вообще проблем было немного, он рос шустрым, послушным и здоровым, но очень худым ребёнком. Таким худым, что сам по себе служил немым укором маме. Если честно, то проблема с ним была вообще только одна — накормить. В этом деле сын был настоящий деспот, кровь пил здоровыми ложками по пять раз на дню. Для мамы это был ежедневный многочасовой и практически непрерывный ритуал: приготовление свеженького, уговоры покушать, кормление, долго-нудное тщательное пережёвывание, открывание рта для проверки проглатывания,... рвота, приготовление свеженького, кормление, контроль проглатывания, тщательное оберегание в покое, чтобы не дай Бог... Хорошо, если получалось со второго раза. К пище он относился очень придирчиво, блюдо должно быть свежеприготовленное, строго подходящей температуры, любую овощ или зелень приходилось тщательно маскировать мелко потёртым помидором или майонезом. О том, что сын накормлен, жена говорила с гордостью приблизительно такой, как докладывали наши командиры о взятии Рейхстага.

Когда мы остались одни, я сразу решил выполнить обещанное и, для очистки совести, накормить сына. Мастером по части готовки я был не очень, но умище и высшее образование подсказали методологию решения проблемы. Для начала проштудировал раздел "Каши" в книге "О вкусной и здоровой пище". Практически сразу на кухне были обнаружены стратегические запасы манки, и дело закипело. Точнее в здоровенной кастрюле закипела слегка подсоленная вода. Далее строго по рецепту надо сыпать понемногу крупу, одновременно тщательно перемешивая. Возникла небольшая накладка. Одновременно держать двух килограммовый кулёк манки в одной руке и болтать ложкой в кастрюле другой было не очень удобно. Поэтому я сыпанул двумя руками манку, а потом быстро постарался это всё перемешать. Почему-то у меня начала крутиться на конфорке кастрюля. Тогда я схватил кастрюлю и начал перемешивать кашу, как перемешивают песок с цементом в бадье, готовя бетон. Получилось густовато, поэтому по той же бетонной аналогии решил плеснуть немного водички. Вода, естественно, была холодной, и мне долго пришлось ждать, пока каша начнёт пузыриться. Она, зараза, не думая пузыриться, успела два раза пригореть, а я успел три раза обжечь руку. В конце концов, уделавшись в этой манке по уши, изгваздав полкухни, изматерив полсвета, я таки добился своего — у меня была готова еда для сына. Вкуса она не имела, практически, никакого, но я был искренне убеждён, что "вкусная" и "здоровая" — это о двух разный блюдах и, выбирая между ними, у меня сомнений не было, за какое проголосовать, раз на кону здоровье ребёнка.

Свою порцию я покривился, но съел честно. Сын только глянул на тарелку, где бесформенным куском бетона, дымилась местами пригорелая каша, и сказал:

— Не хочуууу.

— Хорошо, — ответил я, — съешь в ужин.

Обрадованный сын ускакал в комнату, а я поставил кастрюлю и его тарелку в холодильник. Ровно в назначенное время ужина его тарелка, правда, уже не дымящаяся, стояла перед ним на столе.

— Не бууууду.

— Я так и думал. Мыться, смотреть "Баю бай", писать и спать. Поешь завтра.

Особой радости в глазах сына уже не было. Шансов перехватить печенюшку или конфету тоже. За этим я следил строго. Чай и компот подаются после еды, а если её не было, какой чай? Попить — вода в ведре. В комнату он ушёл задумчивый, что-то пытаясь понять, но одно постиг сразу и точно "папа — это не мама".

Утро прошло по распорядку: подъём, горшок, зарядка, умывание. С завтраком вышла заминка — холодная манная каша даже мне показалась мало аппетитной. Сварить что-то свежее у меня вообще не приходило в голову, в холодильнике полная кастрюля еды! Поэтому я нарезал манную кашу такими маленькими блинчиками и поджарил её на сливочном масле. Сверху припорошил сахарком. К моему удивлению сын стрескал всё с видимым удовольствием, запил чаем и сказал, что вкусно. Это польстило моему кулинарному самолюбию, тем более что такого рецепта в "Книге о вкусной и здоровой пище" точно не было. И я начал творить: жарил кашу на постном и сливочном масле, посыпал сахаром и поливал вареньем, один раз даже сдобрил нарезанным луком и укропом, но что характерно, ни разу в тарелке сына не оставалось ни крошки. И никаких позывов на рвоту!

В общем, когда на третьи сутки подъехала из Рязани вызванная по тревоге теща, картина выглядела так: мы с сыном спим после сытного обеда, в доме шаром покати — ни крошки еды, только в холодильнике сиротливо стоит кастрюля наполовину (по вертикали) заполненная пригорелой манной кашей. Стоит ли говорить, что я был низвергнут со своего кулинарного трона, каша выброшена в помойное ведро, на столе появились всевозможные вкусности и разносолы, а к сыну вернулась прежняя привередливость в еде. А жаль, дня через три-четыре я бы ещё что-нибудь сварил и он бы ещё лучше закалился...

тропиках. Чтобы не мелочиться и не разливать каждый день по 200 гр. , раз в неделю выдают 2 бутылки венгерской "Леаники" по 0.7 литра. Однако указанный на бутылке объем 0.7 l (т. е. с маленькой латинской L) какой-то ушлый деятель посчитал за 0.71 литра, что означало перелив 20 гр. в неделю каждому члену экипажа. По этой причине в последнюю выдачу каждому дали одну бутылку вместо двух. Куда делась накопленная за рейс "экономия" — так никто и не узнал.

Эпизод второй. Научно-поисковый пароход, единственное отличие от промыслового – несколько кают переоборудованы под лаборатории, где работает научная группа. Вместо вина выдают трехлитровые банки яблочного сока с мякотью. Товарищи ученые относят банки в гидрохимическую лабораторию, на центрифуге разделяют фракции, жидкую ставят булькать, а из твердой варят повидло. Утилизация продукта – 100%.

Эпизод третий. Пароход, построенный в Киеве на заводе "Ленинская кузница" (этот завод клепал почти весь среднетоннажный флот рыбной промышленности), спускается по Днепру и перед уходом в рейс получает снабжение в Херсоне. Все тропическое удовольствие вместо сухого вина загружается хорошим крымским портвейном. Команда счастлива, и готова носить капитана на руках. На вопрос других капитанов: "А разве так можно? " он отвечает вопросом "А вы таки пытались, или сразу согласились на сухое? "

— всё норм, делай. Путешествие в Каменец-Подольский. Насколько это красивый город, я даже не представлял. Приехал, встретился с человеком с которым надо было решать. А он мне с ходу — пересаживайся в мою машину, я тебе город покажу. И давай катать меня — здесь фильм снимали исторический, а здесь замок какой-то древний, а это — самый высокий мост в стране и т. д. Впечатлений выше некуда.

Уже ближе к ночи выехал домой. Всегда стараюсь так, чтобы не останавливаться в гостиницах или каких-то ночлежках. Так и в этот раз. Не спешу. На трассе в основном дальнобои — помогают обогнать, благодарю аварийкой — отвечают дальним... Ночная дорога — кайф, для тех, кто понимает.

Винницкая область, примерно час ночи. Звонок. Людочка.

— Серёж, ты как?

— Да нормально, наваливаю в сторону дома. Километров пятьсот с плюсом ещё. Ты как?

— А я Беню гулять отпустила. Курю на крыльце. Значит ты ещё далеко. Скучно без тебя, обнять хочется...

А я смотрю сквозь лобарь в этот момент — передо мной Луна, неполная, как символика Айфона.

— Людочка, ты Луну видишь?

— Да.

— Такую, как и я — справа надкушенную?

— Да, такую же))

— Ну вот, если мы видим одно и тоже — значит мы не далеко, мы рядом. История из жизни — мелкие обрывки памяти.

P. S...