Пьезо-то она пьезо, но твердости и хрупкости вполне фарфоровой. А пылевидные отходы обработки – страшный аллегрен и канцероген. Как следствие, производственное оборудование для нее дорогое и по начальной стоимости, и в эксплуатации (устанавливаться должно в специально оборудованных помещениях), а износ рабочих органов, также весьма недешевых, высокий.

Ну, а разработчикам дело приходилось иметь в основном с нетиповыми штучными пластинами, так что, по крайней мере черновая ручная разделка керамики была для "яйцеголовых умников" делом обыденным. Вручную пилили керамику обычной слесарной ножовкой, заправленной вместо пильного полотна нихромовой проволокой. По линии будущего распила насыпали грядочку тонкого корундового порошка, капали на нее керосину с некоторыми маслянистыми добавками, и – пилите, Шура, пилите! Микрозернышки абразива въедались в вязкий металл, так что пиление хоть и шло, но еле-еле, по чуточке. По мере углубления запила остатки пилящей кашицы подгребались в образовавшуюся канавку, а проволока часто рвалась – корунд ведь и ее тер. Сверловка – аналогично, только на настольной сверлилке тонкостенной латунной трубкой.

К слову, таким же манером древние египтяне пилили и сверлили камень, в том числе и твердый, для своих архитектурных чудес. Только пилы и сверла у них были медными, а подсыпали к ним влажного песку.

Как бы то ни было, но работенка, сами понимаете, еще та. Что тогда, в древности, что сейчас. Поэтому пилить керамику, в качестве наказания, обычно наряжали проштрафившихся сотрудников, даже и невзирая на ученые степени. Недостатка в штрафниках, как правило, не ощущалось: спирту в том ОКБ плескалось хоть залейсь. Этакая вот развеселая шарашка.

В тот раз я приехал к ним как раз после ноябрьских праздников (советских). А 7-е и 8-е ноября в том году пришлись на четверг и пятницу соответственно. Итого – аж целых 4 (четыре) дня на загул в честь очередной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Впрочем, именование события – всего лишь повод. Отмечалась бы в СССР на державном уровне, ну, скажем, интронизация первого из пап римских – бухали бы точно так же.

Однако вернемся к нашим баранам. Прибыл, добрался, отметился на проходной, вхожу, – а они там все как один, с красными глазами, хмурые, опухшие, молчаливые, керамику пилят. Отчего да почему – и так ясно, расспросы излишни.

Прохожу в кабинет начальника. А он там – такой же хмурый, опухший, красноглазый, неразговорчивый, сам-один точно так же керамику пилит! Сознательный, стало быть.