О феноменальной памяти четвертого чемпиона мира по шахматам Александра Алехина свидетельству­ет случай, произошедший в 1919 году, когда он рабо­тал в одной киностудии. В ее вестибюль вошел муж­чина и попросил позвать кого-нибудь из учебной части.

— Слушаю вас, гражданин Полуэктов, — отозвался Алехин.

— Разве мы с вами знакомы? — удивился посети­тель.

— Четыре месяца назад, — улыбнулся Алехин, — вы заказали в аптеке Феррейна лекарство по рецепту вра­ча Заседателева для вашей шестилетней дочки Анны, у которой болело горло. Я стоял в очереди и случайно услышал ваш разговор с фармацевтом. Полуэктов лишился дара речи.

— Вы тогда носили пенсне в роговой оправе, — продолжил Алехин.

— Достали из левого бокового кармана серый бумажник крокодиловой кожи и вы­нули из него...

Но Алехин не договорил. Испуганный гость выбе­жал на улицу и с тех пор никогда больше не появлял­ся в этой студии.

Смешная ситуация, но когда будущий чемпион мира спустя год работал уже в другом месте — следователем в Главном розыскном управлении милиции, многим "жертвам" его памяти было не до смеха.

... Как-то Алехин услышал разговор дежурного уп­равления с задержанным, назвавшим себя Иваном Тихоновичем Бодровым.

— Как вы сказали, ваша фамилия? — вмешался Алехин.

— Бодров, — повторил тот.

— А что?

— Вы не Бодров, а Орлов, — уточнил Алехин.

— И не Иван Тихонович, а Иван Тимофеевич.

— На пушку берете, начальник. Не на того напали!

— Пару лет назад в военкомате, где я вас впервые встретил, вы представились Иваном Тимофеевичем Орловым, — сказал Алехин.

— На груди у вас висел золоченый крестик на тонкой цепочке из белого ме­талла, а под ним была небольшая родинка.

Преступник замер на месте, словно вкопанный. Когда дежурный расстегнул у него ворот рубашки, все увидели родинку и крестик на цепочке. Вскоре след­ствие установило, что этот человек действительно Ор­лов, рецидивист, сбежавший из заключения.

Не бойся, — сказал шмель, кусая бабу Бабариху, — в 21 веке это будет называться инъекцией ботокса.

Дорога в Ад на самом деле не одна, их две. Первая вымощена благими намерениями, а другая — правительственными обещаниями.

Из закона "О приватизации": Неприватизированную квартиру можно получить в наследство только если помрет государство.

В 1987 году около одного техникума назрела драка. Нет, не один на один и даже не десяток на десяток, а с обеих сторон — больше тысячи молодых разгоряченных ребят. Примерно шестьсот с технаря и столько же, а может, и больше из города, где этот технарь располагался. В общем, страсти кипели, штакетник ломался...

Как остановить такую драку, когда еще не было ни ОМОНа, ни СОБРа? Если только армейскими подразделениями или собранной со всего города милицией. Но все сделал один человек. Физорг техникума. Бывший военный, прошедший горячие точки. Пронесся сквозь толпу с истеричными криками — Атас! Менты! Рви когти! Солдаты! Его паника была подхвачена, и все рассосалось само собой. Народ разбежался, кто куда — в общаги и по домам. Человек в армии понял, что не только храбрость города берет, но и паника.