте. Мы с другой соседкой стали свидетелями. Мать отвела ребёнка домой и не убрала за ним. Мальчику лет 10-11, они поднимались домой в выходной день. То есть можно было оставить его дома, дойти до лифта с тряпкой и убрать всё. Но она не стала. Мы подошли к ней потом и попросили убрать, на что она сказала, что есть уборщица, пусть она убирает. Уборщица приходит по пятницам, раз в неделю, а дело было в воскресенье. То есть 5 дней девятиэтажка каталась бы в лифте с вонючей блевотиной. Я была возмущена, соседка — тоже. Пытались поговорить с мамашкой, подключили других соседей, но напрасно. И тогда одна из соседок наблевала ей аккурат перед дверью! Прям в пятницу, после того как уборщица ушла. Мамаша орала как резаная, но соседка резонно заметила, что придёт уборщица и уберёт. Мамаша начала угрожать полицией и всё в таком духе. Но все лишь посмеялись. Блевотину мамаша помыла сама. Надеюсь, чему-то научилась.

В начале 80-х у нас был ньюфаундленд. Большой, очень умный и спокойный пес. Гуляем мы с папой и ньюфом. Нас в районе все знали, знали, что "мы" никого не трогаем и к псу без поводка обычно относились спокойно. И тут вдруг слышится крик:

— Мужчина, уберите собаку!

Кричит пожилая дама с пекинесом.

— Не бойтесь! Он не