и краснея (всё-таки писательский дебют), изложил свое "произведение" настолько красноречиво, насколько мог. Покачивая головой, мама заверила, что сказка хорошая, а заодно поинтересовалась, мол, что это за зверюга такая — тапир, и как он попал в сказку? Пришлось нести энциклопедию про животных и показывать картинку с тапиром. Мама посмеялась и посоветовала заменить "нерусскую" зверушку на какую-нибудь лошадку или коровку, на что я с негодованием ответил, что лошадка уже есть (и не просто лошадка, а арабский скакун!), а коровке в моей мега-крутой сказке делать нечего. В итоге сошлись на свинке, хоть я их и не любил.

Тут бы мне самое время взять заранее подготовленные ручку и тетрадку, залезть на подоконник и начать писАть, но нет же. Мамино мнение я услышал, теперь хотелось услышать папино.

Дело было вечером, делать было нечего, и потому папа, уставший после работы, возлежал в большом кресле перед телеком в состоянии полного дзена. На мои назойливые приставания послушать сказку отмахивался как мог, но потом, видимо, почувствовав, что вечер всё равно уже испорчен и хуже не будет, великодушно согласился.

Выслушав сие надругательство над литературой и сказками в частности, папа, с каменным лицом, сказал, что так не годится. "В хорошей сказке, — отец назидательно поднял указательный палец, — всё просчитано до мелочей: погода, окружающая обстановка, главные герои, даже порода свинки и та должна быть указана. А у тебя что? К тому же главные герои у тебя какие-то вялые и скучные. Но ты не расстраивайся, первый блин всегда комом. Даю тебе неделю на то, чтобы сочинить хорошую сказку. Справишься?"

Сейчас-то я понимаю, что он таким образом хотел занять меня чем-нибудь безвредным хотя бы на неделю, еще свежи были в памяти петарда в ванной и принесенный с улицы желтопузик, впоследствии сбежавший из коробки и до смерти напугавший маму. А тогда я был всего лишь наивным мелким пацаном, желавшим получить пряника вместо надоевшего кнута.

Меня хватило на три дня, после чего я, с довольной физиономией лица, зачитал перед собравшимися (мама, папа, бабушка, дедушка) свой шедевр. Ну или мне тогда так казалось.

Надо было видеть их лица: у мамы жалостно-непонимающее, отец еле сдерживался чтобы не заржать в полный голос, бабушка поблагодарила за подробный прогноз погоды, и один лишь глуховатый дедушка одобрительно покачал головой. А начиналась сказка примерно так.

"Однажды одним солнечным утром, при температуре воздуха +15°C, атмосферном давлении 715 мм рт. ст. , ветре 1 м/с и влажности воздуха 65% Барсик, рыжий персидский кот с откусанным ухом, вышел из дома. Он посмотрел на часы: было ровно 9:00. "Пора на рыбалку", — подумал Барсик и взял динамит". И дальше всё в таком же духе. Надо сказать, отцу очень понравилось. Особенно то место, где жадная свинка, обокрав Барсика, съедает динамит и её разносит в клочья.

Я уж было хотел написАть продолжение к бестселлеру, когда мама (видимо, испугавшись, что сказка может запросто стать былью), тихо, но настойчиво попросила заняться чем-нибудь другим, посмотреть телевизор, к примеру. Тут надо сказать, что телеком меня не баловали, разрешали смотреть только утром и вечером, да и то в определенные часы. Так что я с радостным гиканьем, забросив тетрадку со своим шедевром в дальний угол, понесся наслаждаться дарами телевидения.

На дворе была середина 90-х, страшное для многих время. Но для меня то время было самым счастливым в жизни.

скорость полета по меньшей мере на 71% по сравнению со скоростью, которую может развить каждая птица в отдельности.

Урок: Люди, согласованно двигающиеся в одном направлении с другими, а также чувствующие локоть идущего рядом, могут попасть туда, куда им нужно быстрее и легче, потому что они могут положиться друг на друга.

Стоит одному гусю выпасть из общей стаи и попытаться лететь в одиночку, как он сразу же чувствует тяжесть и сопротивление. И он возвращается в стаю, чтобы воспользоваться подъемной силой, создаваемой впереди летящей птицей.

Если бы мы были также разумны как птицы, мы бы остались в строю с теми, кто ведет нас вперед, и мы бы хотели принять их помощь также, как и поделиться своей.

Когда вожак устает, он возвращается в конец косяка, и другой гусь встает во главе стаи.

Выполнять тяжелую работу по-очереди гораздо легче. Люди, также как и птицы, взаимно заменяют друг друга.

Гуси в конце стаи кричат, поощряя тех, кто впереди не сбавлять скорость, подталкивая первых вперед.

Что кричим мы, находясь позади своих лидеров?

И, наконец, если гусь, заболев или получив ранение, выпадает из стаи, два других гуся тоже покидают стаю и следуют за ним, чтобы оказать ему помощь и поддержку. Они остаются с этим гусем до тех пор, пока он не поправится или не умрет, а затем отправляются в путь сами или с другой стаей догонять своих.

Если бы мы были также разумны, как гуси, мы бы тоже поддерживали друг друга не только в трудные времена, но и тогда, когда мы сильны...

(с)Рустем Шарафисламов