Когда тамада не был обязательным атрибутом свадьбы, а количество приглашенных, варьировалось в пределах от пятидесяти до ста пятидесяти человек.

У школьного завуча, старшая дочь на выданье, дилемма где провести свадьбу в школьной столовой или в спортзале.

Из соседней школы уже есть предложение о том, что есть тамада, опытная и проверенная,

Опять про интернат ("отнял 2 года жизни, почти 50 лет назад):

В интернате был огромный коридор, по обе стороны его двЕри в большой тамбур (метров 7 длиной), а из него — две двери в жилые комнаты. Все, кто был старше 7-го класса, курили и, иногда, выпивали 30 мл (в такой таре в Венгрии продавались некоторые алкогольные напитки) + по вечерам, после ужина, многие играли в карты (что тоже строжайше запрещалось). Понятно, что интернатская власть стремилась бороться с пороками и часто устраивала налёты на комнаты: тихо открывали первую дверь, на цыпочках подходили ко второй(в комнату) и тогда врывались к детям. Часто находили на столах карты и бутылочки, потом следовали репрессии. Только нашу комнату за 2 года ни разу не поймали на "преступлениях" и никто не мог понять почему (ни "братья по крови", ни воспитатели), а мы тайны не выдавали почти до окончания школы. Секрет был прост: я из дома привёз катушку ниток, размотал их. Конец чёрной (совершенно невидной на полу!) нитки кнопкой прикрепил снизу первой двери (в большой коридор), нитку слегка натягивал и катушку ставил на край стола, за которым мои друзья "отдыхали". Как только катушка спрыгивала со стола и катилась к двери, парни имели 15-20 секунд (пока воспиталки крались ко второй двери — в жилую комнату), что-бы спрятать всё нелегальное от воспитателей, а на столе всегда лежали несколько учебников, тетрадей и тут-же сидели... вах, какие ПРИМЕРНЫЕ ученики...

У прусского короля Фридриха-Вильгельма были тяжелая трость и тяжелый нрав.

Король обожал прогуливаться по Берлину со своей тяжелой тростью, цепляться к явным или выдуманным промахам берлинцев и тут же самолично устраивать экзекуцию.

Горожане знали об этой привычке и старались королю на глаза не попадаться.

Как-то некий бюргер заметил короля и пустился наутек. Король — за ним. Горожанин свернул в улочку... и оказался в тупике.

— Ты почему бежал? — грозно спросил Фридрих-Вильгельм догнавший беглеца.

— Я испугался Вас, Ваше Величество — пролепетал бедняга.

Тогда король схватил трость и принялся лупить горожанина, приговаривая при каждом ударе:

"Подданный не должен бояться своего монарха! Подданный должен монарха любить, любить, любить! "

Пора покаяться в грехе молодости…

Будучи студентом, жил в общаге и вечно холодил голодным, поскольку стабильной халтуры не было. Периодически сдавал кровь за бабки, но это, конечно, не заработок. Даже на дешевую студенческую столовку, где кормили тогда буквально за копейки, этих самых копеек не хватало.

Но в тот раз я на обед наскреб и двинулся на праздник живота. От второго блюда, опять-таки из-за недостатка средств, я мог и отказаться, но от горяченьких щец – никогда.

Щи обычно отпускала одна и та же толстая задумчиво-мечтательная тетка. Справа от нее на подставке стоял чан с теми самыми жиденькими щами, выше ярусом – горка пустых тарелок, а слева – тарелка с кусками мяса. Отпуская клиента, она брала пустую тарелку, бросала туда один кусочек из тарелки с мясом, а потом вливала два половника жидкости.

И вот подхожу я к ней на позицию, а она, как обычно, смотрит мечтательно вдаль, думая, вероятно, о бренности земного бытия, и наливает два половника щей, но не в пустую тарелку, а в ту, что битком набита мясом! Я проглотил слюну и совесть, молча эту тарелку забрал и сел в самый уголок, чтоб мне никто не мешал наслаждаться развратом.

Чавкая и давясь, я подчистую сожрал все эти примерно так 25-30 порций.

Нехороший, конечно, поступок, и Всевышний меня наказал: ТАК в жизни мне больше никогда не везло.