Окунешься в телегу и мороз по коже. Татаро монгольское нашествие на Русь уже состоялось и нам всем кабзда. Гастеры и азеры поработили рынки и стройки Богоспасемого отечества, диаспоры просунули свои ядовитые щупала прямо в нежные розовые полости всех ветвей власти. Остается только раздобыть хоругвь и пасть с ней последнем бою.

Потому как наших бьют, а наши только сопли жуют.

Вынимаю морду из телеги. Трясу башкой. Вспоминаю как сам, разинув пасть в истошном вопле несся в силах тяжких карать неразумных кузьминцев. Действительно: как посмели эти твари коптить своим нечистым дыханьем окрестности родных Люберец? Невозможно ж такую наглость терпеть!

Доставалось от земляков всей Москве и области на орехи, но Кузьминки… бедные Кузьминки. Они выступали в роли боксерской груши.

Все эти видео бесчинств черноглазых трудоробых разнорабочих не потянули бы на среднюю разборку в туалете школы номер 42. Во время перемены.

Когда от кровавых соплей приходилось трижды в месяц потолки белить.

Выкинутый в окно 2го этажа ( без открывания оного) оппонент был поводом для унылой выволочки у завуча. Причем главное что волновало педагога: кто за стекла заплатит?

Ну да, национального вопроса там не было. Любера были интернационалистами по духу и [луп]или всех без разбора.

Таджик, русский, еврей, друг степей калмык или брат-бурят: все о[ман]дюливались поровну..

И никто не уходил обделенным.

А выезды в Парк Культуры? Культурными их назвать было сложно. В перерывах между экспансиями в родном городе процветала межвидовая борьба.

И как то ну не тянут все эти разборки в телеге даже на люберецкую детскую комнату милиции. Просто миллениалы расслабили булки, как мне кажется. Поэтому любые стычки кажутся им чем то запредельным.

Жители Казани, уверен, тоже с трудом понимают, с чего такой хипиш. У них в 80-90 местные моталки вообще из города фронтир сделали.

Предвижу вангования, что то ли еще будет.

Не думаю. Камеры всюду и везде не дают раззудиться плечу в полной мере. Сложно отдаться всепоглощающей стихии разрушения, зная что твой героизм позже оценит пристрастное жюри. По 10 балльной шкале. С конфискацией.

Да и сами Люберцы морально окрепли и физически возмужали по причине создания властями там цыганского гетто. Цыгане, те еще пассионарии, ошибочно приняли алкогольную апатию автохтонов за признак душевной слабости. Аборигены же, о[ман]дюлившись, обьединились, отстроили качалки и загнали ромалей в стойло.

Позже цыганей простили и они участвовали в местном безумии на равных. То есть томилинский ром мог легко получить в рог от люберецкого по причине "[фиг]ли ты на моем раене лазишь? "

В случае излишней борзоты гостей с юга такой сюжет вполне возможен.

Так что пореже мне надо телегу читать. И почаще вспоминать былое.

Есть у меня две кошки, Алиса и Соня.

Соня подхватила какую-то инфекцию на глаз, и доктор прописал капать ей в глаз капли. Соне эта процедура крайне не нравится, и она всячески старается от неё куда-нибудь зашхериться.

Сегодня хожу, ищу Соню, никак не могу найти, а капать надо. Устал, сел на кухне чаю попить. По кухне вальяжно прогуливается Алиса, никакой угрозы над собой не чувствуя. И тут я ей выдаю: Алиса, если ты мне не найдёшь Соню, то капли в глаза капать буду тебе. Та аж на [п]опу уселась. Задумалась. Почесалась. Потом исчезла.

Через две минуты смотрю – Алиса пинками выгоняет Соню ко мне на кухню. У Сони глаза совершенно ошалелые. А Алиса прыгает ко мне на скамейку и начинает ластиться.

Я её погладил, похвалил, сказал, вот, мол, молодец. А она спрыгнула и не давала Соне опять заныкаться всё то время, пока я чай допивал.

Фантастика.

Всю свою сознательную жизнь я прожила в посёлке, где была колония строгого режима. Родители были военными и там работали. Когда мне исполнилось 21, то тоже устроилась работать в колонию — другого выбора не было. И очень я понравилась одному молодому осуждённому. Да и мне он тоже нравился. Он очень мило за мной ухаживал. Каждый день ждала

Дело было в девяностом, когда сахар, колбасу и водку в Питере продавали по карточкам, а героями дня были ушлые парни с оптовых баз. Я был зеленым аспирантом на кафедре лазерных технологий одного из питерских институтов. Перед нами стоял выбор – либо уходить торговать в ларьке, либо находить нестандартные пути для выживания. Наниматься в ларек не