Получила высшее педагогическое образование, по направлению "дошкольная педагогика" и направилась работать в детский сад, многие знакомые не понимали, мол большая ответственность, работа нервная и неблагодарная, зарплата маленькая, стоило ли учиться 4 года, ради этого... попала в ясельную группу, многие дети ещё говорят с трудом, прошла адаптация, начались занятия, нервов потрачено неимоверное количество, валерьянка стала моим лучшим другом, я действительно стала задумываться, а стоит ли оно того? Но прошло время, привыкла я, привыкли дети, и вы не представляете, что происходит внутри, когда ребёнок вдруг научился выговаривать твоё имя, когда заходя в группу малыш бежит тебе на встречу и падает в объятия, а не бьется в истерике, когда родители рассказывают, как дома ребёнок поёт, танцует, и говорит что это ты его этому научила... и знаете, СТОИТ, стоит учиться, стоит тратить нервы, стоит в чем-то перебороть себя, чтобы сыграть, возможно, маленькую, но роль в жизни подрастающего человечка и осознать свою значимость!

— А вот вы, к примеру, почему не худеете? , — спрашивает меня милый человек в комментариях.

— Не хочу. — отвечаю я ему.

— Врете вы все, — сообщает человек. — Все хотят. Так не бывает. Вот если бы вам дали волшебную палочку, вы бы загадали бы, чтоб похудеть?! А? А! То-то же!

Дорогой мой человек. Если бы мне дали волшебную палочку, я бы загадала похудеть. Но скорее всего, начала бы я не с этого. Я бы организовала себе бы миллион долларов. Два. Нет, пять. Потом бы подумала, чего это я, меркантильненько же, и устроила бы мир во всем мире. Сделала бы, чтобы не болели дети и родители. И чтобы один человек (точнее, двести или, может быть, даже четыреста) вышел бы прям завтра на пенсию и уехал на северный полюс навсегда.

Чтобы группа "Битлз" никогда не распадалась бы. Чтобы манго были спелыми круглый год. И кроссовки новые чтоб. И комаров чтоб не было никогда. И чтобы починилась рука, которая почти год уже болит. И дом чтоб на озере Гарда. И миллион долларов. Два. Нет, пять.

И где-то только в этом месте я бы спохватилась. Посмотрела бы кругом. И поняла бы, что вот при таком раскладе оно мне нах[рен] не сдалось – твое вот это похудение.

Еду с таксистом.

Нет. Он не слушал Михайлова. И не эксперт в политике.

Нормальный, прилично одетый мужик (63 года), с очень чистой грамотной речью. Говор старого москвича.

Вежливый и все-такое.

Говорит:

— Извините, мне внучку надо поздравить. Три года сегодня ей.

И как-то разговорились с ним и дошла у нас

Зашел на работе разговор о службе — кто где служил и кто как косил. Сослуживец рассказал свою историю. 10 лет назал, в разгар призывного возраста он работал админом в богатом банке, собирался жениться и служба в рядах воинства РК в его планы трагически не помещалась.

Пришла повестка. Он честно взял денег и честно пошел в военкомат. На вопрос веселого военкома о желании служить, четко по военному ответил:

— Никак нет, тов. майор, служить не хочу, но могу искупить. Вот две тыщи баксов.

— Хорошо, — сказал военком беря бабки, — Тогда у тебя сложный сколиоз и его надо задокументировать. Пошли на флюорографию.

В кабинете "флюры" ему дали в одну руку двухпудовую гирю с наказом держать руку вдоль тела как можно ниже к пятке, в другую руку здоровенную гантель, с указанием держать её в сторону от себя, чуть развернувшись. В таком романтическом образе "смерть Ахиллеса" и сделали снимок позвоночника. Получилось страшно.

На коммиссии военком со скорбным лицом спросил: — Как же ты сам прийти смог, сынок? Какая тебе армия? А замазанные в деле военные медики, глядя на снимок ржали, тряся щеками по погонам и сквозь слезы подписывали освобождение от армии.