о национальном парке в Серенгети и Нгоронгоро — по-моему, я прочитал про них в "Науке и жизни", чем-то они меня поразили и запомнились.

Шли годы — и тихий настойчивый голос маленького Миши периодически напоминал — ну, а когда мы, наконец, поедем смотреть львов в Серенгети?

И вот в этом году он таки дождался — едем смотреть на львов, слонов, бегемотов и крокодилов, едем!

Да не просто едем — а со Смитсоновским Институтом, точнее, с его туристическим отделом. Да, они подороже — зато всё включено: гиды, гостиницы, переезды, перелёты, чаевые, короче — всё.

Есть у них и особенность — с группой едет научный консультант, помимо директора, обычно местного, группы. Роль консультанта — лекции и ответы на вопросы туристов— что значительно ( а я с ними уже ездил, знаю) увеличивает понимание того — что ты видишь.

Обычно лекция накануне экскурсии — которая становится в разы интереснее, поверьте мне на слово.

Добираться от Калифорнии до Кении — так себе удовольствие, долго, да и ситуация в регионах и Ближнего Востока и Африки напряженная.

Я уже не говорю про прививки и профилактический приём проотивомалярийных препаратов.

И, парадокс, — ехал я на сафари, смотреть животных — а больше всего меня удивили люди, точнее, одно племя, масаи.

Слышать-то я о них слышал, кое-что знал, к примеру — в фильме "Призрак и Тьма", где герой Майкла Дугласа, знаменитый охотник, приводит с собой масаев, чтобы они помогли ему выследить двух львов-людоедов, из Цаво.

Чем они знамениты?

Кочевники-скотоводы, выживающие в самых суровых условиях, отличные следопыты, питающиеся молоком и, реже, мясом коровы, а также её кровью, высокие, худые, высоко прыгающие в своих ритуальных танцах, обрезанием мальчиков в подростковом возрасте — без анестезии, ножом, которые мальчики стойко переносят без единого крика и движения, в одиночку ходившие на львов с пиками и ножами. Стойкости и суровости они — запредельными, уж на что я насмотрелся в своей жизни — они точно в высшей лиге.

Не верите?

Их можно также узнать по двум выбитым зубам на нижней челюсти, впереди. А для чего это, спросил я и просто охренел от объяснения: они часто заражаются столбняком и каким-то образом ухитряются не умереть от него( те редкие случаи столбняка, что я видел лично — требовали реанимации и вентиляторов).

А зубы тут при чём, спросите вы, как спросил и я — главный симптом столбняка — сильнейший спазм мышц, включая жевательные.

Вот тут и пригождается дырка вместо зубов, выбитых профилактически — через неё заболевшего кормят, точнее, поют — молоком и кровью коровы.

Заговорился я, однако, пора переходить к истории.

Повезли нас к масаям — никакого туристического кича, всё очень реально — примитивные временные хижины, вся стоянка обнесена высохшими колючими растениями, бома защищает скот от хищников.

Дети, грязные, но весёлые, учитель, из масаев, продемонстрировал нам их успехи и любовь к учёбе, зашли мы к ним в хижины( ничего, кроме слова " пи[c]ец", тут не подходит)… задали вопросы, через учителя.

Бедность отчаянная, я отвёл учителя в сторону и сунул деньги на тетрадки и ручки.

Платы они с нас не взяли — попросили посмотреть на сувениры.

Мне тут же приглянулись их пояса — явно местного производства, с сильным запахом кожи и украшенные бисером.

Начал примерять… не подходят, на пузе не сходятся — они там все худые, может, поэтому. Или до нас другая группа разобрала.

Их учитель предложил дополнительные дырки прокрутить — я прикинул, что длины ремня всё равно не хватит.

Что делать?

И ремни мне их понравились и им какая-никакая подмога..

Да и упрямые мы, Ашкеназы, до ужаса.

Оглядываюсь — и замечаю одного-единственного полненького масая, одного на всё племя.

И на нём — да, вы правильно догадались — типичный масайский ремень, с узорами. Поманил его рукой — снимай, дай примерить, братан. Отлично подошёл, заплатил за него, не торгуясь, щедро.

И мы разошлись, довольные друг другом…

Такая вот теперь у меня в чемодане экзотика.

А сафари, как сафари, спросите вы?

Отлично!!

Но об этом — в следующий раз…