котика домой. Вырос здоровяка, со спокойным характером, слегка надменный, но позитивный.

Время от времени продавец, пуская почти искреннюю слезу, мол, зря я вам его продала, надо было брата, оставленного на развод, вам отдать, а этого себе в производители оставить, просила поучаствовать в различных выставках.

Котик рос, получал на выставках дипломы-жетоны, в свой срок был кастрирован.

Спустя какое-то время приходит очередное приглашение на немецком языке, но даты-место понятны, принять участие в какой-то очередной кошачьей выставке, причем в Москве, организованной чуть-ли не фондом Гёте.

Сотруднице не до того, бабушка с дедушкой, лет шестьдесят с хвостиком им было, берут любимца семьи, моют, сушат, чешут его и с ним чешут на выставку.

Дедушка — инженер-физик, космическая связь, не военный, но высокий, подтянутый, породистый такой, язык только английский.

Бабушка — гуманитарий, английский, плюс на паре-тройке европейских языков может изъясняться.

Выставка, котик занимает первое место, организаторы-немцы, путая слова, приглашают победителя за наградой.

Дедушка, гордо глядя с высоты своих 187 см, выходит с котом подмышкой, получает кубок с надписью на немецком и что-то типа круглого бумажного клеящегося жетона, жмет руку устроителям, радостно отвечает на чистейшем немецком — "яволь, нихт ферштеен, но очень приятно, дружба-фроеншафт", (ладно, хоть не "Гитлер капут") и радостно клеит этот жетон себе на джемпер…

Когда волна хохота докатывается до сидящей в зале бабушки, она, уже все понимая, чуть не сползая, как и окружающие, под стул от хохота, пытается содрать наклейку с джемпера мужа, ибо на нем, как и на высоко поднятом кубке написано: "Лучший бобтейл-кастрат", и пытается это перевести мужу-победителю - тот на весь зал гордо возвещает: "Но ведь — лучший!! "

с наживкой, называемое флажком, и стал ждать поклевки.

Но щука в тот день брать живца не хотела совершенно. Тогда тесть взял мормышку и стал облавливать лунки по очереди. Тут он и наткнулся на окуня. Из двух лунок, по его словам, он взял полмешка добротной товарной рыбы, размером как раз немного побольше ладони. И вот к моменту, когда тесть уже утолил свой рыбацкий азарт и стал подумывать “сматывать удочки”, на речку пришли сосед по улице со своим кумом. Тяжелые, по их словам – “после вчерашнего”. Кум этот приехал на Кубань погостить, а так как сам в душЕ является заядлым рыбаком, заодно и на речку сходить. Это ему как раз и удалось, да только в последний перед отъездом день. Тесть разрешил им воспользоваться уже подготовленными им лунками, т. к. по-хорошему уже стал задумываться о том, как столько рыбы теперь домой тащить и что потом с ней делать.

Новоприбывшие же рыбаки в своем нынешнем состоянии были озабочены больше “поправкой здоровья”, чем непосредственно самой ловлей. Вот тесть и предложил им половину своего улова – и тащить меньше, да и сосед вроде неплохой человек: если что – тоже поделится или поможет всегда в меру сил. На том к всеобщему согласию и радости и порешили…

На утро следующего дня соседский кум отбыл к себе на поезде домой. А о дальнейшем рассказал тестю уже тот самый сосед по улице.

Благодаря глубокой естественной заморозке, небольшому расстоянию в пути и, мягко сказать, прохладному микроклимату в вагонах нашей железной дороги, рыба осталась практически в первозданном виде: словно только что пойманной. Вот кум и решил подшутить над своими соседями. Наверняка в любом среднем городишке найдутся остатки какой-нибудь стройки, начатой еще в советские времена, да так и не оконченной. То, что было из стройматериала, уже давным-давно растащено на хозяйские нужды жильцами близлежащих домов, а о самой стройке напоминает лишь овраг, образовавшийся на месте бывшего уже котлована, и постепенно заполнившийся водой. Так вот, не разобрав даже вещички с дороги, кум быстренько схватил свои нехитрые рыбацкие принадлежности, бур и вышел на лед этого самого оврага (словом, где рыбы никогда отродясь-то и не было, да и быть не могло!). С деловым видом пробурил лунку, расположился и незаметно раскидал вокруг себя на льду привезенных с Кубани мороженных окуней… И ведь даже мимо никто не проходил, как заметили?!! Еще недели с две на этом овраге, как говорится, яблоку негде было упасть от количества рыбаков, тешащих себя надеждой хоть что-нибудь выловить: ).

Вот такие истории случаются!

и он нырнул за молоком. Возвращается через пять минут, по пути вспомнив про салат и торт. Очередь стоит.

"Медленный" — ищет кошелёк только после пробивки всего. Долго пересчитывает мелочь, набранную "как с паперти".

Особое зло — "утренний разменщик" — сразу после открытия берёт сигареты на 250 рублей и протягивает 5000. Чаще всего такое в провинции — таксисты готовятся бомбить, снимать в банкомате не хотят — "не держу на карте ничего". Кассир носится за разменом.

"Последний герой" — за две минуты до закрытия неторопливо выбирает продукты, а после 22:00 (23:00) просит пробить алкоголь (в кассе алкашка блокируется ровно в запрещенное время).

"Телефонисты" — разговаривает по телефону, на вопросы отмахивается, потом орёт "Почему без скидки, баллы не списали?". Потому, что твой рот и уши были заняты!

"Аудитор" — из-за пяти рублей скандал, книга жалоб, угрозы. На входе висит объявление "идет замена цен" — не видит его.

"Без очереди" — влезает к чужой кассе "А это сколько будет стоить? А почему? "

"Метатель" — бросает деньги на ленту, карту в терминал как мяч. Деньги улетают вниз, кассир их ищет. Ты не кассиру одолжение делаешь, покупая — а себе еду берешь.

"Невежа" — не здоровается, орёт "эй ты" — нагло комментирует действия кассира, возмущается ценами, будто кассир их назначает.

"Разрушитель" — мнёт хлеб, вскрывает упаковку, пробует виноград, расколупывает яйца, а потом "мне такой товар не нужен, возьму соседний".

"Нетудашник" — передумал и бросает товар где попало — таких сотрудники называют "гады" и желают их детям поноса.

"Грязнуля" — чихает на товар, вытирает сопли, приходит грязным.

Есть и социально-этические моменты. Поверьте, всех их обсудят за спиной на перерыве или вечером — если будут силы.

"Вредная корзина" — чипсы-газировка-шоколад детям, себе — пиво. Особенно по соцкарте.

"Деграданты" — ежедневный набор из дешёвой водки, хлеба-сосисок, доширака, сигарет. Но на кассе — чаще всего с гонором. И уже — перегаром.

"Скучающие бабушки" — специально долго укладывают, чтобы рассказать про болячки и внуков. Кассиры цинично "Мы не служба помощи одиноким, для этого есть лавочки и дома престарелых".

Особо бесят "паникеры" — начинаются в соцсетях дури и скупают гречку, сахар, туалетную бумагу ящиками, создавая дополнительный дефицит.

Кого любят. Их мало, но они есть.

"Все по делу" — золотой стандарт. Здоровается, сразу говорит "Пакет средний, скидочная есть, оплата картой, сигареты такие-то с такой-то кнопкой/полоской, чек не нужен". Заранее достаёт карту, упаковывает параллельно пробивке. Позволяет работать на скорости.

"Эмпат" — понимает, что кассир живой. Благодарит, извиняется, если задержал. Одна фраза "держитесь, скоро смена закончится" после скандалиста спасает психику.

"Ответственный" — передумал — вернул на полку. Разбил — оплатил.

Вывод? Кассирам не нужна ваша любовь. Им нужно, чтобы вы не ломали поток. Готовьте карту заранее, не убегайте за молоком, не расплачивайтесь пятитысячными утром, не приходите за пять минут до закрытия вальяжным пингвином. И хотя бы иногда говорите "здравствуйте" и "спасибо".

Надеемся, Вы не узнали себя?