Представьте себе страну, которую еще совсем недавно называли одной из самых криминальных точек на планете. Туристам туда лучше было не соваться, так как риск оказаться жертвой ограбления или чего похуже был слишком велик. Но прошло всего несколько лет, и та же страна вошла в список самых безопасных в мире, куда уже спокойно отправляются путешественники.

Решающий перелом случился буквально за три года, и произошел он так стремительно, что весь мир до сих пор обсуждает этот феномен.

Никакого мяса, рыбы и птицы

Для большинства из нас нормальный рацион немыслим без рыбы, мяса или хотя бы птицы. Но представьте, что вы лишены всего этого пожизненно. День за днем на вашей тарелке только рис, макароны и кукурузная лепешка, напоминающая лаваш.

Ни кусочка белка, ни витаминов. Просто однообразная еда, от которой организм медленно слабеет. Именно так сейчас питаются десятки тысяч преступников в Сальвадоре, и это не случайность, а часть новой тюремной политики. Н

CECOT это настоящий город-тюрьма, построенный из огромных металлических ангаров. Внутри камеры, куда набивают сотни заключенных. Кровати из железа, по четыре яруса, всего два туалета в виде дырок без стен на сотню человек, постоянный свет, который не гаснет даже ночью.

Раз в неделю есть короткая прогулка по коридору длиной всего десять метров. И всё. Для многих это навсегда: отсюда не выходят.

Короткая прогулка по коридору и обратно в камеры

Когда журналистов впервые впустили внутрь, они увидели то, что теперь регулярно показывают по телевидению во всем мире: полуголые молодые мужчины, сплошь покрытые татуировками, сидят в тесных рядах, с пустыми глазами, у которых впереди нет ни малейшей надежды на свободу.

Еще недавно Сальвадор был страной, куда лучше не приезжать даже транзитом. Грабежи, убийства, бесчинства банд и всё это было нормой. Но после 2019 года началась эпоха президента Найиба Букеле. Он принял решение, которое одни называют гениальным, а другие – жестоким.

Он взял под контроль все тюрьмы страны и построил новую, самую большую во всей Америке. Туда отправили 40 тысяч человек – самых опасных и беспощадных. И, как он сам подчеркнул, они никогда не выйдут наружу.

Самое жуткое в том, что искать этих людей даже не приходилось. Члены двух главных банд сами рекламировали свои преступления. Они наносили татуировки, где отмечали количество убитых.

Чтобы попасть в группировку, иногда нужно было убить собственного родственника – такое было правило посвящения. Это звучит как дикий вымысел, но это подтверждают сами бывшие бандиты в интервью, которое записали журналисты.

Так что полицейским оставалось только ловить тех, кто добровольно расписал свое тело татушками, как визитную карточку.

Побег невозможен

Никакой надежды на побег. За каждой группой охранников следят другие охранники, за ними еще одна служба, а сверху над ними военные. Все понимают: любое нарушение или попытка взятки немедленно станет достоянием мировой прессы.

Даже охраннику, решившему закрыть глаза за деньги, грозит то же самое место в этих камерах. Система выстроена так, что сбежать невозможно.

Результат этой политики ошеломил мир. С 2019 по 2023 годы уровень убийств и других тяжких преступлений сократился в пятьдесят раз. Для Сальвадора это настоящая революция. Люди впервые за десятилетия начали спокойно выходить на улицу, а туристы стали приезжать в страну. Президент Букеле превратился в национального героя, хотя методы его работы и вызвали жаркие дискуссии.

Ни единого зерна риса

Разумеется, у банд остались связи на воле. Оттуда регулярно звучат угрозы в адрес властей. Но однажды президент выступил по телевидению и сказал: "Если хотя бы один честный гражданин пострадает, заключенные не получат даже зерна риса!". Это прозвучало как приговор, и с тех пор угрозы заметно поутихли.

Правозащитники критикуют подход: мол, не все люди с татуировками действительно виновны. Но в условиях, когда страна десятилетиями задыхалась от террора, правительство выбрало радикальное решение.

Сальвадор сегодня это пример того, как можно переломить судьбу государства всего за три года. Да, метод жесткий, бесчеловечный, без мяса, без рыбы, без надежды. Но именно он вернул жителям безопасность, а стране шанс на развитие. А как думаете вы? Это оправдано или слишком жестоко?

Шайтан

К нам на завод в качестве консультанта приехал некий иностранный специалист. Не помню, из каких краёв, но говорил исключительно на французском, а внешность.. Цитирую поэта – "чёрный, как небо в безлунную ночь". Не просто загорелый или смуглый, а именно так. И в первую же неделю умудрился приболеть.

Положили его в больничку. Больничка

Смешно или не очень... Тут можно и поплакать, особенно участникам.

Как известно, во многих библиотеках есть так называемые дополнительные услуги, за которые берутся деньги. Это ксерокопирование, распечатка, подбор списков литературы, редактирование и прочее, что интересно студентам и преподавателям. Непонятно, кому мешала наша библиотека, но

Когда-то коллега рассказала забавную историю про свою пожилую маму. Вот эта история от первого лица. "Мама моя страстная огородница. Любит сажать какие-то новые сорта, но вот что меня всегда раздражало: названий сортов она никогда не знает. Спросишь: "Это что за огурцы? "Она: "Петровна дала!". "Это что за помидоры? " "Марк Семёнович рассадой поделился". Я решила её просвещать. Говорю: "Вот, я тебе привезла семена огурцов, новый сорт, перспективный, называется Перента. Я хочу, чтобы ты так и говорила — "Перента", а не "дочка из Москвы привезла". Мама отмахивается: "Слово непонятное, иностранное, никогда не запомню! "Я настаиваю: "Вот смотри, трудное слово можно сделать лёгким для запоминания. Добавляем в него букву "д", получается "Пердента". Перденту легче запомнить? "Мама улыбается: "Да, перденту я запомню! " "Ну вот, ещё запомни, что название сорта — не пердента, а похожее слово! "Проходит день, мы с мамой копошимся на огороде, мимо по улице идёт мамина подруга, останавливается и завязывает разговор на огородную тему, в том числе спрашивает, какие огурцы мама посадила в этом году. Мама уже открывает рот, чтобы сказать "дочка привезла", но спохватывается, замирает на какое-то время, и с гордостью произносит: "Огурцы посадила нового сорта, называется.... Дресня!! "

Знаменитые мхатовские старики в последние годы почти не разговаривали между собой. Просто сидели в антрактах в костюмах и гриме в закулисном фойе театра и молчали.

Вдруг в тишине раздался голос одного из корифеев, который ни к кому не обращался, а просто начал рассуждать вслух:

— Ну, вот чего у меня нет? Я — народный артист СССР, член партии, орденоносец... Постоянно занят в репертуаре. Чего у меня нет? Прекрасная пятикомнатная квартира в центре... Дача замечательная... Две государственные премии. У меня есть и свой театр, где я Художественный руководитель... Возят на персональном автомобиле. Да и своя "Волга" имеется. На здоровье, тьфу, тьфу, тьфу, не жалуюсь... Ну, и чего у меня ещё нет?

И тут в повисшей тишине раздаётся голос остряка Бориса Николаевича Ливанова:

— Совести у тебя нет!