лысый старичек с бородкой. Привычный нашему глазу типаж, разве-что узкоглазый. Старикашка революционный, боевой, хотя по старости лет уже мало что соображает.

После официального приема, вечером, ведут его, значит, в Большой, на это самое "Озеро". На балете Дедушка Хо вдруг пришел в неописуемый восторг, необыкновенно оживился. При этом стал тыкать на сцену пальцем, указывая на одну из балерин и громко вереща: "Эта хоцю! Эта!".

Дело в том, что в Индокитае вообще, во Вьетнаме в частности, а в Сайгоне (впоследствии названом в честь Хо Ши Мина) в особенности танцовщица и шлюха – одно и тоже! Особенности, так сказать, национального менталитета…

Сопровождающие, естественно, смутились, а старикашка все не унимается. В антракте дали деду букет роз и проводили его к этой балерине в гримерку. Искрене надеясь, что он вручит букет, проблеет дифирамбы и уймется. Зря надеялись… Букет-то он вручил, но от близости вожделенного потного женского тела возбудился пуще прежнего. И все время по-своему игриво так лопочет какие-то пошлости. Переводчик, естественно, несет полную ахинею о дружбе народов и величии братских культур, чтобы не было стыдно за "вьетнамский лик коммунизма". А этот "лик" строит глазки и вставляет в свою речь общеизвестные, но непечатные русские фразы, которым он успел научиться от "старсых братев" — наших военспецов.

Наши ребята "откуда надо" в страшном напряге – проблему надо срочно решать! Можно, конечно "переориентировать" Старика Хо и подложить ему какую нибудь "штатную б.". Можно даже уговорить саму балерину: "Партия сказала — надо, комсомол ответил – есть!" Однако, по авторитетному медицинскому мнению, Дедушка Хо, по ветхости, может и не пережить подвалившего счастья. И окочуриться во время дружеского визита при наипикантнейших обстоятельствах. А это, понимаете-ли, мировой скандал, если враги пронюхают…

Старший группы сопровождения (не ниже п/п-ка) быстро звонит "наверх", чуть ли не самому Председателю Комитета, и обрисовывает ситуацию. А "сверху" ему так просто, по-мужски и заявляют:

— Балерину захотел?! Да хрена ему лысого, старой обезьяне!

— А что ему сказать?

— А это ему и скажи! Ясно? Исполнять!

— Ттчно! Есть!

Старший набирает полную грудь воздуха, заходит в гримерку, хмурит брови. И, страшно так посмотрев на Дедушку Хо, произносит: "Балерину захотел?! Да хрена тебе лысого…" Слово в слово. Переводчик потерял дар речи, но Деушка Хо все и так прекрасно понял. Съежился и стал заискивающе извиняться перед всеми – он был единственный вьетнамец в гримерке. Вспомнил наверное французские колониальные власти.

Вообщем все закончилось хорошо – и Вьетнамский Вождь нравственный облик сохранил, и советский балет не пострадал. А чекисты молодцы. Чтобы так прямо Главу даже дружественного государства послать тоже принципиальность и мужество надо иметь.

Поговаривали, правда, что Главный Чекист на эту балерину сам виды имел, вот и послал Старика Хо – не захотел делиться с "братьями меньшими". Хотя врут, наверное. Зачем Главному Чекисту балерина? У него маузер есть…

Она, пока ковыряется у меня во рту, всегда рассказывает что-то интересное, а я поддерживаю разговор угуканьем и эгеканьем, с открытым ртом ничего более ценного не скажешь.

В тот раз она поведала мне о другом своем пациенте, Энди (второе звено цепочки). Энди под 70, обычный американец среднего класса. У него был старый друг, кажется еще со школьных времен, родом из Аргентины, какой-то Педро или Пабло (третье звено).

Этот Пабло, как и положено аргентинцу, был одержим футболом и каждые четыре года брал отпуск и ехал на чемпионат мира поболеть. Финансы позволяли, семья не возражала по причине отсутствия таковой. Так продолжалось до 2006 года, когда у Пабло обнаружили онкологическое заболевание. Несмотря на потерю волос после химии и потерю изрядой части внутренностей после операции, он чувствовал себя достаточно неплохо и решил в Германию всё же поехать, но одному было стремновато. И он позвал с собой Энди.

Для Энди, как для всякого порядочного американца, существовал только один футбол – тот, который с овальным мячом. А соккер – это ерунда, в которую девчонки иногда играют. Но тут такое дело, друг Пабло помирает, помочь просит, к тому же платит за всё. Энди, конечно, согласился.

Они отлично провели время. Посмотрели все матчи, выпили бочку пива, сорвали голоса, болея за Аргентину. Когда Аргентина вылетела, поболели еще за Португалию. Четыре года с восторгом это вспоминали, потом поехали в ЮАР, снова вдвоем. Пабло уже был в инвалидной коляске, но это не помешало им знатно подудеть в вувузелы, болея за Аргентину и потом за Испанию. Энди даже начал разбираться в правилах и запомнил некоторых игроков.

После ЮАР рак все же доконал Пабло. Он оставил завещание, в котором некоторую сумму отписал Энди с обязательным условием: потратить ее на поездки на все будущие мундиали. В Бразилию Энди съездил один. Один стоял на трибуне и плакал, когда Аргентина вышла в финал, представляя, как радовался бы Пабло.

Когда выяснилось, где пройдет следующий чемпионат мира, жена Энди заявила, что Бразилия Бразилией, а в дикую Россию она его одного не отпустит. Поедет с ним. Тогда их дочка заявила, что они оба сошли с ума, она двух сумасшедших стариков в дикую страну не отпустит и едет тоже. Энди вздохнул и купил три комплекта билетов вместо одного. Но когда он посмотрел, сколько стоит жилье в Москве и Питере во время чемпионата, то понял, что надо что-то делать, иначе все деньги Пабло кончатся прямо сейчас и на следующие чемпионаты ничего не останется. В Бразилии подобного безобразия не было даже близко.

Энди обратился за помощью к единственной русской, которую знал – к Ксении, своей дантистке. В Москве она нашла ему комнату у своих дальних родственников, а в Питере никого не знала и спросила, не знаю ли кого-то я. Мне не жалко, я кинул запрос на Фейсбук, и тут же нашелся френд из Питера со свободной комнатой и почти свободным английским, который за вполне умеренные деньги согласился приютить Энди и его семью.

К чему я всё это вспомнил. Вчера опять лечил зубы, и Ксения рассказала, что недавно у нее был Энди. Очень счастливый. У него родился внук. Дочке почти 40, родители уже волновались, что она никогда не выйдет замуж и никогда не подарит им внуков. Но вот повезло, вышла и подарила. Муж хорват, немного моложе ее, красавец. Где познакомились? Да в Петербурге, в фан-зоне, и познакомились.

Вот я думаю про этого новорожденного парня. В каком маленьком мире он живет. В мире, где папа-хорват и мама-американка познакомились в России, куда мама приехала по воле аргентинца. И с ма-а-аленьким участием одного белорусского еврея, о котором этот парень, скорее всего, никогда не узнает.