Не мое. За достоверность не ручаюсь, но ПРОБОВАТЬ НЕ НАДО!!!

Как-то раз проходил слет, типа заслуженных преподов, среди огромного их количества оказалось всего три мужика. Ну они естественно решили это дело отметить. Собрались у одного из них в номере и давай отмечать. Тут в люстре перегорает стоваттная лампа. Они зовут ответственного за лампы бабушка, этот бабушк меняет им лампочку, а перегоревшую оставляет на столике. Ну, преподы уже изрядно наотмечались, сидят, балдют, тут один, смотря на эту лампочку, просвещает остальных, что, если стоватную лампочку засунуть в рот, то обратно ее уже не вытащить.

Завязывается спор. Один из оппонентов — препод физики, говорит:

— Как так?! Я — кандидат наук, со всей ответственностью заявляю, что если можно засунуть, то можно и вытащить! — и сует себе лампочку в рот, высовывает, а она не высовывается.

Они ее тянули тянули, по разному пробовали, не выходит. Ладно, решили ехать в травмопункт. Поймали такси, приехали, ловят медсестру.

— Вот — говорят — мужик с лампочкой во рту. Че делать?.

Медсестра думает: "Во прикольщики!", начинает их посылать. Когда ей показывают потерпевшего она в истерике бежит за хирургом. Тот приходит, смотрит и бет ребрами ладоней по месту в котором нижняя челюсть соединяется с черепом. У физика рот открывается еще шире, лампочка высовывается, а мужик так и остается с открытым ртом. Хирург обьясняет, что это нормально, просто мышцы были изрядно напряженны, а теперь наоборот, сильно расслабленны и сокращаться пока не будут, но часа через три можно уже будет пробовать говорить.

Заслуженные преподы благодарят врача и направляются назад в гостиницу на такси. Физик спереди, остальные сзади ну один из недоверчивых все еще не доверяет.

— Не могу, говорит, понять как так и все тут!.

— Ну на! — говорит ему зачинщик, — сам попробуй.

Тот пробует — не вытаскивается лампочка. Едут назад. Ловят медсестру. Успокаивают медсестру, посылают ее за хирургом. Та в шоке бежит за хирургом. Хирург долго смеется, но лампочку вытаскивает. Ловят частника. Едут в гостинницу.

Водила спрашивает:

— Че, мол, дибилов везешь?.

Способный говорить отвечает:

— Какие дибилы это кандидаты наук и все такое, просто они лампочку в рот сунули, а вытащить не смогли.

Водила не верит, его убеждают, он не убеждается, ему дают лампочку, он ее сует в рот, она не вытаскивается.

Разворачиваются, едут в травмопункт. Ловят медсестру. Успокаивают ее и посылают за хирургом. Приходит хирург, долго матерится, проводит процедуру излечения и разбивает лампочку, говорит:

— Чтоб не повторялось.

Ладно, садятся снова в машину. Благодарный водила с открытым ртом везет их в гостинницу. Машину останавливает гаишник.

Давай докапываться, в чем дело — три имбицила и один алкаш в одной машине. Водила ему жестами пытается объяснить, у него не получается. Единственный нормальных, но изрядно подвыпимший обясняет таки гаишнику в чем дело. Тот молча идет в свою будку. Там гаснет свет. Гаишник возвращается, открывает заднюю дверь и жестами просит подвинуться. Садится, изо рта торчит цоколь лампочки. Едут в травмопункт. Ловят медсестру. С трудом доводят ее до самотранспортабельного состояния. Она, на неслушающихся ногах, направляется в сторону кабинета хирурга. Оттуда раздается женский вопль и грохот.

Выходит хирург с неестественно открытым и не закрывающимся ртом.

На пятом курсе мы пошли на педагогическую практику. Мне достался восьмой класс. Нам сказали, что это самый сложный класс по дисциплине – переходный возраст. Потому я и побаивался. После пассивной практики стал вести уроки сам. С дисциплиной было, и правда, совсем не просто. Но где-то в самом начале я нечаянно совершил педагогическое открытие

Савелий Крамаров: "Я не знаю как попали в кино Жан Гобен или Вячеслав Тихонов, а я, Савелий Крамаров, попал в кино... по несчастью, из-за своей внешности. Уже потом я узнал: то самое, что вы видите на фотографии, называется фактурой. Вот это страшное слово и определило мою творческую жизнь, и не только творческую... Я помню ещё в школе, если кто‐нибудь

У меня с братом пять лет разница (он старше), одна мама и разные отцы. Я ещё в детстве понял, что мой отец к нему плохо относится: его часто били, никогда не говорили ничего хорошего, отец запрещал ему есть продукты с нашего холодильника. При этом брат не держал зла на меня, покупал игрушки (на свои деньги с подработок), рассказывал мне всякие интересные

Рос в полноценной семье. По факту моим воспитанием занималась только мать, отец присутствовал только номинально. Любое желание чего-то достичь, саморазвиваться всегда приводило к дикому спору о необходимости слушать мать и быть дома после 20:00. Любые попытки привлечь отца к моему воспитанию игнорировались и перекладывались на плечи матери. Попытки проявить себя как мужчину подавлялись матерью с молчаливого согласия отца, обосновывая тем, что со мной может многое случиться.

Итог: 23 года, инертное существо, руки глубже, чем из задницы, не умею практически ничего, женщина для меня святая всегда. В любой ситуации. Замкнут, трудно общаться с людьми.

Переехал в другой город. Работаю, выпрямляю руки, познаю азы жизни. Очень трудно. Иногда посещают мысли, что слишком тернист путь, не осилю, но хочется верить, что смогу.