ребятёнок лет 12-ти затормозил лихо, повернулся ко мне:

— Дяденька, дай сигарету!

— Не дам. — отвечаю – Рано тебе еще…

— Козел… — про себя прошептал мальчик, но достаточно громко, чтоб я услышал, потом обратился к тому мужичку – Дяденька, ну дай сигарету!

— А ты почему куришь? Ты не кури, малыш, не надо! – печально ответил пьнчужка.

— Вот, блин, тоже учитель! Сам-то смолишь! – возмутился мальчик. Мужичок печально на него посмотрел:

— Я в армии служил, там тяжело не курить!

— У меня брат вот старший пришел из армии и не курит!

— И я не курил… До одного случая. – тихо сказал мужик и отхлебнул из бутылки.

— Ой, ну прям щас заплачу! – мальчик уже стал откровенно издеваться – Это что ж такого случилось-то?

— Закуриваешь тогда когда тяжело! А тяжело это тогда, когда со своей батареей уже третьи сутки на огневой сидишь, почти без сна долбишь по горам, а тебе только снаряды подвозят. Когда "говорящая шапка" не затыкается ни на секунду и твой связист держится только потому, что в него влили сто грамм спирта! Это тогда, когда твои бойцы падают возле орудий где придется от усталости, при этом автомат не выпуская из рук! Это тогда, когда охраняющие тебя и твою батарею спецназовцы, приносят горячий чай наводчику, чтоб он не упал! Это тогда, когда на четвертые сутки с гор приходит отряд боевиков. Большой отряд! Очень большой, который прорывается через спецназ.. Это когда ты хватаешь автомат и выбегаешь из КШМ на звуки стрельбы и крики, и видишь как здоровенный, бородатый араб, пытается прирезать сзади рядового Алексеева, которому еще 19-ти лет нет. Это когда стреляешь веером и убиваешь араба, а пуля шальная бойцу в плечо попадает! Твоя пуля! А ты думаешь – "х[рен] с ним! Главное живой, главное живой!". Это когда испуганный до смерти связист, принимает хоть какое-то командование на себя, из-за того что тебя нет, и вызывает помощь!....

…. А потом Алексеев пишет тебе из госпиталя – "Спасибо тов. Ст. л-нт я еду домой, по ранению! Вам мать моя говорит спасибо. Ваша пуля меня от войны избавила! ", А ты думаешь, вот дурак, убить ведь мог… Чтоб я ТОГДА твой матери сказал…

Вот тогда и закуриваешь… А ты не кури, малыш, не надо… Успеешь еще…

Мальчик постоял еще некоторое время, внимательно глядя на странного мужичка, совсем не похожего на воина… Потом молча ушел…

как гарант конституции с деловым видом, и позитивно-проникновенным светом в очах появится на экране – оставалось несколько часов.

Все, что нужно было подписать и оформить – было подписано и оформлено. Помощницы дорисовывали глаза и ногти, и тоскливо косили на дверь, но зная крепкую руку – не заикались, чтобы уйти пораньше, а молились, чтобы не уйти попозже. Всяко бывало.

В кабинет зашла практикантка Юля. Светлана Владимировна любила юзать податливые, и не особо прихотливые молодые мозги и тельца начинающих юристов. Юля была обескуражена, и немного суетлива:

— …ой…Светлана Владимировна…там мужчина пришел…я прям растерялась…

— Одетый?

— Кто?

— Мужчина.

— Да.

— Жаль. Докладывай.

— Он хочет сделать подарок своей девушке на новый год.

— Ты предложила ему кофе?

— Да, и конфеты.

— Молодец. А что тебя так "растеряло"?

— Он хочет подарить ей завещание.

— А что он хочет завещать?

— Свою квартиру.

— Хороший подарок. А что смутило?

— Ну…. завещание….

— Тут все просто, — Светлана Владимировна снисходительно кивнула головой, — Завещание оформляется за пять минут, а дарственная – около 2-х недель. Да, и опять же – завещание можно изменить без уведомления….