Не знаю, поднималась ли здесь тема тупости школьных учебников. Авторам этих учебников место на галерах. Больше они ни на что не годятся. Итак, история.
С дочей решаем задачу. 4 класс. Цитирую очень близко к тексту. Задача: два зайца увидели друг друга, испугались и побежали в разные стороны, один со скоростью Х, другой со скоростью Y. На каком расстоянии друг от друга они будут через час?
Доча:
— Папа, я не могу решить
— Да нефик делать — и давай ей объяснять. Вот одна скорость плюс другая скорость, через час получается вот столько метров, все просто.
Уверен, вы бы тоже так сделали.
И тут мою спесь как ветром сдуло. Доча:
— Но здесь же не написано, сколько метров было между ними, когда они друг друга увидели. А у тебя получается, что между ними вначале было ноль метров.
И вот тут я поперхнулся. И вот тут я задумался. В который раз.
ГОСПОДА! ДАМЫ! РОССИЯНЕ! НАШИ ДЕТИ САМЫЕ УМНЫЕ В МИРЕ! А этот лепрозорий, который мы называем школой, делает из них тупиц.
Таких, как я, у которого не возникло никаких проблем с решением этой тупой (я настаиваю, тупой и написанной тупым писателем) задачи.
Или таких, как учитель моей дочи (педагог со столетним стажем), который в ответ на ее заявление, что в этой задаче недостаточно условий, ответила: "Ну, не знаю".
Это просто жопный яд какой-то. А не школа.
А еще — теперь можно говорить "Официант, моё кофе остыло".
Вам не грустно?
| 19 Feb 2010 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Асфальт.
1. "Босоногое" детство. Образ здорового и самодостаточного ребёнка был типичен для всего СССР. Нас всех одевали и обували в то, что продавали в ближайшем универмаге. Пацан из Тулы был, как две капли воды похож на своего сверстника из Свердловска и любого другого города страны.
Пока не отмоешь вечно
У нас на предприятии (совместная фирма, производство пищевых продуктов, чистота и порядок должны быть априори) иностранные консультанты для пущей важности установили крутейшую стационарную импортную мышеловку, по внешнему виду напоминающую космический Шаттл, при этом прикреприли рядом красочную табличку "Гигиенический пост". Устройство это, в общем, бесполезное, т. к. мышей нет, но надо-значит надо! Чудо враждебной техники еще не запустили, т. к. там какие-то спецреактивы положены для заманивания-умерщвления, завоз которых в связи со сложными таможенными процедурами затянулся, что очень удручало этих самых консультантов.
Представьте себе их озадаченные лица, кгда они в день установки увидели мирно покоящуюся мышь, на 1/3 торчащую из мышеловки! На вопросы местные отвечали "такие у нас мыши, к порядку приучены: есть мышеловка, значит надо попадаться! А к дефициту всяких там реактивов приучены еще с доперестроечных времен".
РЖАЧ по отделам стоял полдня, т. к. все знали, кто эту мышь на предприятие приволок. Жару поддал один из консультантов, заявивший, что это "в принципе, возможно"!:)
Был бы у Кадошки паспорт – была бы полноправным сотрудником цирка, а так, как она — собака, паспорта ей не дали и в штат не зачислили. Кадошка была выше среднего роста, скорее белой, чем серой, и с черным пятном на правом ухе и левом боку. Ее обязанности были – после спектакля обойти зал ряд за рядом для проверки
У сорокалетнего школьного учителя нашли неоперабельный рак и дали ему год жизни. Учитель был крепких англосаксонских кровей и сурово озаботился одним: как бы обеспечить жену и дочерей, остающихся без всяких средств к существованию...
Он преподавал язык и литературу и не сумел придумать лучшего способа заработать сносную сумму, как попробовать написать роман. И такой роман, чтоб его хорошо читали — раскупали. Читателей он представлял в виде своих учеников и их родителей. И героев представлял в таком же духе. Жизнь он представлял только в объеме родной рабочей окраины.
Дело было новым, он втянулся и увлёкся. Срок поджимал. Он спешно и отчаянно овладевал ремеслом. Высокая литература его не интересовала. Его интересовало завещать авторское право семье: на что жить.
И к концу своего года Энтони Бёрджес завершил свой роман "Заводной апельсин". Миллион был срублен! В культовом фильме сыграл юный Малькольм Мак-Дауэлл. Шпана надела котелки и стала спрашивать в барах молоко. Книгу перевели на полста языков.
Не свой от удачи и выполненного долга Бёрджес хорошо выпил и отправился к врачу. Врач посмотрел снимки, полистал историю болезни и вылупил глаза: рака не было. Бёрджес выздоровел.
Он стал писателем и написал более 50 книг