Году в 88-89, когда я ходил в среднюю школу и мы с мамой жили на Севере, отправила она меня как-то на летний месяц к знакомым в Саратов, чтобы я там погрелся и фруктов покушал (традиционный северный подход к выращиванию детей). Глава семьи, куда я был направлен, дядя Володя, работал у нас на севере водителем в гараже, был огромным добродушным рукастым мужиком. Иногда он брал меня на рыбалку на Печору и тогда мы еле возвращались на полуутопленной лодке, заваленной рыбой по лобовое стекло. В Саратове у него были примерно такие же планы на рыбалку на Волге. Однако главная мечта того года у дяди Володи была другая – он очень хотел купить командирские водонепроницаемые, противоударные и антимагнитные часы. У нас в поселке их почему-то не было, да и в Саратове за ними надо было стоять немного в очереди. Стоили они рублей 10-15, если я правильно помню, сумма для него небольшая, но и не гривенник. Поэтому в магазин за часами мы пошли через пару дней после приезда в Саратов, когда он окончательно утвердился в необходимости их приобретения, а главное – убедил в этом свою жену. В магазине было полно народу, в часовом отделе толпились мужики и выбирали себе часы примерно так же, как на рынке выбирают автомобиль: смотрели разные модели, совещались друг с другом, слушали рассказы бывалых носильщиков часов, пробовали их на зуб и т. д. Часа через два, насладившись процессом, дядя Володя наконец-то выбрал себе часы, надел их на руку, и мы пошли домой, уточняя время каждые две минуты. Часы мне безумно нравились, я был очень рад за дядю, и мы довольные пришли домой. Первое, что было сделано – было выставлено точное время и правильная дата на автоматическом календаре. После этого дядя Володя положил часы в стакан, налил туда водки до краев и глядя на сверкающие в стакане часы молвил тост: "Ну, за водонепроницаемые, антимагнитные и противоударные часы! ", после чего залпом высадил стакан и, махнув им, выкинул часы на пол. Жена его несколько окаменела, я же, хоть и знал про их противоударность, все равно их жалел. Дядя Володя поднял часы, послушал их и радостный гордо сказал: "Антиударные!". После чего кинул их опять в стакан, залил водкой и оставил их в стакане до утра.
Утром, проснувшись, он первым делом махнул стакан, одел часы на руку и радостный пошел умываться. Из ванны он вышел чернее тучи – часы не ходили, календарь ночью не перевелся. Все, что было сказано ему женой, он стойко пропускал мимо ушей, так как что там может понимать женщина в технике… После завтрака мы пошли в магазин и прямо при всех дядя Володя положил часы на прилавок и обвинительно громко сказал продавцу: "Я вчера у вас только их купил, а они уже не ходят! Брак! Меняйте!". Продавец, который похоже такие заявления выслушивал часто, спокойно их осмотрел и спросил, что с ними делали. Ему были подробно описаны испытания, которым часы подверглись, но ведь они "антимагнитные, противоударные и водонепроницаемые!". Вокруг толпились потенциальные покупатели часов и вникали в ситуацию. Продавец тяжело вздохнул и громко сказал: "Вот я удивляюсь с вас! Вы все правильно говорите, но все неправильно понимаете! Они антимагнитные, все правильно. Но противоударные не означает, что их можно со всей дури кидать на пол, их можно легонько ронять! И главное, "водонепроницаемые" не означает "водКонепроницаемые"! Спирт лучше смачивает металл и часы нельзя опускать в спирт и водку!". Дядя Володя на глазах стремительно превратился из нападающей стороны в сильно пострадавшую и спросил, что же теперь делать. Продавец взял часы и сказал зайти через неделю, пока их будут проверять в мастерской и будет вынесен вердикт по гарантии и ремонтопригодности. Неделя прошла в грустных сумерках, дядя Володя страдал в полном объеме по бутылке в день, и только мужество его жены в конце этой недели позволило ему быть относительно трезвым утром седьмого дня.
Вердикт был противоречивым: с одной стороны, выяснилось, что колпачок заводной головки был закрыт не до конца и в ту первую ночь в стакане часы полностью напились водки, не хуже дяди Володи. Заржаветь там ничего не успело, но здоровья часам это не прибавило. С другой стороны, в часах был погнут какой-то балансир и сломано еще чего-то, что все же являлось гарантийным случаем, т. к. по мнению часового мастера от простого падения так ломаться часы не должны были. Дяде Володе выдали аналогичные часы, но предупредили, что инструкцию надо читать, а главное – правильно понимать и исполнять. Счастью его не было предела! До конца моего пребывания в Саратове часы покоились на мягкой подушечке под зеркалом, время по ним можно было смотреть, но в руки брать нельзя! Потом, на протяжении многих лет, сколько мы еще встречались на севере, дядя Володя носил часы как нормальный человек на руке, фобия у него прошла. Часы служили ему верой и правдой до самого его конца и, насколько я знаю, перешли далее его дочери и внуку. Сейчас им уже более 30 лет, но я уверен, что они все еще ходят, оставаясь антимагнитными, противоударными и водонепроницаемыми.
Историю рассказал муж подруги моей мамы. Его, нашего героя, восемнадцатилетним пареньком призвали в армию, и в 1942 году он попал в Сталинград. Ад был кромешный! В первое время его, как молодого, мучил нервный понос. Были моменты — бегал через каждые полтора часа. Правда, и разрушенных строений вокруг было неимоверно много. И вот, когда
он в очередной раз засел среди каких-то развалин, тужится, а никакого результата-позывы есть, а кишечник пуст-неожиданно из-за стены появляется немец, молодой мужчина со "шмайсером" на груди. От неожиданности и страха наш герой издал страшный душераздирающий вопль. Для немца это тоже неожиданно, он выпучил глаза, от вопля чуть икота не случилась. Как он не нажал на гашетку -один Бог знает. Но его то положение предпочтительней. Взглянув на воина, сидящего со спущенными штанами, с открытым ртом и выпученными от ужаса глазами, он залился хохотом. Тыкал пальцем в сторону нашего героя и хохотал. Тут и он стал понемногу приходить в себя. Более дурацкого положения представить невозможно. Сидеть со спущенными штанами, винтовка у ног, но её ещё достать, дослать патрон, прицелиться, а враг во всеоружии и ещё изгаляется. Злость его такая охватила, что будь этот "шмайсер" в его руках, он бы этого немца вообще бы искромсал. Увидев новое выражение на лице нашего героя, немец ещё пуще засмеялся, а затем, махнув рукой, убежал.
Вернулся наш герой на свою позицию. Нервный понос сменился нервным запором на целых трое суток. В дальнейшем он стал нормальным воином, обстрелялся. Закончил войну без серьёзных ранений в Польше. Затем было училище погранвойск и служба на границе страны. Он часто вспоминал этот случай. Уж очень он хотел оказаться в тот момент на стороне немца. И посмотреть на себя со стороны. Ведь как тот немец смеялся! И когда он очень редко попадал на свою родину- в Пермь, он в гражданке отправлялся в местную церковь поставить свечу тому безымянному воину противной армии, то ли за здравие, то ли за упокой. Господи, упокой души всех воинов, честно выполнивших свой Долг, и покарай всех тех политиков, из-за которых эти парни вынуждены брать в руки оружие, чтобы стрелять друг в друга.
Дело было примерно в конце 80-х — начале 90-х. Денег у нас тогда практически не было, но выпить хотелось:-)
А в то время начали продавать спирт "Роял"
И вот как-то взяли мы несколько пузырей этого спирта, разбавили водой и собрались все на квартире одного друга культурно провести время. Спустя какое-то время все пришли в состояние кондиции
и каждый занимался своим делом: кто-то смотрел в телевизор (именно Смотрел в телевизор, а не Смотрел телевизо, так как он в тот момент был выключен), кто-то вел философские беседы, кто-то уже час не вылазил из сортира. А двое друзей сидели на кухне, вернее один лежал на столе и спал, а второй пытался его разбудить. Стол большой, тяжелый. Друзья тоже большие — килограмм так под 100. И вот значит один будит другого путем шатания стола и двиганья его по кухне. Стол не выдерживает такого обращения и у него подламываются ножки. Друг падает и просыпается. Оба немного трезвеют и начинают понимать, что хозяину квартиры не понравится, что они сломали стол. И тут в их замутненных алкоголем мозгах рождается гениальная идея: Надо выбросить стол из окна, а хозяину сказать: "Ой, у тебя стол случайно из окна выпал (типа сам, никто его не трогал), и наверное у него при падении ножки оторвались!" И тут же начинают приводить свой план в действие. Тут на кухню входит хозяин и видит, как двое друзей пытаются выпихнуть в окно его стол. Хозяин естественно интересуется, что это они делают? Они начинают объяснять ХОЗЯИНУ КВАРТИРЫ, что мол сломали стол, а что бы ХОЗЯИН ничего не заподозрил, теперь хотят выбросить его в окно, а хозяину сказать, что он сам выпал. Хозяин, принявший наверное больше всех остальных адского пойла, немного поразмыслив решает, что идея гениальная и … ПОМОГАЕТ ИМ ВЫБРОСИТЬ СТОЛ С ШЕСТОГО ЭТАЖА!
На следующий день хозяин ходил смотреть на обломки стола и удивлялся, как это стол смог САМ ВЫПАСТЬ ИЗ ОКНА? (Почти никто не помнил события прошлого вечера, зато у хозяина и двух друзей надежно отпечаталась в мозгах мысль, что стол выпал сам)
Однажды на работе была я в туалете, сидела себе тихонько, как внезапно туда приперлась бухгалтерия почти в полном составе.
С первых секунд стало ясно, тетки пришли сюда, чтобы повозмущаться личностью гендира и его идиотским руководством компанией, прошлись и по заму, по всем топам, обсуждались какие-то интриги, Бог знает что. Проверить наличие
кого-либо в кабинках они не удосужились, поэтому лили гов... то есть говорили открыто, не стесняясь выражений и подробностей.
Я сидела тише мышки, надеясь, что они не раскроют меня, потому что свидетелей ТАКОГО в живых не оставляют.
А учитывая, что мне информация-то эта и не была интересна, не хотелось умереть зазря (конечно, никто б меня убивать не стал, но вот хорошие отношения можно было бы похоронить).
И вот когда все кости были перемыты, одна дама решила-таки попасть в мою кабинку, но не тут-то было.
Я держала оборону, поджав ноги, чтобы не дай бог по туфлям меня не идентифицировали. Возникло гробовое молчание, во время которого произошло осмысление.
Тетки в шоке начали перешептываться, понимая, в какую [п]опу возможно попали со своими тайнами.
Я придерживала рукой дверь и на всякий случай покашляла чуть, чтобы у них не возникло мысли, что ее заклинило. Осада продолжалась какое-то время, потом бухгалтерия по одному покинула туалет, но только дурак не понял бы, что за туалетной дверью будет вестись наблюдение.
Так оно и было, бухгалтерия прогуливалась по коридору, не упуская дверь в злополучный кабинет из виду. Гуляли так они очень долго, но так ничего и не нагуляли. Личность таинственного свидетеля осталась нераскрытой.
А все потому, что туалет находился на первом, очень низком этаже и в нем было окно.
Много лет назад читала воспоминания первой жены Солженицына, опять-таки, в рамках добровольного наказания, такие тексты можно читать только по приговору суда. Не помню, как книга называлась (у Решетовской их несколько), то ли Отречение, то ли Отсечение. Весь трагический мемуар посвящен тому, как Александр Исаич уходил от нее к Светловой,
как Решетовская боролась за семейное счастье, как не могла его отпустить, как травилась, но выжила, как умирала заживо от горя, несправедливости, непорядочности, как не могла принять эту подлость Исаича, но не давала развода. Как не могла позволить себе развестись с подлецом и негодяем, потому что он — свет ее жизни.
Для меня книга примечательна была прежде всего тем, что там много бытовых подробностей из жизни советской творческой интеллигенции конца 60-х. Если бы она наворотила 200 страниц исключительно о своей любви, я б не справилась. А там про жизнь творческой интеллигенции не меньше, чем про страдания.
Решетовская с Исаичем живут на даче у Ростроповича и Вишневской. Роскошный гигантский дом, угодья. Решетовская очень страдает от холодности и жестокости мужа, от общей несправедливости, при этом постоянно рассказывая, что они ели, что пили, во что она оделась и как ей все это к лицу, постоянно отмечая, что опять во двор к Ростроповичу приехали грузовики с мебелью, дверями, окнами из Финляндии, с витражами из Италии, потому что Стив продолжает расширяться и строиться. Что Стив выступал - то ли в Суздали, то ли в Торжке, и с ним за концерт расплатились шкафом Николая II, и вот шкаф только что привезли. Что Стив заказал фонари в Париже, и теперь Александр Исаевич будет гулять под парижскими фонарями, размышляя о судьбах мира и сочиняя свои великие произведения о судьбах россии.
Я до этих откровений несчастной жены Исаича, честно говоря, не знала, что советский музыкант, выехав в конце 60-х на гастроли, мог заказать в Италии и Франции для своего дома в советской деревне витражи и фонари. И что с ним могли расплатиться предметом императорского мебельного гарнитура. В стране, где инженер с высшим образованием получал 120 рублей, а колхозники еще не имели паспортов. Что опальный советский писатель, вошедший в литературу как автор лагерной прозы, отоваривался в валютном магазине "Березка" и завел себе в Лондоне адвоката.
Я тут даже два плюс два не пытаюсь складывать. О посещении "Березки" Решетовская вспоминает раза три по ходу дела. Ну настолько это важная для нее информация. Что примеряла, что в итоге купили. И что за это "Спасибо "Ивану Денисовичу".
Благодарность "Ивану Денисовичу" за каракулевое пальто из "Березки" мне сильно врезалась, так сказать, в память.
Немолодая женщина, с непростым жизненным опытом, высшим образованием, которая была не только женой, но по сути личным секретарем Солженицына, его главной помощницей, не только читала все им написанное, но и печатала на машинке, тот же "Архипелаг ГУЛАГ", создавала его картотеку, занималась его архивом, сообщает в здравом уме и трезвой памяти, и не в частном разговоре, а в книге, что благодаря публикации повести своего мужа "Один день Ивана Денисовича" теперь имеет возможность отовариваться в валютном магазине. Вот как тут сложить два плюс два? И вообще кого-то простить.
